Ржание единорогов перекатывалось одно за другим — то протяжное, то короткое, то глухое, то вдруг взмывающее в пронзительный визг. К нему примешивалось цоканье копыт, фырканье, шорох земли, выбиваемой копытами, и тихий звон, когда спиральные рога качались из стороны в сторону. Стоя перед этим хором, любой почувствовал бы, как внутри поднимается тревога.
Но Грэйт стоял неподвижно — спина прямая, плечи расправлены, взгляд спокоен. Он смотрел на раненого единорога напротив. Разделывать трупы — совесть его не мучила; выдержать первый натиск в бою — тоже не впервой. А вот лечить?..
Лечить — это ведь совсем другое дело. Кто тут кого должен просить?
Единороги долго переговаривались между собой, пока наконец не стихли. Вперёд выступил тот, что стоял во главе. Он фыркнул, сделал два шага и, повернувшись к Грэйту, произнёс негромко:
— Молодой целитель, меня зовут Айтф. Это Доси и Мейса. Только что Доси без разрешения ворвался в твою лабораторию — он поступил дурно. Прости нас. И ещё… Нанну ведь убил не ты?
— Нет, не я, — ответил Грэйт. Тон единорога стал мягче, и он не возражал повторить всё заново:
— Я убил рыцаря из Светлого ордена. Тело Нанны нашёл в его пространственном мешке. Если хотите убедиться — тело рыцаря при мне.
— Если можно… покажи, пожалуйста, — склонил голову Айтф.
Грэйт кивнул, хлопнул по мешку — и на землю мягко упало человеческое тело.
Единороги обступили его, раздувая ноздри. Осторожно переворачивали труп рогами, тихо переговаривались, издавая протяжные звуки, похожие на шёпот ветра.
Грэйт, не понимая их речи, стоял в стороне, чувствуя себя лишним. Он обернулся — старейшина Фахим и Анайри Лингэ слушали с явным вниманием, будто действительно разбирали каждое слово. Старейшина даже кивнул ему и улыбнулся.
Ну да… долгая жизнь и впрямь делает мудрым: всё понимают, всё знают.
Не успел Грэйт додумать, как Айтф поднял голову. С рога его медленно сползла искра, и в глубоких синих глазах зажглось мягкое сияние.
— Это действительно рыцарь Светлого ордена, — произнёс он. — Мы чувствуем в нём ненависть нашей погибшей сестры и ощущаем твоё присутствие рядом с ней. Молодой целитель, благодарим тебя за то, что отомстил за Нанну.
— Ну… назвать это местью, пожалуй, нельзя, — Грэйт улыбнулся и покачал рукой.
Айтф продолжил:
— Мы, единороги, поступаем иначе, чем вы, люди. Мы следуем иным законам. Возможно, когда ты… как ты говоришь… «вскрыл» тело Нанны, у тебя были на то причины, которых мы не понимаем. Но… — он повернул голову к Филе, и из ноздрей вырвалось облачко белого пара, — живые всегда важнее мёртвых. Молодой целитель, скажи: твои исследования могут помочь вылечить Филу?
— Возможно, — серьёзно ответил Грэйт. — Я не уверен, но в теле Нанны обнаружил странные следы. Может быть, они подскажут, как лечить.
— Тогда прошу тебя о помощи, — Айтф опустился на одно колено и поднял взгляд. — Заражённая область растёт, а в лесу уже двадцать лет не рождалось новых единорогов. Каждый из нас бесценен. Молодой целитель, помоги Филе, хотя бы облегчи её страдания.
После этих слов Грэйт без колебаний засучил рукава. Он приступил к обследованию. Сначала сделал ультразвуковое сканирование. Старейшина Фахим, держа в одной руке трактат, а в другой — атлас изображений, с живым интересом наблюдал за процессом:
— Так, значит, нужно сбрить шерсть и нанести масло… Сколько хлопот! А эти чёрно-белые пятна — это что? Сосуды? Хм, удобно… С таким методом и резать не страшно…
Затем последовало магическое сканирование — аналог томографии. Грэйт только теперь понял, что древо, в котором был запечатан отец Жасмины, обладает силой легендарного уровня — по крайней мере, по энергетике.
Он стоял под его ветвями, ступая на парящий диск, что медленно вращался, создавая изображение. Даже посох старейшины не понадобился.
Три единорога выстроились рядом, наблюдая, как пальцы Грэйта чертят в воздухе светящийся контур — призрачный образ тела единорога. Видно было всё: рог, кости, внутренности, даже то, как опухоль на плече глубоко вросла в мышцы и какие сосуды к ней тянутся.
— Вот так… — прищурился Фахим. Смотреть на пациента под таким углом ему ещё не доводилось, но польза была очевидна. Он уже прикидывал, каким заклинанием обменяться, чтобы выучить этот приём, и кивал, бормоча:
— С таким изображением я, пожалуй, смогу удалить опухоль. Хм…
Он то кивал, то качал головой, то хмурился, то снова расправлял брови. Состояние Филы было тяжёлым, и неясно, выдержит ли она операцию. Даже сила Природы имеет предел.
— Нужна моя помощь? — тихо спросил Грэйт.
— Конечно! — облегчённо выдохнул старейшина. — Если ты поможешь — прекрасно! — Он обернулся к единорогам: — Вы не возражаете, если он будет ассистировать?
Единороги переглянулись. Фила тихо заржала и опустила голову. Айтф вновь склонил рог:
— Благодарим тебя, молодой целитель. Если ты исцелишь Филу, наш род навсегда сохранит твою доброту в памяти.
Раз уж просьба прозвучала официально, Грэйт не стал отказываться. Он вместе со старейшиной принялся готовить операцию.
Они устроили импровизированную операционную: зажгли безтеневый свет, подготовили стол — точнее, изменили форму парящего диска, чтобы Фила могла лечь удобно. Осторожно выстригли шерсть вокруг поражённого участка.
— Разрез кожи.
— Разрез подкожной ткани.
— Не режь прямо, отделяй по капсуле, медленно… Старейшина, удерживай магией дыхание опухоли, не дай ему вырваться. Пусть висит в воздухе, применяй «Левитацию» или что-то подобное…
Благодаря рыцарской выучке и тренировкам у Эйши Лунной Песни, Грэйт заметно окреп и теперь мог уверенно рассекать плотную кожу единорога.
Скальпель и созданные заклинанием «Рука мага» инструменты скользили в его пальцах легко и точно. Разрез кожи, зажим сосудов, тупое отделение капсулы, «Лечение» для остановки крови. Потом — вскрытие поражённой мышцы, соскоб почерневшей надкостницы, удаление больной кости…
Он уже имел опыт вскрытия тела единорога и знал, чего ожидать, поэтому действовал без колебаний.
Старейшина Фахим стоял рядом, помогая заклинаниями исцеления. Менее чем через час тёмный комок опухоли уже покоился на парящем диске.
Единороги одновременно шагнули вперёд, чтобы рассмотреть его. Но быстрее всех из леса вылетела Сайрила, вернувшаяся после дневных игр.
— Грэйт! — воскликнула она. — Ты лечишь единорога?! Почему не позвал меня?!
