— Наблюдаем деление кишечной палочки после окрашивания… — пробормотал Грэйт, вглядываясь в окуляр. — Ой, умерла… Неужели я опять переборщил с красителем?..
— Перекрасим заново… Так, теперь бактерия жива и делится, но проклятая краска легла неясно, ничего не видно…
— Ладно, ещё раз…
День за днём, спотыкаясь и упрямо возвращаясь к микроскопу, Грэйт возился с препаратами — от кишечной палочки переходил к корешкам лука, от лука — к лягушачьим икринкам. Он доказал роль клеточного ядра, подтвердил существование хромосом, установил их параллель с генами (эх, как же выручает «Заклинание роста», а «Очищение» — просто чудо при отделении лягушачьих оболочек!). И вот настал момент доказать, что именно хромосомы несут в себе гены.
— Значит, мне нужна муха с белыми глазами… — задумчиво произнёс он, подперев подбородок и глядя на целые ряды бутылочек, которые принесли эльфы.
Стоило ему обмолвиться, что нужны насекомые, «любящие фрукты», — и помощники мигом раздобыли множество плодовых мушек. Но все, как одна, оказались красноглазыми. Красные, красные, красные…
— Грэйт, может, тебе стоит немного поспать? — Айси Мюэгэ, проплывая мимо, с тревогой взглянула на его воспалённые глаза. — Ты весь осунулся, глаза покраснели…
— Красные… — пробормотал он в полусне. — Не хочу красные, хочу белые…
На самом деле у мушек было множество других признаков — длинные или короткие крылья, щетинки на лапках — но Грэйт уже не помнил, какие из них сцеплены с полом, а рассматривать под лупой крошечные волоски было сущим мучением. Белые глаза казались куда приятнее для души исследователя.
— Грэйт, что с тобой?
Он резко встряхнул головой, щёлкнул пальцами — и на него обрушился поток чистой воды, вызванный «Заклинанием создания воды». Промокнув до нитки, он моргнул, отряхнул волосы и, наконец, почувствовал, как проясняется сознание.
— Есть идея!
Он вскочил, схватил флакон с мушками, и, когда на кончиках пальцев вспыхнуло слабое сияние, метнул туда «Оцепенение». Насекомые осыпались на дно, и Грэйт осторожно высыпал их, оставив в бутылочке яйца и личинок. Затем, сосредоточившись, начал шептать:
— Пусть у вас вырастут белые глаза… белые глаза… белые глаза…
Он расширил поле сознания, стараясь охватить каждое яйцо, каждую личинку. В ладонях закружилась мягкая зелёная сила Природы, струясь к крошечным существам, словно передавая им его волю: ну же, сделайте одолжение, пусть глаза станут белыми!
Бледно‑зеленоватое сияние влилось в бутылочку и исчезло, будто в бездонной яме — всё поглотили личинки. Процесс пошёл стремительно: яйца трескались, личинки линяли, росли, снова линяли, окукливались, и вот из коконов вырывались взрослые мушки. Всё происходило, словно кто‑то ускорил время — моргнёшь — и уже новая стадия.
А вот белых глаз…
— Эх, не захотели, малявки, меня слушаться, — усмехнулся Грэйт и взял другой флакон.
Айси Мюэгэ, наблюдавшая всё это, поспешила вмешаться:
— Если хочешь, чтобы они стали белоглазыми, не меняй бутылку! Продолжай ускорять рост. Не получилось с первого раза — делай второй, третий. Рано или поздно получится. А если сменишь поколение, они тебя уже не «помнят».
— Вот как? — удивился он.
Опыт подобного рода у Грэйта был невелик, и он охотно воспользовался советом. Подняв бутылочку, он терпеливо ждал.
— Странно, новых мушек нет…
— Так ты же всех прежних до конца ускорил, — напомнила Айси. — Откуда им взяться?
— Но почему они… — он осёкся, собираясь сказать «не спариваются», но, взглянув на девушку, благоразумно сменил формулировку: — …не откладывают яиц?
— Наверное, растерялись после ускорения, — предположила она и, прищурившись, постучала пальцем по стеклу.
Тонкий вихрь пробежал по воздуху, и вскоре мушки зажужжали, сбиваясь в пары.
Вот это да! — Грэйт невольно восхитился. — Айси, ты в этом куда искуснее, чем те неуклюжие некроманты, что листают «Розовую книгу»!
Она гордо вскинула подбородок:
— Видишь? Учись. Для нас, хранителей леса, такие мелкие чары, помогающие животным, — вещь незаменимая.
— Да‑да, конечно… — поспешно согласился он, хотя в душе недоумевал, зачем эльфийским стражам леса вообще понадобилось ускорять размножение зверушек.
Грэйт наблюдал, как мушки откладывают яйца, затем парализовал их, пересадил потомство и вновь начал процесс — вливание природной силы, мысленное внушение, ускорение роста. Так повторялось не раз, пока наконец не вывелась партия белоглазых мушек. Он бережно пересадил их в отдельную бутылочку, ожидая естественного созревания и спаривания.
Но когда новое поколение вылупилось, глаза снова оказались красными.
Признак нестабилен, мутация не наследуется — или, может, глаза просто побледнели на время роста? Как бы то ни было, приходилось продолжать.
Грэйт глубоко вдохнул, выдохнул и вновь взялся за дело: заставил мушек спариться, отложить яйца, и всё время подпитывал их природной энергией, повторяя:
— Родите мне детей с белыми глазами… детей с белыми глазами… чтобы белые глаза передавались из поколения в поколение…
После нескольких циклов, словно случай помог, — он наконец получил белоглазых мушек, и признак унаследовался во втором поколении.
Грэйт не скрывал радости. Проследив наследование дважды, он скрестил белоглазых с красноглазыми:
— Красные, белые, красные, белые… Эй! Что за несоответствие? Этот наведённый заклинанием ген ведь должен быть рецессивным!
Он вздохнул, отставил неудачную партию и взялся за новую:
— Пусть глаза бледнеют… бледнеют… и так из поколения в поколение…
Вот ведь везение было у того Белоглазого святого короля Моргена! — подумал он. — Найти мушку, у которой и белые глаза, и рецессивный ген, да ещё и сцепленный с полом!
— Так, теперь соотношение белых и красных наконец верное… Пора изучить их хромосомы… взять слюнные железы личинок…
Он понимал: с помощью магии его исследования обрели небывалую скорость. Заклинания позволяли направленно вызывать мутации, не дожидаясь случайной удачи; ускорять развитие, не тратя недели на каждое поколение; заставлять мушек спариваться, не опасаясь, что редкая белоглазая погибнет, не оставив потомства.
И, конечно, магия помогала и в мелочах:
— «Очищение»! Убери жир с железы!
— Ой… переборщил, половину железы растворило…
