— Значит, ты… получил это озарение из Изумрудного Сна? — старейшина Фахим, заложив руки за спину, обошёл Грэйта кругом, разглядывая его с головы до ног.
С другой стороны Юдиан тоже жаждал подойти поближе, но стоило ему сделать шаг, как старейшина метнул на него взгляд, острый, как стрела:
Что ты там высматриваешь?
Ты, воин, что можешь понять? Даже если поймёшь — что с того? У вас разные пути! Не мешай, отойди в сторону!
Грэйт стоял прямо, не шелохнувшись, позволяя старейшине рассматривать себя, и подробно, без утайки, рассказал обо всём, что пережил во время продвижения на новый уровень. Фахим слушал молча, лишь изредка кивая.
— Похоже, всё верно. Изумрудный Сон — сон самой Природы, общий сон всех, кто служит ей. Если говорить твоими словами, это начало вмешательства духа в материю. Сделав этот шаг, ты почувствуешь, как заклинания текут свободнее, а их сила проникает глубже.
Он чуть повернулся и поманил рукой стоявшего поодаль Юдиана. Тот едва успел сделать шаг, как услышал:
— Ты тоже ощутишь перемену — и в лечении, и в исследовании других. Давай, попробуй на нём.
Что?
Когда наблюдать — меня гнали, а как мишень — сразу вспомнили?
Вот ведь судьба…
Проворчав про себя, Юдиан всё же подошёл и протянул Грэйту руку.
— Почувствуй его, — сказал Фахим. — Юдиан, не поднимай защиту, пусть Грэйт попробует.
Грэйт сосредоточился, расправил волны сознания и осторожно направил их в тело Юдиана. Кожа, дерма, сосуды — всё сопротивлялось, но в глубине ощущалась мягкая, едва уловимая сила, будто сама Природа помогала ему, сглаживая встречное напряжение.
Раньше, до продвижения, он, пожалуй, и до дермы бы не добрался. Всё напоминало тот случай, когда он лечил магического тигра Ланната…
— Неплохо, — одобрил Фахим. — А теперь, Юдиан, чуть усили защиту, посмотрим, как он справится.
Юдиан коротко кивнул. Ни мышцы, ни кожа не дрогнули, но Грэйт ощутил, как на руке воина вспыхнул тонкий, текучий, но упругий слой света. Он сосредоточился, прикасаясь к этой сияющей оболочке своим духом.
— Вот это да! — Юдиан приподнял бровь. — Двенадцатый уровень, а уже пробился сквозь мою защиту! Запомни, малыш, твоя духовная сила куда крепче, чем у других магов твоего ранга. Если сумеешь незаметно проникнуть в защиту противника — сразу получишь преимущество, дальше дело техники!
Грэйт быстро кивнул, чувствуя, как слова воина откликаются в нём.
— Когда я сражался с тем восемнадцатым рыцарем Небес, — сказал он, — никак не мог его зафиксировать, заклинания не срабатывали. Только когда Сайрила прорвала его защиту, я смог попасть… ну, точнее, прикрепить зонд для «кардиограммы» и направить цепную молнию.
— Вот именно, — кивнул Фахим. — Если твой дух способен проникнуть сквозь защиту, сила удара возрастает многократно. Иначе как маги высокого ранга противостоят мастерам клинка? Не грубой же силой! Попробуй ещё раз.
Грэйт замялся. Юдиан усмехнулся, шагнул ближе и протянул руку почти к самому лицу юноши:
— Не робей! По вашим меркам ты двенадцатый, я — девятнадцатый, почти легенда. Даже если выложишься на полную — будет как комариный укус. Не заставишь меня вскрикнуть — я сам тебя проучу!
— Старейшина! — воскликнул Грэйт.
— Пора и тебе потренироваться, — спокойно заметил Фахим, наблюдая за ними с лёгкой улыбкой. — Даже магу нужны реакция и умение держать удар. Не можешь же ты, достигнув пятнадцатого или девятнадцатого уровня, всё время прятаться за щитом. Пусть Юдиан займётся твоей подготовкой.
Грэйт сжал зубы. Воспоминание о тренировках в храме воинов, где старый наставник гонял его до изнеможения, всплыло слишком ясно. Чтобы не оказаться снова в той роли, он решился:
— Как считать, что я тебя «ударил больно»?
— Если я закричу — засчитывается!
— …Это же издевательство, — прошептал Грэйт.
Полулегендарный воин, привыкший терпеть боль — да он, пожалуй, и нож в себе выдержит!
Придётся пустить в ход особое средство.
Грэйт глубоко вдохнул, выдохнул, повернулся:
— Подожди немного, я подготовлюсь.
— О, даже готовиться будешь? — усмехнулся Юдиан. — Хорошо, час тебе хватит. Только не тяни время!
Часа не понадобилось. Через несколько минут Грэйт уже возился с колбами и пробирками, что‑то растворяя и смешивая. Спустя пять минут он поднял пробирку с прозрачной жидкостью:
— Готово. Сейчас начну.
Юдиан спокойно вытянул ладонь. Грэйт сосредоточился, духом зафиксировал крошечную каплю раствора — всего миллилитр — и направил её вперёд.
Слой защиты дрогнул, пропустил, жидкость коснулась кожи, проникла глубже — в артерию безымянного пальца.
— «Заклинание очищения» — в обратном режиме!
— А‑а‑а‑у!!! — Юдиан подпрыгнул, замахал рукой. — Маленький Грэйт, что это за колдовство?! Так больно!
— Введение ионов калия, — невозмутимо ответил Грэйт. — Десятипроцентный раствор хлорида калия, десять миллилитров, смешанный с пятисот миллилитрами глюкозы. Взял один миллилитр и ввёл сразу.
Он знал: при обычной капельнице раствор капает по сорок–шестьдесят капель в минуту, иначе жжёт. А тут — всё разом. От гиперкалиемии, конечно, не умрёшь — до сердца дойдёт уже разбавленным, — но боль… боль будет адская.
Юдиан, скривившись, сжал пальцы, выставив вверх пострадавший безымянный. Грэйт едва заметно улыбнулся: хорошо ещё, что не средний — а то жест вышел бы неприличный.
— Малыш, ты жесток, — проворчал Юдиан, разминая руку. — Вся ладонь свело! Если бы ты попал в сердце — я бы, пожалуй, и не очнулся.
— Если бы в сердце, — спокойно ответил Грэйт, — это уже не вопрос боли…
Фахим наблюдал за ними с добродушной усмешкой. Когда Юдиан наконец перестал морщиться, старейшина сказал:
— Рост духовной силы — великое благо, но, Грэйт, до пятнадцатого уровня тебе нужно как можно шире открывать глаза миру. Чем богаче твой опыт, тем просторнее станет внутренний мир, когда ты войдёшь в высшие ступени.
Он помолчал и добавил:
— Так когда же ты отправишься на Остров Вечного Союза?
Грэйт потемнел взглядом, не ответил ни «да», ни «нет». Вместо этого повернулся к Юдиану:
— Ты ведь вернулся из эльфийского убежища? Никаких недомоганий? Тошнота, рвота, диарея? Волосы не выпадают? Побудь здесь под наблюдением. Кстати, дай‑ка я возьму кровь.
Фахим тихо вздохнул. Мальчик, выросший без материнской заботы, уже сделал немало, раз не испытывает вражды к эльфам и согласился прийти в Лес Изобилия. Остальное придёт со временем.
Он лишь взглядом велел Юдиану не сопротивляться.
Все переместились к лабораторному столу. Грэйт держал блокнот, записывая каждое слово пациента.
— Тошнота — дважды, перед самым выходом из убежища. В зоне заражения стало легче…
— Рвота — один раз, не уверен, от слабости или от голода…
— Диареи нет. Волосы? Не выпадают! Совсем! Почему ты так на меня смотришь?!
Грэйт отвернулся, пряча улыбку. Я и не сомневался, пока ты сам не всполошился… выходит, всё‑таки выпадают?
— Юдиан, говори правду, — вмешался Фахим. — Лекарю нельзя лгать.
Он поднял руку, и вспыхнул мягкий свет.
— Грэйт, спрашивай снова. Я наложил «Обнаружение лжи». Если он соврёт — вспыхнет красным.
Грэйт едва удержался от смешка. Вот бы в прежнем мире врачи могли так же — сколько бы споров в кабинетах прекратилось… хотя, может, наоборот, начались бы драки.
Он подавил улыбку, повторил вопросы, взял кровь и под микроскопом стал рассматривать образцы. Юдиан следовал за ним по пятам, засыпая вопросами:
— Почему мне теперь лучше? Радиация осталась, но, может, она была изолирована? Это она вредила? Почему заражённые источают излучение?
Грэйт отложил пипетку, повернулся и достал свежую рукопись. Похлопал по ней ладонью, применил «Копирование» и протянул копию Юдиану:
— Думаю, дело именно в излучении. Подробности ещё предстоит выяснить. Вот эта работа — результат моего продвижения, она тебе пригодится. Кстати, ты принёс то, о чём я просил?
