— Говорят, новое заклинание исцеления крови уже показывает неплохие результаты, — королева слегка нахмурила брови.
По множеству причин она не переставала следить за успехами Грэйта — и в учёбе, и в исследованиях. Отчёт о его последней работе по восстановлению крови тоже проходил через её руки; более того, она поручала специалистам проверить результаты.
— В докладе сказано, что за час, максимум за полтора, можно полностью восполнить потерю крови у воина. Разве этого недостаточно? Наши бойцы, выполняя задание, и так несут колоссальную нагрузку — неужели им нельзя дать хотя бы час отдыха?
— Теоретически, да, — старейшина, беседовавший с ней, покачал головой с усталой улыбкой. — За это время кровь действительно восполняется. Но даже если объём восстановлен, силы не возвращаются. Большинство воинов остаются слабыми, руки дрожат, сердце колотится, и не то что сражаться — бежать им тяжело.
— Тогда…
— Обычно требуется от одного до пяти дней, чтобы организм пришёл в себя. Но для ударного отряда, которому предстоит стремительная атака, это слишком долго.
Королева замолчала. Некоторое время она сидела неподвижно, потом тихо выдохнула:
— Пересмотрите сокровищницу. Посмотрите, нет ли там свитков, артефактов или оружия, что могли бы укрепить их силы. Если ничего не найдётся…
Она долго молчала, потом с усилием произнесла:
— Если ничего не найдётся, придётся объявить набор и призвать больше воинов на фронт. Как бы ни было тяжело, мы не можем позволить, чтобы наши храбрецы гибли напрасно…
О Грэйте она не сказала ни слова. Молодой полукровный эльф уже совершил невозможное — создал столь нужное им заклинание восстановления крови. Просить большего, требовать, чтобы он ускорил исследования и вывел формулу на новый уровень? Ни королева, ни кто-либо из присутствующих старейшин не решились бы произнести это вслух.
Дела эльфов должны решать сами эльфы. Когда это дошло до того, чтобы ребёнок‑полукровка нёс их бремя?
Королева и старейшины вновь пересчитывали силы Острова Вечного Союза, сверяли запасы артефактов, выстраивали планы и схемы сражений.
А ничего не подозревавший Грэйт тем временем трудился не покладая рук. Он руководил группой эльфов‑целителей, пытаясь довести своё заклинание до совершенства.
— Ах… как же построить формулу, чтобы скорость переливания была оптимальной? — он катался по полу, обхватив голову руками. — У каждого ведь разная степень кровопотери… Может, написать отдельный модуль, который будет определять объём потери и автоматически рассчитывать дозу?
Но ведь кровопотеря не постоянна: раненый может терять кровь и во время лечения. Чтобы учесть это, нужно непрерывно измерять показатели, пересчитывать и подстраивать поток в реальном времени. Как же создать такое связанное заклинание?..
— А что стало с твоим прежним вариантом? — старейшина Фахим, выслушав его рассуждения, смотрел на юношу с недоверием. — Неужели ты тогда рассчитывал, сколько крови потерял раненый и сколько нужно восполнить?
— Конечно, нет, — Грэйт даже не задумался, прежде чем покачать головой. — Сколько нужно — тело само знает. Когда достаточно, оно просто перестаёт принимать.
— Вот именно! — Фахим одобрительно кивнул. — Все лечебные заклинания работают так. Ты накладываешь исцеление — рана затягивается, и процесс останавливается. Ведь не вырастает же сверху ещё один слой кожи!
Хотя, если подумать… у некоторых людей шрамы всё же разрастаются. Грэйт чуть шевельнул губами, но спорить не стал. Он нахмурился, опустил взгляд и после долгого раздумья спросил:
— Значит, все лечебные заклинания обладают этой саморегулирующейся способностью?
— Разумеется! — без колебаний подтвердил Фахим. — Любое исцеление направлено на благо тела. Оно не может причинить вред. Когда организм достигает равновесия, заклинание прекращает действие.
Грэйт присел на корточки, задумчиво уставившись в пол. Потом глаза его просияли:
— Тогда выходит, моё заклинание не может саморегулироваться потому, что оно не настоящее исцеление? Я ведь переделал его из некромантского, а у тех по природе нет такой функции!
И правда, логично. Некромантия — искусство разрушения, а не восстановления. Её не волнует, что полезно телу, а что нет. Если бы основой заклинания не было «Морское малокровие» — формула, заменяющая кровь морской водой, — а что‑нибудь вроде «залить до отказа», лаборатория уже давно превратилась бы в фонтан из водяных шаров.
Фахим слегка дёрнул белой бородой, но промолчал. Хотя в душе у него всё кипело: Кто вообще додумался превращать некромантию в лечение? Это же противоположные школы! Как ему пришло такое в голову?!
Он заставил себя успокоиться. Нельзя мыслить узко. Взять хотя бы «Клонирование» из некромантии и «Регенерацию» из целительской школы — ведь при сравнении можно найти общие принципы…
И тут Грэйт произнёс фразу, от которой у старейшины едва не лопнула последняя жила рассудка:
— Старейшина, а в каком именно модуле лечебного заклинания находится этот механизм саморегуляции? Может, я попробую встроить его в своё?
Фахим застыл.
— Ты… будь осторожен, — выдавил он наконец. — Не вздумай добавлять ничего без подготовки. Сначала защити себя, начни с самых простых формул…
Он бросил эти слова и почти бегом покинул лабораторию. Встраивать исцеление в некромантию? Оно же взорвётся!
Нет, сперва нужно проверить самому, а уж потом учить мальчишку. Если что-то пойдёт не так, его собственная защита хотя бы выдержит.
Какое бы заклинание некромантии выбрать, чтобы оно меньше конфликтовало с лечением? — размышлял он, направляясь в библиотеку. — Надо поискать…
Тем временем Грэйт сидел в другом зале той же библиотеки, перелистывая том за томом, сравнивая все известные лечебные формулы и пытаясь понять, как выглядит тот самый «модуль саморегуляции».
Фахим же, в противоположном крыле, искал среди некромантских свитков что-нибудь относительно безобидное, с минимальной разрушительной силой.
Через три‑пять дней оба вернулись довольные своими находками.
В ту же ночь из лаборатории старейшины донеслись глухие удары — бум, бум, бум!
Для мага его уровня такие взрывы были сущей мелочью: наутро он вышел из комнаты невозмутимый, даже борода осталась безупречно расчёсанной.
Однако спустя два дня в лаборатории Грэйта прогремел взрыв куда мощнее.
— БАХ!
В тот же миг по обе стороны коридора высунулись десятки голов.
— Что случилось?!
— Грэйт, ты жив?!
— Тревога! Враг напал! —
Гул голосов прокатился по всему крылу, пока дым клубился из‑под двери юного мага.
