Грэйт взял пробу крови. Сделал мазок. Наклонился к окуляру микроскопа и стал внимательно рассматривать — каплю за каплей, слой за слоем. Затем он активировал заклинание «Опознание крови — модифицированное» и начал отслеживать малейшие изменения состава.
— Хорошо, что перед отъездом я взял контрольный образец, — пробормотал он, одновременно наблюдая, измеряя, подсчитывая и быстро занося данные на лист бумаги. Сделав несколько пометок, Грэйт поднял голову и сравнил свежие показатели с теми, что были у Юдиана до их последнего похода.
— Калий в норме… натрий, хлор — тоже без изменений…
— А вот лейкоциты, эритроциты, гемоглобин и тромбоциты заметно снизились…
— Лимфоциты, напротив, выросли…
Он выпрямился и, положив рядом два листа с записями, подвинул их к эльфийскому воину. Хотя универсальное ядро медитации позволяло хранить любую информацию в памяти, Грэйт считал, что письменные записи необходимы: во‑первых, их можно показать другим, во‑вторых, при публикации статьи всегда требуется исходный материал. Иначе ведь спросят: «Где ваши лабораторные журналы?» — «В голове…»
С его нынешним положением никто, конечно, не стал бы выбивать признания или отправлять в отдел ментального контроля, но пример это был бы дурной. В науке всё должно быть зафиксировано приборами, без ретуши и правок. Он вспомнил историю японской исследовательницы, разоблачённой в подлоге: её карьера рухнула, наставник покончил с собой, а решающим доказательством стали подделанные изображения опытов.
Будучи руководителем направления, Грэйт, даже находясь за тысячи ли от дома, обязан был подать пример. Что ж, придётся писать больше — пусть будет больше.
— Разница такая большая? — Юдиан взял листы, долго рассматривал цифры, потом заглянул в микроскоп, нахмурился. — И где же тут не так?
— …Брось, — вздохнул Грэйт. Обучить человека читать мазки крови за минуту было невозможно. Он протянул воину рукопись:
— Продолжай читать статью.
— Я уже дочитал, — растерянно ответил Юдиан. — Тут всего несколько страниц, да и половина — таблицы. Я всё понял… вроде бы. Но что дальше?
— Дальше… — Грэйт запнулся.
Юдиан смотрел на него с искренним недоумением:
— Я не понимаю, зачем ты мне это показал. Нужно что‑то сделать? Или снова идти в эльфийскую тайную область за образцами?
Грэйт махнул рукой. Бесполезно. С воинами у него всегда было труднее, чем с чародеями: главное, чтобы они понимали хотя бы смысл приказа. Он собрал бумаги и направился к старейшине Фахиму.
Первым делом он показал тому результаты анализов:
— Посмотрите, старейшина. Состояние Юдиана всё ещё нестабильно. Снижение эритроцитов и гемоглобина говорит о падении способности крови переносить питательные вещества — отсюда слабость, одышка, сердцебиение. Уменьшение лейкоцитов ослабляет иммунитет, а тромбоцитов — свёртываемость: даже мелкая рана может не остановить кровь.
Фахим погладил бороду, кивая. Каждый раз, кивая, он бросал на Юдиана строгий взгляд. Выслушав до конца, он хлопнул по столу:
— Слышал? Отдыхай спокойно, не суетись и не рвись в бой. Лес без тебя не опустеет!
— Но… — Юдиан вспыхнул. После последнего похода в тайную область он видел, как там всё ухудшается, и хотел вернуться как можно скорее. Однако старейшина уже перевёл разговор:
— Грэйт, так это и есть причина твоего продвижения? Эта работа?
Грэйт энергично кивнул. Старейшина пробежал глазами текст, затем вернулся к началу и стал читать вновь, теперь медленно, вдумчиво. Его пальцы дрожали, глаза время от времени закрывались — словно он погружался в медитацию. Наконец он остановился на середине, тщательно изучая схемы и таблицы.
— Значит… всё это время в нас жило именно это… то, что медленно нас разрушало… — прошептал он.
Грэйт следил за ним, не отрывая взгляда. Когда старейшина выдохнул и открыл глаза, юноша улыбнулся ослепительно и почти по‑детски:
— Старейшина, а можно попросить об одолжении?
— О каком?
— Помогите отправить письмо! Эту статью и сопутствующие материалы — учителю, в Нивис.
Лицо Фахима посерьёзнело. Даже беглого чтения хватило, чтобы понять: работа способна перевернуть представления о мире. Он понимал, почему Грэйт не хотел ждать возвращения домой — но и тревога не отпускала.
— Грэйт, я понимаю твоё желание, но не забывай, где мы находимся, — произнёс он и широким жестом обвёл пространство. Его взгляд скользнул от северного побережья к западным устьям рек, затем к южным равнинам, охватывая весь лес, где пряталась эльфийская тайная область. — Даже если она рухнет и мы уйдём, это всё равно будет наша земля. Мы, эльфы, веками охраняли её, переплывая моря и теряя поколения. Я не хочу, чтобы сюда хлынули чужаки.
Грэйт замолчал. По праву первооткрывателей и хранителей эта область действительно принадлежала эльфам. Если статья попадёт к его учителю или старшим ученикам, они наверняка захотят исследовать место лично.
— Старейшина, — тихо спросил он, — разве никто, кроме эльфов, не знает о существовании этой области?
— Знают, конечно, — ответил тот, переведя взгляд на Сайрилу, которая из‑за двери любопытно тянула шею. — Драконы, да и другие легендарные существа осведомлены. Но на уровне легенд все умеют сдерживаться: без приглашения никто не сунется.
Вот как. Грэйт усмехнулся. Когда‑то, в Год без лета, его учитель с несколькими легендарными магами отправлялся на Новый Континент, чтобы добыть божественный кристалл у местного полубога. По пути они наверняка проходили через эти джунгли — не могли не заметить столь мощную аномалию.
— Тем более стоит отправить письмо, — оживился он. — Если вы не поможете, мне придётся самому добираться до Страны Орлов и пользоваться их башней телепортации. Представьте, сколько глаз это увидит!
Он развёл руками:
— Из башни Орлов — на восточное побережье, в городок Уолсэм, оттуда — в Башню Небес, а потом уже в кабинет учителя. И кто знает, кто первым вскроет посылку — учитель или кто‑нибудь из старших братьев. А если пересылать материалы, то путь ещё длиннее: через море, мимо Штормовых островов, поперёк Нового Континента…
— Хватит! — не выдержал Фахим. Голова у него пошла кругом от этих рассуждений. Если бы Грэйт был его учеником, он бы уже получил пару звонких щелчков. Но оставалось только сердито сверкнуть глазами. — То есть, по‑твоему, чем прямее путь, тем меньше людей узнает? Но даже если я соглашусь, как я доставлю письмо? У меня нет якоря в Нивисе!
— Значит, если бы якорь был, всё получилось бы? — уточнил Грэйт и полез в карман.
Из левого он достал крошечную птичку из чёрной лозы — она ожила, подпрыгнула на столе, блестя гибкими веточками. Из правого позвал молниеносного котёнка: тот взбежал по штанине, устроился на плече и, мурлыча, стал вылизывать лапку.
— Котёнка мне подарил учитель, — пояснил Грэйт. — Его дух однажды проявился через этого зверька, чтобы поговорить со мной. Если вы сможете вызвать его снова, я покажу учителю статью прямо сейчас.
Фахим нахмурился. Тогда Грэйт указал на лозовую птичку:
— А это подарок старейшины Тайпроса, легендарного друида. Если вы найдёте его метку и пробудите птицу, она сможет перелететь океан и доставить письмо вместе с материалами.
Старейшина сверкнул глазами. Молниеносный котёнок выглядел безобидно, но сила, способная удерживать такую энергию, была чудовищна — малейшая ошибка, и удар придётся по нему самому. А чтобы заставить лозовую птицу пересечь море и точно найти хозяина, потребуются огромные силы.
— И зачем, скажи, мне всё это делать? — спросил он наконец.
Грэйт задумался, потом честно ответил:
— Возможно, результаты, которые учитель получит на основе этой работы, помогут восстановить эльфийскую область.
— Тогда докажи, — произнёс Фахим после паузы. — Проведи небольшое исследование, покажи хоть намёк на такую возможность — и я сам отправлю твоё письмо. Согласен?
Грэйт улыбнулся.
— Согласен.
