— Ах… старейшина, вы пришли! — Грэйт поспешил открыть дверь и встретить гостя. Радость на лице его смешалась с лёгким смущением.
Пространственные артефакты всегда относились к числу самых дорогих среди всех магических предметов. А тот, что подарил ему старейшина Тайпроса, стоил и вовсе баснословно: он не только вмещал предметы, но и людей, мог подниматься в воздух, а к тому же обладал зачатками разума.
Эта маленькая птичка из древней лозы была, правда, ранней работой старейшины, созданной им для практики, и её вместимость ещё не достигала совершенства. Но Грэйт, даже если бы захотел усовершенствовать её, не знал бы, с чего начать. Ни в искусстве заклинаний, ни в управлении природной силой, ни в знании природных материалов он и близко не стоял рядом с мастерами.
Чтобы превратить эту птичку в настоящего исполина, требовалось вмешательство старейшины Фахима или другого эльфийского мудреца. Но подобное улучшение потребовало бы редчайших материалов, огромных затрат сил и, возможно, закрепления одного‑двух легендарных заклинаний. Просить об этом без причины Грэйт просто не решался.
— Ну что ж, твоя птичка и впрямь требует переделки, — улыбнулся старейшина Фахим, похлопав его по плечу. Затем он повернулся к архимагу Байэрбо и кивнул: — Прибыл? И снова с таким грузом? Зачем же, ведь Грэйт у нас как дома, разве ему чего‑то не хватает?
Вот именно, — подумал архимаг Байэрбо, сохраняя на лице почтительную улыбку, — вы уж совсем приняли его за своего, даже уговариваете стать похожим на эльфа.
— Молодой Грэйт всё же маг Совета, — вслух произнёс он мягко. — Его обучение и исследования Совет, разумеется, поддерживает. Эти материалы ему нужны срочно; через некоторое время прибудет ещё одна партия.
— Ещё одна? — брови старейшины Фахима чуть приподнялись. Эльфийский лес, хоть и находился не в самой глубине тайных земель, уже не слишком приветствовал посторонних. Грэйт был исключением, но для обычных людей вход сюда лучше бы ограничить.
И ведь этот мальчишка — не жрец Природы, а маг‑пластикатор! Каждый раз, когда его дирижабль грохотом пролетал над лесом, птицы и звери приходили в смятение. Следовало бы установить правило: кто не способен пройти лес пешком, не должен входить в него вовсе!
— Да, ещё одна, — с прежней вежливостью подтвердил архимаг Байэрбо. — Тот электронный микроскоп, о котором Грэйт давно мечтает, сейчас разрабатывается Советом. Работа идёт успешно, и как только он будет готов, мы пришлём ему несколько экземпляров.
Он бросил взгляд на Грэйта — и не ошибся: глаза юноши вспыхнули, тело подалось вперёд, дыхание участилось.
— Несколько? — едва выдохнул он.
Электронный микроскоп!
Самое передовое чудо техники!
В прежней жизни, когда эти приборы только появились, ими обладали лишь лучшие лаборатории мира. Один знаменитый учёный, возвращаясь на родину, поставил условие: оснастить его лабораторию таким микроскопом. Даже спустя восемь десятилетий после изобретения настольный сканирующий микроскоп с увеличением в десять тысяч раз стоил не меньше шестисот тысяч — цена «Кадиллака» или «Ягуара», а в небольшом городе за эти деньги можно было купить дом!
И теперь Совет не только создаёт его специально для него, но и собирается доставить сразу несколько штук?
— Разумеется, несколько, — кивнул архимаг Байэрбо. — Одной ведь мало. Кто знает, сколько продлится твоё путешествие? Если вдруг один прибор повредится, ты останешься без инструмента. Не будешь же ты каждый раз звать легендарных магов, чтобы они помогали тебе рассматривать хромосомы!
— Пустяки, — вмешался Фахим с добродушной улыбкой. — Исследования Грэйта и нам дают немало пищи для размышлений. Помочь ему — не великая жертва.
Грэйт оглядел обоих и наконец понял: между старейшиной и архимагом зазвучали скрытые искры, воздух наполнился запахом грядущей схватки — почти как перед полем Шуро.
Он поспешно вытащил из кармана ту самую птичку из лозы и, держа обеими руками, поднёс старейшине:
— Старейшина, а как вы собираетесь её переделывать? Можно мне посмотреть?
— Конечно, — охотно ответил Фахим. — Только, пожалуй, сначала вынеси всё, что в ней хранится.
— А… — протянул Грэйт с тоской.
Опять строить дом, опять складывать запасы, опять перетаскивать вещи… Птичка, набитая до отказа учителем и старшими братьями, едва не лопалась по швам. От перегрузки она уже не могла ни менять форму, ни летать, ни переносить людей — её пришлось доставлять на дирижабле.
Даже если воспользоваться пространственными заклинаниями, чтобы всё вынуть, рассортировать и разложить, это займёт уйму сил. К тому же часть предметов требовала особых условий хранения.
Он не хочет быть кладовщиком! Не хочет заниматься хозяйством! Это же ужасно утомительно!
Бормоча себе под нос, Грэйт ушёл внутрь и принялся выгружать содержимое птички. Архимаг Байэрбо, глядя ему вслед, только покачал головой с улыбкой.
Совет, конечно, мог бы снабдить его пространственными артефактами, но крупные экземпляры были редкостью. К тому же учитель поручил Байэрбо добыть побольше руды — все вместилища уже были забиты под завязку. В ближайшее время исследования самого Грэйта, работы солнечного божества и нескольких легендарных магов зависели именно от этого груза.
Когда Грэйт скрылся, архимаг посерьёзнел и обменялся с Фахимом сведениями о положении в Солнечном королевстве. В конце он добавил с искренней тревогой:
— Хотя сейчас у Солнечного королевства перевес, стоит быть настороже. Неизвестно, когда Светлая Церковь нанесёт ответный удар. Никто не может поручиться, что их войска не вторгнутся в лес.
— Хм… — Фахим задумчиво провёл рукой по бороде. Он слышал кое‑что о положении дел, но сведений имел мало. Его источниками были в основном лесные племена, а у них, даже на границе, новости доходили медленно и часто искажённо. Всего несколько дней назад он получил весть, будто солнечный бог уничтожил двух чужеземных легендарных магов — а ведь это случилось уже давным‑давно!
— Благодарю за предупреждение, — мягко кивнул он. — Я распоряжусь, чтобы наши не приближались к владениям Солнечного королевства.
Если Светлая Церковь пошлёт ещё нескольких легендарных магов, трёх сил едва хватит, чтобы удержать позиции солнечного божества, а о контратаке и речи быть не может. Тем более речь идёт о той самой Серебряной горе, чьи богатые залежи составляли значительную часть доходов и Церкви, и королевства Бролин. Люди, привыкшие к роскоши, не откажутся от такого источника золота.
— Кстати, солнечный бог просил узнать, смогут ли эльфы оказать помощь, — словно между делом добавил архимаг. — В ближайшее время королевству грозит голод. Если эльфы помогут улучшить зерно и дадут советы по земледелию, король будет глубоко признателен и щедро вознаградит.
Лицо Фахима потемнело. Ты серьёзен? Только что предупреждал не ходить туда, а теперь передаёшь просьбу о помощи?
— Солнечный бог также сказал, что считает эльфов надёжными союзниками и друзьями. Если они присоединятся к борьбе против Светлой Церкви, он станет их вечным союзником.
— Ни за что! — твёрдо отрезал Фахим. — Народ эльфов малочислен, каждый наш сородич бесценен. Мы не станем без причины вмешиваться в распри людей!
Если бы мы вмешивались, не было бы Великого Исхода и переселения с Старого континента на Новый, — подумал Байэрбо и лишь пожал плечами, будто ожидая такого ответа.
— Солнечный бог сказал, что если эльфы не смогут послать войска, ничего страшного. Он по‑прежнему будет считать их добрыми соседями. Кроме того, он хотел бы закупить партию руды… — архимаг провёл ладонью по браслету, и на стол посыпались ослепительно сверкающие камни. — Эти минералы необходимы ему как оружие против легендарных магов Светлой Церкви. Вот задаток; вознаграждение будет щедрым.
О том, что часть этой руды нужна и самому Совету, он благоразумно умолчал. Всё равно он оставит солнечному богу достаточно, чтобы тот не пострадал в битве.
К тому же, когда просьбу высказывает полубог, даже эльфийский народ с несколькими легендарными магами не может трижды подряд отказать.
Фахим задумался. После битвы на празднике зимнего солнцестояния он слышал от Юдиана, что солнечный бог владеет мощным искусством — по‑видимому, именно очищением этих минералов и превращением их в взрывное оружие.
Полубог способен противостоять двум легендарным магам, но если Светлая Церковь пошлёт четырёх или пяти, без тайного козыря ему не обойтись. Однако…
— Эта руда губительна для природы, — медленно произнёс Фахим. — Даже простое её существование на воздухе, не говоря уже о взрыве, наносит вред. Если мы будем поставлять её в больших количествах, позволим разрушать естественный порядок… как я смогу жить с этим, называя себя служителем Природы?
Торг идёт, — понял Байэрбо, — и это добрый знак. Он улыбнулся:
— Но ведь если Светлая Церковь захватит Солнечное королевство, ущерб природе будет куда страшнее. На Серебряной горе они ведут варварскую добычу. А если их власть расширится, разве они пощадят леса?*
