Желающих заработать на этом деле оказалось куда больше, чем просто Грэйт и Сайрила. В их числе был и архимаг Байэрбо — усердный, педантичный, он помогал вызывать земных элементалей.
Деньги! Деньги! — твердил он про себя. Ведь лаборатория огромна, учеников — тьма, всех надо содержать. Пусть формально лаборатория всё ещё числится за учителем, но ведь нельзя же вечно жить за счёт его бюджета. Если удастся подзаработать, станет легче дышать, появится возможность заняться собственными опытами, не оглядываясь на чужие распоряжения.
Он не был из тех эльфов, что живут в лесной глуши, довольствуясь малым и не зная, куда девать лишние монеты. Байэрбо трудился с рвением: вызывал земных элементалей, вступал с ними в контакт, поручал им добычу свинцовой руды из жил.
Лосия и Анайри Лингэ делали то же самое — призывали элементалей, чтобы те выносили из недр борную руду. Айси Мюэгэ, вооружившись списком, вместе с храмовыми жрецами пересчитывала уже доставленные слитки и мешки с борной солью.
Грэйт и Сайрила держались рядом со старшим братом, помогая в ритуале. Но ни Грэйт, сведущий в целительстве, ни Сайрила, чьи заклинания держались скорее на инстинкте и грубой силе, не были мастерами призыва. Всё, что им оставалось, — это:
— Фух… круг нарисован, проверю ещё раз…
— Фух… структура заклинания без ошибок…
— Три, два, один — пошло!
Иными словами, они служили бездушными машинами, выкачивающими ментальную энергию. Запустить круг, вызвать случайного земного элементаля, объяснить ему задачу, затем поддерживать его существование силой воли — вот и вся работа.
— Ах, скукотища… — не выдержала Сайрила к концу дня.
Грэйт тоже заскучал до просветления и, чтобы не сойти с ума, решил занять себя размышлениями:
— Столько свинцовой руды… всё свинец. Сколько же времени уйдёт, чтобы переплавить её в слитки? И можно ли просто бросить руду в реактор — вдруг и так сработает?
Наверное, сработает. Ведь неважно, в какой форме содержится свинец — в чистом виде или в соединениях вроде белого и чёрного свинца, атомы‑то остаются теми же. А значит, должны поглощать нейтроны, рождающиеся при делении урана‑235.
Но Грэйт не хотел рисковать. Если можно использовать чистый металл — пусть будет чистый. Не стоит умничать и испытывать судьбу: вдруг рудой не обойдёшься, а времени на переделку уже не останется. Девяносто девять поклонов уже совершено — нельзя оступиться на последнем.
К тому же он не желал чрезмерно утруждать старейшину Фахима. Если для перевозки ста тысяч тонн свинца потребуется двадцать, а то и больше тонн руды, то какая же это будет трата сил! Лучше уж очистить всё на месте, чем гонять грузы туда‑сюда между материальным и элементальным планами.
Грэйт выпрямился и огляделся. От шахты до горных отрогов повсюду клубился дым — то работали плавильни, где из последних сил выплавляли нужные им слитки.
Надо признать, местные умельцы знали толк в ремесле: они научились использовать неустанный горный ветер вместо мехов и воздуходувок, усиливая жар и ускоряя плавку. Но даже так получалось лишь жалкое подобие требуемого объёма.
Что поделать — промышленная мощь этой страны невелика. Пусть они и умеют плавить бронзу, но за целый год не расходуют и десятой доли того свинца, что требовалась сейчас. Храм и дворец мобилизовали все силы, однако и этого оказалось недостаточно.
Грэйт подумал о горах сожжённого леса, о дыме, застилающем небо, и сердце его болезненно сжалось. Он придвинул стул поближе к земному элементалю, взял в левую руку кусок руды, в правую — тяжёлый свинцовый слиток и протянул их существу.
Он почти ничего не понимал в горном деле и металлургии, не знал даже, из какого соединения состоит руда. Но это не мешало разговору:
— Послушай, друг, помоги мне. Извлеки из этой породы весь свинец и преврати его в чистый металл. Сможешь?
Элементаль вытянул две круглые, толстые руки, принял руду и слиток. Между ладонями вспыхнул мягкий жёлтый свет, земля на его теле зашевелилась, обволакивая предметы, пока те не исчезли внутри. Некоторое время он молчал, затем в сознании Грэйта прозвучал глухой, как из глубокой кувшины, голос:
— Я могу.
— А вон ту кучу, огромную, осилишь? — Грэйт махнул рукой, очерчивая широкий круг и указывая на целую гору руды, добытую Байэрбо.
Элементаль медленно повернулся, волна земли прокатилась по поверхности, и лишь спустя долгое молчание он ответил:
— Смогу. Но устану. Нужна награда.
— С наградой проблем нет! — Грэйт стиснул зубы и выдвинул к нему поднос с драгоценными камнями.
Существо коснулось их рукой, покачалось и произнесло:
— Мало.
— Это образец. Закончи работу — получишь вдвое больше.
— Всё равно мало.
Эй, не наглей! — мысленно возмутился Грэйт, но вслух лишь спросил:
— Может, хоть немного уступишь?
— Нет. Работа тяжёлая, требует много сил. Мы должны получить достойную плату. Твоя аура приятна нам, маленький маг, мы рады сотрудничать, но труд есть труд. За такое дело — полагается вознаграждение.
— А зачем вам вообще драгоценные камни? — удивился Грэйт. — Если бы вы просили энергетические кристаллы, я бы понял, но ведь в камнях почти нет силы. Что вы с ними делаете? Меняете на что‑то?
В ответ в его сознание хлынул поток образов и ощущений. Грэйт зажмурился, собрал волю, направил поток в медитативное ядро и разобрал смысл.
Оказалось, развитие земных элементалей — это путь внутреннего уплотнения и совершенствования. А знакомство с множеством разных камней, редких и неповторимых, помогает им в этом.
— Каждый камень особенный! — звучал в его разуме голос элементаля. — Даже если они одного вида, нет двух одинаковых. Чем больше мы видим этих твёрдых, сияющих даров земли, тем легче нам расти!
В общем‑то логично, — подумал Грэйт и полез в пространственный мешок.
— На самом деле, — сказал он, — драгоценные камни — это всего лишь кристаллы разных элементов. Вот, например, порошок рубина мы используем в заклинании «Неугасимое пламя», но потом выяснили, что его можно заменить оксидом алюминия.
Он достал крошечный, тусклый рубин, щепоть рубиновой пыли, запаянной в бумажный конверт, и столько же порошка оксида алюминия, а затем — небольшой алюминиевый слиток. Всё это поочерёдно показал элементалю.
Тот долго молчал, потом протянул руку и коснулся ладонью его пальцев.
— Твоя весть ценна… очень ценна. Ты — мой друг. Когда понадобится, коснись этого знака — и я приду.
Жёлтый свет мелькнул и исчез, оставив на тыльной стороне ладони Грэйта круглое сияющее клеймо, которое тут же впиталось в кожу. Он ощутил лёгкое тепло и довольно приподнял брови.
— Рад, что пригодилось! — улыбнулся он. — Кстати, может, теперь камней возьмёшь поменьше?
— Нет. Камни есть камни. Каждый неповторим — не только по составу, но и по сути.
Элементаль говорил туманно, но Грэйт понял. Ценность камня — не только в элементах, но и в кристаллической решётке, в микроскопических примесях, во всём, что делает его уникальным. Вероятно, элементали изучают эти структуры, чтобы укрепить собственное тело, сделать его прочнее и прекраснее.
Мелькнула мысль. Грэйт открыл сундук, достал треснувший, мутный сапфир и протянул его существу:
— А можешь помочь мне? Удали из этого камня все примеси, сожми его, чтобы стал чистым и цельным. Сделаешь — получишь десять других!
Прошло немного времени, и в его ладонь упала голубая, как капля неба, безупречная драгоценность размером с голубиное яйцо.
Грэйт не сдержал радостного возгласа.
— Вот это да! — подумал он. — Сдружиться с земными элементалями — всё равно что завести собственную фабрику по производству самоцветов!
