Использовать заклинание для восполнения жидкости — если это вообще возможно — куда разумнее, чем ставить капельницу.
Грэйт разложил перед собой листы черновиков, составляя план и обдумывая детали. Всё‑таки капельница — вмешательство инвазивное: даже если не принимать во внимание боль пациента, остаются риски — прокол мимо вены, свёртывание крови, повреждение сосудов, свищи, инфекции, катетер в центральную вену, гепарин… Каждая мелочь — отдельная угроза.
А если бы можно было с помощью магии направить жидкость прямо в вену, не прокалывая кожу, — разве это не было бы куда лучше?
Такое заклинание имело бы огромную ценность.
— На основе какого же заклинания его можно построить? — пробормотал он, перебирая в памяти известные ему формулы и пролистывая список заклинаний.
«Глубокое дыхание»? Оно наполняет лёгкие воздухом… если заменить воздух жидкостью и направить в сосуды?
«Антитоксин»? А если обратить действие, не вводить ионы калия, а наоборот — вливать жидкость?
«Кипящая кровь»? Это, конечно, боевое заклинание, заставляющее кровь врага закипать, но если суметь нагреть вводимую жидкость ровно до тридцати семи градусов — было бы идеально…
Грэйт писал, чертил, выбирал одно, отвергал другое, снова выбирал и снова вычёркивал. Лишь дойдя до пятого круга, он наткнулся на нечто действительно перспективное.
— «Морская анемия»? — пробормотал он.
Старейшина Фахим, заглянувший к нему, едва не поперхнулся и, с трудом удержавшись от гримасы, спросил:
— Маленький Грэйт, это ведь заклинание из школы некромантии… Ты что, изучал её?
«Морская анемия» превращала кровь живого существа в жидкость, почти столь же разжиженную, как морская вода, причиняя тяжёлые повреждения.
Грэйт прикинул: если заклинание способно вытягивать или заменять кровь, то ведь можно и наоборот — наполнять!
— Нет, не изучал, — ответил он с полной уверенностью. — Но я могу достать схему заклинания. Получу её, разберу, проанализирую, внесу правки — ничего сложного.
Он ведь уже разбирал восьмикруговое «Клонирование»; пятикруговая «Морская анемия» не могла оказаться труднее.
Связавшись с Нивисом, Грэйт действительно получил полную конструкцию и подробный разбор заклинания — и с головой ушёл в исследования.
Разумеется, привычные дела никто не отменял: ежедневные пробы хромосом, расчёты для движущегося духа башни и дубового посоха — всё шло своим чередом. Но и вручную посчитать кое‑что он мог.
Вот этот узел отвечает за фиксацию цели: заклинание действует по касанию, но охватывает всё тело. Можно ли сузить область до одного участка вены?
А этот элемент… да, он отвечает за замену крови. Если разделить его, получится изменить замену на вливание, а затем задать тип вводимой жидкости.
Скорость введения… В оригинале жидкость вливается мгновенно — нужно придумать, как регулировать поток.
Грэйт просидел в кабинете больше месяца, разбирая, перестраивая и собирая заново формулы. В итоге у него вышла целая серия вариантов.
— Ну что, готовьте кролика!
— Опять кролика?.. — раздался унылый хор эльфов‑лаборантов.
Даже целители, временно отозванные с передовой, чтобы наблюдать за опытом, смотрели с сочувствием.
Но на этот раз никто не возражал и не спрашивал, зачем снова использовать животных: урок Кусы Дубового, пострадавшего при прошлых испытаниях, запомнился всем слишком хорошо.
Эльфы послушно достали из клеток кроликов — по десять самцов и самок. Взвесили, проверили жизненные показатели, взяли по двадцать–пятьдесят миллилитров крови.
Подключили наблюдение: частота сердцебиения, давление, дыхание, сила жизненной ауры.
Грэйт поднял руку:
— «Морская анемия — модифицированная»!
В левой руке у него был флакон с пятидесятью миллилитрами раствора Рингера, подогретого до тридцати восьми и восьми десятых — нормальной температуры тела кролика. Правая вспыхнула светом заклинания, и он коснулся животного.
Жидкость исчезла из флакона, мгновенно впитавшись в тело подопытного.
Через миг столбик жизненной энергии, мерцавший жёлтым, рухнул в густо‑красный, почти чёрный цвет.
Мониторинг завопил тревогой.
— Кролик не выдерживает!
— Пульс триста пятьдесят… четыреста два… четыреста тридцать восемь!
— Дыхание… давление…
— Он захлёбывается! Нет, не кровью — розовой пеной!
— Он умирает!
Грэйт покачал головой, вычеркнув первую версию заклинания.
— Видите? Вливать большой объём за секунду нельзя. При массивной кровопотере сердце и так ослаблено, а если заставить его прокачать сразу столько жидкости — оно просто не выдержит.
Эльфы‑целители, ещё недавно уверявшие, что «чем больше крови потерял, тем больше надо вернуть сразу», теперь молчали, глядя на мёртвого кролика.
Грэйт обвёл их взглядом. Он ожидал подобного исхода, но всё же испытал горечь. В прежнем мире никто не проводил таких опытов: ни венозный доступ, ни внутрикостный не позволяли влить в тело несколько литров за секунду.
Он вздохнул:
— Когда сердце не справляется, лишняя жидкость просачивается в альвеолы, вызывая отёк или даже затопление лёгких. Стоит рухнуть сердечно‑лёгочной функции — и организм погибает. При геморрагическом шоке, восполняя объём, всегда следите за риском сердечной недостаточности и отёка лёгких!
Теперь все эльфы кивали, как заведённые.
Раз мгновенное вливание невозможно, остаётся постепенное. В его прежнем мире скорость две тысячи миллилитров в час считалась безопасной при постоянном наблюдении.
А при тяжёлых кровопотерях, когда на операционном столе кровь льётся потоком, можно было вводить до пяти тысяч миллилитров в час — и пациент выживал.
Осложнения вроде ДВС‑синдрома или реакций на переливание решались потом. Ведь если не восполнить кровь, думать о последствиях уже некому.
Грэйт создал серию заклинаний с разной скоростью — от пяти тысяч до двух тысяч миллилитров в час. Добавил функцию саморегуляции: чтобы жидкость не вливалась бесконечно, пока не разорвёт сосуды, а останавливалась вовремя.
После чего раздал указания исследователям:
— По пятьдесят кроликов на каждого! Потеря крови — десять, пятнадцать, двадцать, тридцать, сорок и пятьдесят процентов. Испытать все варианты, определить, какой безопасен, а какой эффективен!
