Грэйт медленно опустил ладонь. Фух… к счастью, этот солнечный бог оказался вменяем — способен к разговору, умеет сдерживать сияние. А то ведь если бы этот поток света ударил прямо в лицо… Это было бы хуже, чем когда на дороге встречная машина внезапно включает дальний свет! Хорошо ещё, что он стоял неподвижно: будь он в движении — наверняка бы «перевернулся».
Теперь, когда солнечный бог приглушил сияние, Грэйт тоже был готов к беседе. Он собрался, выровнял дыхание, послал мысленный импульс — знак почтения и доброжелательности — и мысленно произнёс:
— Почтенный Владыка Солнца, я хотел бы поговорить с вами. Но здесь слишком людно и шумно. Может быть, вы закончите свои дела, а потом мы уединимся и спокойно побеседуем?
В ответ в глубине ментального пространства мелькнула тёплая улыбка. Перед Грэйтом золотое сияние беззвучно свернулось, собралось в столб и опустилось на тело солнечной девы Тии. От венца до прядей, от волос до длинного одеяния — всё тонкими нитями впитывало свет. Тия стояла прямо под статуей, тело её дрожало, но спина оставалась прямой, как древко копья. Её густые каштаново‑чёрные волосы начали меняться — от корней вниз, дюйм за дюймом, превращаясь в золото.
В зале раздались сдержанные вздохи. Главный жрец лишь мельком взглянул — и сразу склонил голову, выражая благоговение. Окружающие монахи пали ниц, прижимая лбы к полу, не смея поднять взгляда. Две девы‑светоносцы, державшие лампы, стояли ослеплённые — их глаза отражали тот же золотой блеск.
По храму прокатился гул приглушённых шёпотов. Грэйт насторожился, наложил на себя заклинание усиленного слуха и различил слова:
— Солнечная богиня… Солнечная богиня…
Солнечная богиня? Он прищурился: что ж, похоже, повышение в должности.
Да, теперь, когда волосы Тии полностью стали чистым золотом, она действительно выглядела как избранница божества. Почувствовав его взгляд, девушка обернулась и улыбнулась — её глаза сияли, зрачки сверкали, словно расплавленное золото.
Похоже, и впрямь «повысили». С такой очевидной печатью благоволения никто в храме уже не посмеет её обидеть; напротив, теперь она сама сможет защитить других солнечных дев. Хороший итог.
Вот только — пусть бы жители этой страны не решили, что всякий с золотыми волосами и глазами — божественный избранник. А то ведь, если солнечный бог не сможет ниспослать откровение, а они увидят где‑нибудь на Старом Континенте толпу белокурых чужеземцев и примут их за посланцев света, — бед не оберёшься!
— Верно! Верно! Эти чужаки — самые коварные! — вспыхнуло золото, будто закипело. В сознании Грэйта раздался яростный голос:
— Они так и поступили! Эти белокожие, светловолосые пришельцы — они напали на меня, оплели, ранили, пытались убить! Пока я был ослаблен, они вторглись в моё царство и схватили избранного мною царя!
Грэйт присвистнул про себя: вот уж действительно — попал под раздачу. Он послал в ответ волну сочувствия и спокойно спросил:
— Почтенный Владыка Солнца, я вижу вашу справедливость и благость. Мы пришли с миром. Скажите, чем я могу помочь вам?
— Я… я ранен. Мне нужна сила… та, что ты призывал… такая же сила…
Ну конечно. Грэйт тяжело выдохнул:
— Эта сила — отклик Изумрудного Сна, дар Природы и Духа. Я не знаю, как передать её вам, и не уверен, что вы сами сможете найти к ней путь…
Белый туман в зале вдруг заклокотал, смешавшись с золотом. Он то раскрывался, то смыкался, будто собирался проглотить Грэйта целиком.
— Отдай! Отдай мне! Что угодно возьми — золото, драгоценности, земли, рабов! Всё, что пожелаешь, только дай мне эту силу!
Сайрила и Лоция одновременно шагнули вперёд, заслоняя Грэйта. Он вздохнул:
— Спокойно, спокойно… — и не только мысленно, но и жестом — ладонью вниз, мягко, будто усаживая разбушевавшегося собеседника. — Спорить со мной бесполезно, верно? Даже если ты проглотишь меня целиком, силы моей тебе не хватит. Давай успокоимся и обсудим всё разумно…
Но голос становился всё прерывистей, будто связь рвалась. Золото вспыхнуло ещё раз и вдруг втянулось обратно, окутав главного жреца.
Даже с расстояния в несколько десятков шагов Грэйт услышал, как тот облегчённо выдохнул. Значит, бог всё ещё говорит с ним, не отвернулся — значит, положение спасено, служение продолжается, из храма не выгонят.
Грэйт мысленно усмехнулся, представляя мысли жреца, и увидел, как тот, расплывшись в улыбке, поспешил вперёд:
— Почтенные странники, гости, отмеченные благоволением нашего бога! — Жрец скрестил руки на груди и низко поклонился. — Великий Владыка Солнца ниспослал откровение — желает говорить с вами подробнее. Разумеется, не здесь: наш скромный храм недостоин столь долгого присутствия божества. Мой господь просит вас прибыть в столицу, в Великий храм.
Хм… значит, там связь с божеством крепче, нисхождение проще, или жрецу удобнее передавать слова бога? Грэйт вспомнил, как орлиный бог и змеиный бог теряют силу на расстоянии, и как в Церкви Света ограничено число «нисхождений». Понимать — понимал, но соглашаться не спешил:
— Мы прибыли не ради прогулок. У нас важное дело, и, как только закончим, должны вернуться в Великий Лес. Времени на долгие визиты нет.
— Любое ваше дело мы можем исполнить за вас! — поспешно ответил жрец. — Если вы согласитесь отправиться в столицу, мы удовлетворим все ваши разумные просьбы!
Разумные — значит, не любые. Сто тонн золота, конечно, не дадут, но килограмм‑другой — вполне. А если попросить бор — скажем, тысячу тонн буры? Или две? Пять? Десять? Если нет запасов — пусть разрешат эльфам вызвать земных элементалей и добыть самим. Можно ли доставить груз к границе эльфийских земель? Или хотя бы к подножию гор, где его примут люди из джунглей?
В голове Грэйта вихрем пронеслись варианты. И тут он с грустью понял: торговаться — не его стихия. Он не умеет выжимать выгоду, спорить о каждом пункте, играть в эти человеческие игры. Раньше подобные переговоры он всегда поручал специалистам…
— У нас ещё один спутник снаружи, — улыбнулся он. — Когда он вернётся, мы обсудим всё вместе и дадим ответ, ехать ли в столицу и когда.
— Разумеется! — обрадовался жрец. — Отдохните в гостевых покоях, а вашего друга мы сейчас же разыщем!
Отпустить их он не мог — слишком велик риск, что потом не найдёшь. Зато можно окружить почётом: богатые комнаты, изысканная еда, услужливые слуги — и, когда все соберутся, торжественно сопроводить в столицу. Если после недавнего происшествия бог поручил ему новое дело, — значит, шанс искупить вину ещё есть. Но провалить его — значит самому лечь на алтарь.
Грэйт не возражал и позволил разместить себя в высоком гостевом доме на левом крыле храма. Монахи и воины разошлись по городу, и ещё до наступления ночи нашли Юдиана.
Юдиан, как всегда, быстро освоился на рынке. Пользуясь врождённым обаянием и умением применять «Очарование человека», он вскоре вышел на след мелкого дворянина, владевшего месторождением лунного песка. После долгих прений, двух кувшинов воды и жевания нескольких листков мяты стороны наконец сошлись на цене: сто фунтов лунного песка за фунт серебра, партия не меньше тысячи фунтов, без торга.
Добыча собственными силами — допустима, но под надзором. Сколько бы ни добыли, цена остаётся рыночной, ни монеты меньше. Юдиана интересовали лишь объёмы и скорость, не деньги, — он без колебаний согласился и уже собирался ехать на рудник для осмотра, когда дорогу ему преградили монахи.
— Что? В столицу? — он даже не дал им договорить. — У меня нет времени!
Монахи лишь улыбались, не споря, и вежливо проводили его обратно в храм. Стоило им соединить его с Грэйтом и остальными, как появился главный жрец:
— Почтенные гости желают лунного песка, верно? Сколько угодно! Если вы согласитесь посетить столицу, до пяти тысяч фунтов мы дарим от имени храма. Если этого мало — по пути и в Великом храме соберут остальное!
Юдиан остолбенел. Он только‑только выбил выгодную сделку, а теперь… теперь всё это — в подарок?!
— Я же… я же с таким трудом договорился… а вы… вы что творите?!
