Когда отряд Грэйта прибыл, стражи леса лишь коротко поприветствовали гостей и вскоре разошлись. Через несколько дней под древним деревом у дозорного поста вновь воцарилась тишина.
В лагере остались только старейшина Фашим и молодой эльф Анайри Лингэ, да ещё тот самый эльф‑заклинатель, что наведывался время от времени. Три‑четыре деревянных домика стояли пустые, и уныние, царившее вокруг, мало уступало заброшенному дому с привидениями.
— …
— Не может быть… — Грэйт огляделся, не веря глазам. — Так вот почему здесь всего несколько домиков! Я‑то думал, людей не хватает, а выходит, никто и не живёт тут?
— Эх, — старейшина Фашим, опасаясь, что гости сочтут приём холодным, терпеливо пояснил: — Две огромные чащи, а людей — всего горстка. Каждый день обходы, восстановление природы, охота на тварей из заражённых зон — у всех дел невпроворот. Если бы не приезд дальних гостей, никто бы и не собрался. А теперь, когда встреча окончена, всем пора возвращаться к своим обязанностям. — Анайри! Проведи их по окрестностям, покажи, чему можно научиться в наших лесах!
Анайри Лингэ откликнулся и увёл Сайрилу, Бернарда и господина Хоусона в чащу, прихватив и Аппа. Так в лагере остались лишь Грэйт и старейшина Фашим: каждый за своим столом — один разбирал медицинские записи, другой вчитывался в научные трактаты.
Госпожа Молли сидела рядом, подливала чай и, насторожив уши, ловила каждое слово их обсуждения, даже если не понимала смысла, стараясь запомнить всё до последней буквы. Слева — нахмуренный Грэйт, справа — не менее озабоченный старейшина.
— Сложно… слишком сложно…
— И не говори…
Грэйт действительно считал задачу непосильной. Начало истории болезни он ещё понимал: как больной впал в беспамятство, как у него шла кровь, поднимался жар, шелушилась кожа. Но дальше начинались сплошные описания магических процессов — не то что смысл, даже буквы казались чужими.
— Старейшина, что это значит?
— Хм… посмотрим… Это описание запечатывающего круга, фиксирующего магические колебания. У эльфов магия иная, чем у людей. Я потом дам тебе книгу, почитаешь.
— А вот этот отрывок?
— Здесь говорится о волнах магии, исходящих от тела пациента…
Грэйт едва не заплакал. Он не понимал ни слов, ни сути. За десять лет в этом мире он снова ощутил себя безграмотным. Нет, даже хуже — словно студент, не выучивший языка, но уже отправившийся за море учиться. Что ж, раз уж это учёба, придётся терпеть. Он потер лоб, прижал к груди книгу, данную старейшиной, и упрямо углубился в чтение.
«Медитационное ядро… Сканировать! Запоминать! Повторять!» — твердил он про себя, морщась от усталости.
Но и старейшина Фашим выглядел не менее озадаченным.
Статья Грэйта была написана максимально просто — ведь публикация в журнале должна быть понятна большинству. На первый взгляд всё ясно, но понять — одно, а применить — совсем другое.
— Грэйт, а как ты различаешь эти кровяные клетки? Я их не вижу.
— Нужно сделать мазок, — Грэйт отложил книгу и подошёл показать. — Вот, держите стекло под углом в тридцать градусов, и лёгким движением распределяете каплю…
— А бактерий почему не видно?
— Их нужно окрасить. — Он снова взялся за работу. — Сейчас я использую гематоксилин, но ищу лучший краситель. После первичной окраски можно смыть и нанести другой — тогда структура видна чётче.
— Так бы сразу и сказал, что нужны красители! — оживился старейшина. — Анайри! Проверь мой склад, собери все краски, что найдёшь! И в лесу, когда пойдёте, принесите побольше растений, из которых можно добыть пигменты!
Грэйт едва не застонал. Всё это напомнило ему первые дни в Нивисе, когда он сутками не выходил из лаборатории, пытаясь добиться нужного оттенка при окраске клеток.
Он провёл за этим целую неделю, с трудом одолев историю болезни отца госпожи Молли. Закончив, попросил у старейшины другие записи.
— Старейшина, можно взглянуть на дела тех, кто бывал в заражённых зонах?
— У тебя появилась догадка? — глаза Фашима вспыхнули интересом.
Грэйт кивнул, потом покачал головой:
— Пока не уверен. Нужно больше примеров и несколько опытов, чтобы подтвердить. И ещё — если есть тела существ или людей, побывавших в заражении, хотелось бы их осмотреть. Чем больше, тем лучше.
— С тварями проблем нет! — обрадовался старейшина. — Сейчас же пошлю весть, пусть ловят всех, кто вылезает из заражённых мест, и доставляют сюда!
Дом Фашима был просторен: шесть комнат, из которых две задние до потолка заставлены книгами и свитками. За пять веков жизни вне эльфийского убежища он вылечил и похоронил бесчисленное множество существ, и каждая история хранилась на полках — в тетрадях, на коре, в кристаллах.
Грэйт с головой ушёл в эти записи.
— Здесь — жар, воспаление кожи, излечено заклинанием лечения…
— Тут — слабость, бледность, частые лихорадки… долгий покой — и всё же выздоровел, удивительно…
— А это… помутнение зрения. После удаления помутневшей плёнки зрение восстановилось! Катаракта? Значит, удалили помеху и стимулировали рост новой линзы заклинанием лечения? Гениально!
— А вот этот случай… бледность, отёки, головокружение, ослабленная память… Слишком много возможных причин, нужна дифференциальная диагностика…
Он задумчиво закрыл очередной свиток. Симптомы были самые разные — от лёгких до тяжёлых, но все вместе складывались в одну картину.
Лучевая болезнь.
Возможно, в центре эльфийского убежища или на его окраинах действовало излучение, вызывавшее у живых существ эти странные недуги.
— Вот уж задача… Как я тебе восстановлю разорванную цепь ДНК? — пробормотал он, тяжело вздыхая.
Грэйт поставил рядом с домом старейшины свой магический шатёр и принялся за вскрытие доставленных зверей. Он рассекал туши, извлекал кровь и органы, готовил срезы, рассматривал их под микроскопом.
— Старейшина, посмотрите: у этих тварей доля аномальных клеток куда выше, чем у обычных. — Он подвигал стекло, настраивая фокус. — Вот образец ткани единорога, что мне достался случайно. Видите, и у него те же клетки…
Он не успел договорить, как снаружи раздались торопливые крики и голос Анайри Лингэ. После короткого обмена словами эльф повысил голос:
— Старейшина! Он вон в той хижине!..
Не успел он договорить, как в лабораторию ворвался единорог.
— Старейшина, прошу, спасите Филлу, она умирает!.. Э?..
Животное резко остановилось, распахнуло ноздри, втянуло воздух, потом шагнуло вперёд, оттеснив старейшину, и ткнулось рогом в столик микроскопа.
Мгновение спустя по рогу пробежала искра, и он повернулся к Грэйту.
— Малыш, ты что, изрубил нашу сестру?!
