— Изумрудный сон… Это воплощение духовной сущности Природы, парящее над материальным миром и частично с ним пересекающееся. Он — отражение мира таким, каким он был до того, как разумные существа начали его изменять…
Когда Грэйт выразил желание изучить Изумрудный сон, Анайрэ Лингэ не возражала — напротив, с готовностью согласилась обучить его. На самом деле старейшина Фахим уже говорил со своей ученицей о занятиях Грэйта и высказался предельно ясно:
— Пусть Грэйт учится всему, что соответствует его уровню и силам. В нём течёт наполовину эльфийская кровь; даже если он не станет эльфом, но приблизится к нам душой — это уже благо.
— Понимаю, учитель, — без колебаний кивнула Анайрэ. — К тому же Грэйт щедр до невозможности. Свои собственные заклинания он делится без утайки: нужно — напишет трактат, попросишь — объяснит. Мы не можем быть скупыми в ответ. Не беспокойтесь, учитель: если у вас не будет времени, я сама научу его всему, что он пожелает.
Однако вскоре Анайрэ Лингэ пожалела о своей поспешности. Старейшина Фахим, обняв посох, погрузился в глубокую медитацию, и обязанность наставлять Грэйта легла на неё. Работа оказалась куда труднее, чем она ожидала.
— Войти в Изумрудный сон просто, — объясняла она. — Нужно лишь медитировать, раскрыть сознание и слиться с дыханием Природы. Затем, следуя за её духом, поднимайся всё выше — и узришь первозданный лик мира. Попробуй.
Грэйт послушно закрыл глаза и медленно погрузился в медитацию. Он раскрыл разум, прислушался к шороху древних деревьев, к дыханию трав и леса вокруг. Затем попытался подняться — выше, ещё выше, как во время своих прежних посвящений, когда воля мира поднимала его сознание к небу.
Он поднимался, пока внизу не замерцали редкие огоньки.
— Как мало их… — мелькнула мысль.
Один яркий свет, ещё один, третий… и всё.
Небо казалось бедным и тусклым, словно близорукий человек, глядя сквозь пелену городского смога, различал лишь несколько жалких звёзд.
Совсем не то, что он видел в медитациях на Нивисе, когда перед ним расстилалось море сияния.
— Неправильно! Сначала! — раздался в глубине сознания резкий голос Анайрэ.
Грэйт вздрогнул, вырвался из транса и открыл глаза. Лицо наставницы было напряжено, тонкие брови сдвинуты в сердитый узел.
— Всё не так! Твоя цель — не вознести дух как можно выше, а найти первозданный облик Природы!
Он растерялся, но, раз уж Лингэ сказала, что он ошибся, пришлось начинать заново.
Во второй раз он вновь раскрыл сознание, соединился с дыханием леса и позволил духу медленно подниматься, повторяя про себя:
— Первозданный облик… первозданный облик…
Перед глазами вспыхнуло ослепительное зелёное сияние. Мир вокруг наполнился листвой — огромной, как паруса, перекрывающей небо. Листья, каждый выше человеческого роста, переплетались, образуя сплошной свод.
Издалека донёсся гулкий рёв, от которого дрогнула земля. Грэйт поднял взгляд и увидел чудовищного зверя, по величине сравнимого с истинным обликом Сайрилы: драконоподобное создание неторопливо бродило среди зарослей, срывая целые пучки листвы.
Из чащи выскочил тигр, вдвое выше человека, раскрыл пасть, и длинные клыки вонзились в плоть чудовища, вырывая кровавый кусок.
Над головой пронеслась гигантская змея с крыльями, затмевающими небо, и, сложив их, камнем рухнула в чащу.
— Грэйт! Грэйт! — раскат громового голоса прокатился по небу. Мир содрогнулся, листья посыпались, звери в панике бросились прочь, змея рассыпалась прахом. Грэйт вскрикнул и распахнул глаза.
— Ты сбился! — Анайрэ стояла рядом, бледная от тревоги. — Нельзя уходить в сторону дикости!
Грэйт молча моргнул.
Кажется, я не в дикость ушёл… а в меловой период, — подумал он.
После двух неудач Анайрэ больше не решалась позволить ему медитировать без присмотра. Она перебрала запасы и достала стандартный набор, которым пользовались при обучении юных эльфов вхождению в Изумрудный сон:
лечебную настойку для купания, особое зелье для питья, магический круг и ароматические курения для медитации.
Она работала быстро и сосредоточенно: выжимала, толкла, смешивала, настаивала. Поскольку Грэйт был взрослым, дозы пришлось увеличить в несколько раз.
Анайрэ вытащила тяжёлую дубовую купель, отполированную до изумрудного блеска; от неё исходил тонкий аромат смолы. Размер был таков, что Грэйт мог стоять в ней во весь рост.
Закатав рукава, она налила в купель густой древесный сок, затем добавила настои, порошки, ягоды и даже каплю крови магических зверей, помешивая до тех пор, пока вязкая жидкость не стала прозрачной, как родниковая вода.
Сайрила, наблюдавшая за процессом, подошла ближе, коснулась поверхности и тут же отдёрнула руку.
— Холодно! Что это?
— Купель для погружения, — не отрываясь от работы, ответила Анайрэ. — В ней нужно сидеть, выпив особое зелье. Так легче войти в Изумрудный сон под действием магии.
Она одновременно готовила настой и чертила магический круг. Порошки, чернила, кровь зверей, ртуть — всё взлетало в воздух и складывалось в сложный узор. В конце концов купель плавно поднялась и опустилась в центр круга.
— Внутрь!
— Раздеваться? — Грэйт огляделся, прикидывая: если придётся раздеться, стоит ли наложить на себя «Невидимость»? Хотя нет, Сайрила видит сквозь многие заклинания… Может, лучше «Туман завесы»? Или соорудить ледяную стену?
— Надень лёгкую, прилегающую одежду… Нет, постой! Вот это! — Анайрэ бросила ему длинную робу. — Ткань с природной аурой, не помешает действию магии.
Грэйт послушно переоделся, забрался в купель и выпил поданное зелье — жгучее, обжигающее, но времени морщиться не было. Он обхватил колени, слушая, как голос Анайрэ наполняет воздух ритмом заклинания, и постепенно вновь погрузился в медитацию.
Сила напитка разожгла его дух. Магический круг, дым благовоний и сама купель закружились вокруг него невидимым вихрем, принадлежащим иному, духовному миру. Всё — запахи, звуки, свет — слилось в единое течение, ведущее его сознание к древнему сну Природы, к общему видению всех её служителей…
…
— Грэйт!!!
Крик Анайрэ пронзил тишину. При всех подготовках, при её личном руководстве Грэйт… заснул.
И мало того — купель опустела: все редкие настои и магическая сила, словно втянутые водоворотом, исчезли, впитавшись в его тело.
