Лечить Юдиана немедленно? — Конечно, нет.
Даже если пациент и врач — легендарный старейшина и воин девятнадцатого уровня, любой неверный жест мог бы стоить жизни. Грэйт не мог позволить этого. Он вскочил, заслонил собой проход и громко воскликнул:
— Сначала — опыты на животных! Сначала проверим на зверях! Когда убедимся, что всё отработано и безопасно, только тогда можно лечить человека!
Двое старейшин переглянулись и рассмеялись.
Через мгновение старейшина Фахим поднял руку, мягко опуская её, словно успокаивая ребёнка:
— Хорошо, хорошо. Разумеется, начнём с животных. Сейчас велю поймать ещё несколько — пусть потренируются, а потом займёмся лечением. В конце концов, этот парень болен уже много лет, день-другой погоды не сделает, верно?
«Этот парень» закатил глаза.
Когда сильнейшему воину джунглей требовалось лечение, а старейшине — практика, никто не возражал. Все понимали: нужны подопытные.
И пошли ловить. Даже те, кто уже участвовал в прошлой охоте, — лесные стражи, туземцы, да и магические звери — вновь подняли шумное, почти праздничное движение. Что тут думать? Раз речь идёт о помощи больному существу, значит, ловить можно!
Через десять дней у подножия древнего дерева, возле зверинца, уже теснились самые разные создания — от бодро прыгающих до едва живых. Эльфам пришлось в спешке вырастить новые кустарники, чтобы устроить для них жилища.
Грэйт был в восторге.
Столько животных! Столько видов!
Если взять образцы у каждого и позволить старейшине Фахиму просканировать их под магическим микроскопом, запечатлев клетки, — получится великолепная работа о лечении раковых клеток.
«…Мы обнаружили в телах людей и животных особый тип клеток. Эти клетки растут без меры, поглощая питательные вещества организма, и при этом не распознаются как чужеродные. Заклинания исцеления не уничтожают их, а, напротив, могут ускорять рост…»
При свете заклинания Грэйт писал, не поднимая головы.
Рядом стоял его дубовый посох, вытянув веточку над его макушкой — будто подглядывал.
Хм, хозяин не читает мне вслух и не велит писать за него. Что ж, если я — дубовый посох с идеалами и стремлением к знаниям, придётся следить за научными открытиями самому…
«Мы попытались удалить эти клеточные образования — назовём их опухолями — хирургическим путём. Провели десять операций, все прошли успешно…
Однако после применения заклинания исцеления для заживления ран мы обнаружили, что те же клетки начали расти по всему телу — на швах, на брюшине, в местах, где их не должно быть…
После удаления опухоли печени вскоре подобные образования появились в кишечнике и лёгких. Следовательно, хирургический метод для лечения этого типа клеток непригоден…»
(Приложение 1: снимок КТ кролика до операции)
(Приложение 2: снимок КТ кролика через десять дней после операции)
Вот она — разница между миром с заклинаниями исцеления и без них.
В прежней жизни, где не существовало магии, раковые клетки могли метастазировать, но не питались энергией исцеления и не росли столь стремительно. Там были лучевая и химиотерапия — тяжёлые, порой смертельные, но сдерживавшие болезнь.
Здесь же всё наоборот: стоит применить лечение — и то, что раньше возвращалось через годы, теперь возрождается за месяц, а то и за два дня.
«Поэтому мы разработали новый метод. Его суть — использовать принципы направленного уничтожения бактерий и вирусов: определить особенности этих клеток, зафиксировать их ментально и уничтожить выборочно…»
Грэйт отложил «Бесконечные чернила», размял запястье.
Многие изображения можно было бы перенести прямо в рукопись с помощью заклинания «Копирование», и даже текст можно было бы напечатать тем же способом. Но когда пишешь сам, обдумывая каждую фразу, мысли становятся яснее, ошибок меньше. А если что-то вызывает сомнение — можно тут же обсудить.
— Старейшина, — спросил он, — можно ли включить в работу материалы о лечении эльфов и изображения их клеток?
Фахим задумался, потом ответил:
— Лучше не стоит. Высшие члены Совета знают о нашем существовании, но без нашего согласия сюда не приходят. А если ты опубликуешь это в труде, слухи разлетятся, и найдутся безрассудные, кто решит нас искать.
— Понял, — кивнул Грэйт. — Тогда уберу этот раздел.
Данных и без того достаточно: среди пациентов были и люди, и туземцы, таблиц и графиков хватит.
Он снова принялся писать. Перо шуршало по бумаге, оставляя строки и схемы:
описание свойств раковых клеток, их изображения под световым и магическим микроскопом;
предостережения при применении заклинания направленного уничтожения — избегать кровотечений, использовать «Очищение от яда» для удаления разрушенных тканей;
сначала локальное воздействие, затем — полное очищение организма.
— Ах… чего-то всё же не хватает… — пробормотал он, складывая страницы и зарываясь руками в волосы.
По его расчётам, завершение этого проекта должно было приблизить его к новому уровню, но вдохновение не приходило. Очевидно, ни лечение, ни сама работа не давали нужного отклика. Может, потому что старейшина Фахим ещё не освоил метод? Или результаты магического микроскопа засчитаны на его счёт?
— Грэйт, закончил? — окликнул Фахим. Он наблюдал издалека и, заметив, как тот убрал бумаги и нахмурился, позвал громче:
— Подойди, взгляни на результаты обследования Юдиана. Есть места, в которых я не уверен.
Грэйт сунул «Бесконечные чернила» в нагрудный карман и поспешил к нему.
В руках старейшины мерцал кристалл, из которого, под действием магии, поднялось объёмное изображение.
— Смотри, вот эти две области… Это ведь лёгкие? — нахмурился Фахим, погружая пальцы в световую проекцию, словно ощупывал невидимые доли.
Такова сила трёхмерной реконструкции и магического проецирования — почти как КТ прежнего мира.
Грэйт восхищённо кивнул и сосредоточил взгляд на прозрачных лёгких.
Слева стояла Сайрила, растерянная, с глазами цвета серебристо-голубого льда — в них читалось: «И что же здесь не так?»
Справа, плечом к плечу, стояли Юдиан и Анаири Линго, оба с мрачными лицами. Особенно Юдиан: он вцепился взглядом в изображение своих лёгких, пальцы сжались, будто хотел схватить эти светящиеся сети.
— Так вот они, мои лёгкие? Что-то здесь не так… потому я всё время чувствую слабость? И кровь иногда идёт?
— Мне тоже кажется, что здесь что-то странное, — тихо сказал Грэйт, вглядываясь в яркое пятно на проекции.
Такого свечения он ещё не видел. Что оно означает?
Очаг кальцификации? — Нет, не похоже.
Фиброз? — Тоже нет.
Плотный узел? Полость? — Всё не то.
Инородное тело? — Слишком ровное, слишком тонкое, словно равномерно прилегает к альвеолам.
И всё же… откуда этот особый свет? Почему вокруг него — плотное кольцо?
