Хотя эльфы заменили опыты на животных испытаниями на людях — пусть даже на самих себе, — это одновременно и злило, и забавляло Грэйта. Но работа не могла остановиться. Более того, теперь предстояло решить новую загадку: почему заклинания, безопасно проходящие испытания на людях, вызывали у животных кровотечение из семи отверстий и неминуемую смерть?
Если же наоборот — заклинание показало безопасность и эффективность на животных, не окажется ли оно бесполезным или даже вредным для человека? Впрочем, в этом не было ничего удивительного: даже в прежнем мире Грэйта лекарства и методы лечения, успешно прошедшие испытания на животных, нередко проваливались на клинических стадиях. Но как быть с заклинаниями, проверенными на обычных зверях, если их применить к магическим существам, к эльфам, к тем, кто обладает высшей сверхъестественной силой?
Грэйт чувствовал, как голова у него гудит, будто переполненный котёл, но вместе с тем в груди вспыхнуло пламя — азарт исследователя и жажда разгадать тайну.
— Пусть будет хоть тысяча вопросов, — подумал он. — Страшно не это. Страшно, когда вопросов нет вовсе, когда дорога впереди теряется в тумане и не видно, куда идти.
В науке всё начинается с вопроса. Хороший вопрос — уже первый шаг к успеху.
— Я повторяю ещё раз! — голос Грэйта прозвучал, как удар молота. — Испытания на животных! Все до единого должны быть завершены, прежде чем начнётся клинический этап! Этот порядок нельзя нарушать ни при каких обстоятельствах!
Он отругал двух эльфов так, что у тех уши повисли, словно у побитых собак, а потом собрал всех участников проекта и вновь напомнил:
— Я — руководитель этого исследования! Я отвечаю за весь проект! Либо вы слушаетесь меня, либо покидаете мою группу. В моём отряде нет места тем, кто ослушается приказа!
Наступила тишина. Грэйт повернулся, взял «Бесконечные чернила» и с силой провёл по белой доске, вычёркивая два опасных заклинательных контура. Нажим был таков, что перо оставило на поверхности глубокие борозды.
— Всё. Продолжаем тесты.
Эльфы безмолвно вернулись к работе. Один за другим они направляли лечебные заклинания на здоровых кроликов, строго следуя протоколу. Каждое заклинание проверялось на пяти взрослых самцах и пяти самках; только если все десять животных оставались в норме, можно было переходить к следующему этапу. Стоило хотя бы одному кролику проявить отклонение — формула немедленно исключалась из списка безопасных.
— Но… — из угла донёсся робкий, дрожащий голос.
Грэйт постарался говорить мягко:
— Что такое?
Из двух эльфов, которых он недавно отчитывал, вперёд шагнул младший — по возрасту, но более искусный в магии. Глаза у него покраснели, кончики острых ушей тоже налились румянцем, однако он всё же поднял голову и встретил взгляд Грэйта:
— Но ведь эти два заклинания уже доказали безопасность на нас самих! На эльфах они не вредят. Почему же вычёркивать их?
— Потому что они не прошли испытания на животных, — ответил Грэйт без колебаний. Увидев, как в глазах собеседника вспыхнуло упрямство, он глубоко вдохнул и спокойно продолжил:
— Мы охотимся на зверей, разводим их, едим их мясо, носим их шкуры, чтобы не умереть от голода и холода. Так и в опытах: животные становятся щитом между нами и болезнью, между нами и смертью. Если сейчас мы оставим эти заклинания в списке безопасных, потом найдутся те, кто, жалея животных, решит испытать их на себе или на других. А это значит — новые страдания, новые смерти. Такого прецедента я не позволю.
Первые слова звучали мягко, но с каждой фразой голос становился всё твёрже, пока последние не прозвучали, как удар грома. Даже старейшина Фахим, стоявший в стороне, одобрительно кивнул. Двое провинившихся эльфов сжали губы, не находя возражений. Один опустил голову, а второй, тот, что говорил, всё ещё не хотел сдаваться — он смотрел на Грэйта с надеждой, будто спрашивая без слов:
Неужели совсем нельзя? Совсем, ни при каких условиях? Ведь если заклинание действует на эльфов, в этом должна быть своя логика…
Грэйт понял его без слов и после короткой паузы ответил:
— Конечно, заклинание, опасное для обычных кроликов, может оказаться безопасным для магических существ. Бывает, что дело не в самом заклинании, а в том, что тело простого зверя слишком слабо, чтобы выдержать магическую нагрузку. Позже мы повторим эти опыты на магических животных. Если результаты подтвердят безопасность, заклинания вернутся в список и смогут применяться на эльфийских воинах.
По залу прокатился облегчённый вздох. Двое эльфов, а вместе с ними и остальные, заметно расслабились.
Грэйт тихо выдохнул и уже мягче добавил:
— Но это не значит, что можно пропускать испытания на животных и сразу переходить к людям. Мы лишь расширяем протокол, включая в него магических зверей.
Испытания новых моделей заклинаний продолжились. После проверки безопасности настала очередь эффективности.
Первые пробы — пуповинная кровь с физиологическим раствором — дали ноль.
Пуповинная кровь с сывороткой…
— Покраснело! Покраснело! — вдруг вскрикнул кто‑то, голос дрожал от восторга.
Грэйт, Сайрила и старейшина Фахим одновременно обернулись. В экспериментальной секции молодая эльфийка с короткими серебристыми волосами подняла пробирку над головой. Внутри густо разливался алый цвет — не лёгкий розовый оттенок, как при обычном смешении крови с сывороткой, а насыщенный, почти как у настоящей крови.
Пуповинная кровь под действием заклинания словно породила новую кровь!
Грэйт вздрогнул всем телом. Ему захотелось вскочить, закричать от радости. Столько месяцев неудач, отчаяния, бессилия — и вот, наконец, этот алый свет в пробирке стал для него рассветом надежды.
Он сжал левое запястье правой рукой, заставив себя не поддаться эмоциям, и твёрдо произнёс:
— Спокойно!
— По протоколу: отбор, микроскопия, подсчёт!
Резкий приказ мгновенно остудил восторг. Эльфийка торопливо кивнула, но от волнения выронила пробирку — благо успела применить «Падение пера», и та мягко опустилась на стол. Затем она принялась за работу: разведение, наполнение, подсчёт…
— Девять, десять, одиннадцать… восемьдесят пять, восемьдесят шесть… сто двадцать семь, сто двадцать восемь, сто двадцать девять…
С каждым числом радость Грэйта росла. Нормальный уровень эритроцитов у диких кроликов он знал наизусть — около 5,0–7,5×10¹²/л. До этих значений ещё далеко, но по сравнению с исходной пуповинной кровью рост был колоссальный, почти экспоненциальный.
Заклинание сработало.
Оно действительно сработало!
