Кап… кап… кап…
Время стекало, как вода по камню. Где‑то в глубине сознания звучал невидимый отсчёт. Грэйт не смотрел на часы — он и без того чувствовал: мгновения уходят, и их осталось совсем немного.
Он тяжело выдохнул. В прошлый раз он выбрал превращение — оставил множество интерфейсов, позволявших принимать зрение богомола, голубя, дракона и ещё десятков существ. Но теперь повторять это не стоило.
Грэйт ещё не успел принять решение, как ощутил, что его мир медитации начал стремительно разрастаться, пульсировать, будто готовясь прорваться в реальность и вмешаться в неё.
Внутри этого мира кипела жизнь: потоки природной силы текли свободно, переплетаясь с Изумрудным Сном. Там, в глубинах сна, зеленели леса, тянулись к небу деревья и кустарники, распускались травы и водоросли — всё дышало, впитывало духовную энергию, росло и множилось.
Если бы существовала шкала свойств энергии, то медитационный мир Владыки Грома можно было бы обозначить как «молния + 20». Тогда мир Грэйта, пожалуй, соответствовал бы «жизненной энергии + 10» или «положительной энергии + 10».
— Такая сила не должна пропадать впустую, — подумал он.
Если этот мир воплотится в действительности, он, должно быть, сам по себе станет источником исцеления. Любой раненый или больной, попав сюда, смог бы вдохнуть новую жизнь, даже без участия мага.
Грэйт ощущал, как меняется его духовная сила, и глаза его светились всё ярче. Но он понимал: лечить лишь силой духа, полагаясь на поток положительной энергии, — слишком неэффективно. Пусть Изумрудный Сон и соединён с его медитацией, позволяя черпать мощь из духовного мира, — тратить её без меры нельзя.
— Если бы существовал способ направлять эту энергию, различать болезни и лечить каждую по‑своему… быстро определять, быстро исцелять… — мелькнула мысль.
И вдруг его осенило:
— Медитационное ядро… биологический вычислитель!
Он глубоко вдохнул и начал стремительно выстраивать структуру заклинания. Сосредоточив всё вокруг ядра медитации, он упорядочил потоки духовной силы, расширил сканирование до самых границ — до тех пределов, где его мир соприкасался бы с реальностью, если бы стал зримым.
Затем он стал накладывать одно за другим заклинания обнаружения:
магический электрокардиограф, измерение давления, дыхания, насыщения крови кислородом, определение группы крови, рентген, сканирование костей, автоматическое магическое УЗИ…
Все эти модели были давно отработаны, многие — созданы самой волей мира во время его продвижения по пути мага. Теперь он просто соединял их, собирая в единый автоматический комплекс. Для Грэйта это было делом одного мысленного усилия.
Получившийся магический пакет он направил сквозь духовное сканирование ко всем, кто находился поблизости. Результаты возвращались не к нему лично — их принимало медитационное ядро, уже хранившее обширные базы данных. Оно само сопоставляло показатели, выделяло отклонения и опасные значения.
Грэйту оставалось лишь одно — позволить системе действовать: автоматически вычислять и тут же применять нужное заклинание.
Если электрокардиограмма показывала сбой и требовалось восстановление ритма — следовал разряд; если сердце останавливалось — Рука мага выполняла наружный массаж.
При низком давлении и внутреннем кровотечении мгновенно срабатывало исцеление; при остановке дыхания и нехватке кислорода активировалось заклинание «Глубокое дыхание», наполняя лёгкие пациента воздухом.
Он разрешил ядру использовать окружающую жизненную энергию, чтобы быстро поддержать пострадавших, пока он сам займётся лечением.
Одновременно система должна была уведомлять его: каждому пациенту присваивался цветовой код — чёрный, красный, жёлтый или зелёный — по правилам полевой медицины. Ядро автоматически окрашивало их ауры и выводило перед его сознанием список, где имена выстраивались по степени опасности. Так Грэйт мог мгновенно выбрать, кому помочь вручную.
Заклинания и принципы уже существовали — ему оставалось лишь объединить их в стройную систему, связать с ядром и оставить возможность для будущих изменений.
Такой механизм в обычное время был бы незаметен, но при массовых ранениях или эпидемии он превращался бы в непревзойдённое средство спасения — заклинание, способное удержать жизнь множества людей, пока лекари не подоспеют.
Грэйт сел со скрещёнными ногами, сосредоточился и стал формировать магическую структуру. Когда он начал направлять энергию, бурлящая воля мира смирилась и мягко потекла в созданный им узор:
сканирование, обратная связь, вычисление, маркировка, автоматическое лечение, порядок приоритетов, уведомления хозяину…
— Какой же огромный конструкт… — прошептал он, когда всё завершилось.
Перед его внутренним взором в мире медитации плавал гигантский образ — самый крупный из всех, что он когда‑либо создавал. Он напоминал медузу или осьминога: в центре — ядро правил и данных, а ниже тянулись тонкие нити, соединявшие его с окружающим пространством, передававшие сигналы и энергию.
— Программировать я всё ещё не мастер, — усмехнулся Грэйт. — Получилось громоздко… ну да ладно, потом доработаю.
Он подумал, что можно будет спросить совета у старшего брата, у старейшины Фахима, а если вернётся — и у самого учителя. В Магическом совете накоплен богатый опыт по оптимизации моделей заклинаний; стоит изучить это как следует.
Когда магический узор был окончательно запечатлён, всё вокруг стихло. Грэйт понял: продвижение завершено, дар мира исчерпан…
Но нет — в глубине ещё мерцала крошечная искра, не желавшая угаснуть. Остаток силы? Что можно сделать с таким малым?
Он задумался. Энергия таяла, времени почти не оставалось, а новых заклинаний он не планировал. И вдруг его сознание потянулось наружу — к предмету, связанному с ним узами глубже любого контракта, — к дубовому посоху.
Посох, длиной ровно до бровей, стоял неподвижно, но в духовном зрении сиял мощью и внутренней глубиной.
Не раздумывая, Грэйт вложил в него только что созданную модель заклинания и запечатал её внутри.
— Ещё один целитель — не помешает, — сказал он тихо. — Дубовый посох, если я не успею сам, просто воткнись куда‑нибудь и активируй это заклинание. Пусть лечит всех вокруг.
Он улыбнулся.
— С этого дня ты — Владыка исцеления.
