— Я в порядке… кхе‑кхе… правда, всё хорошо.
Лишь когда вокруг лаборатории сомкнулось кольцо эльфов — клинки звякнули, тетивы натянулись, а в ладонях вспыхнули неустойчивые шары заклинаний, — Грэйт, весь в саже и пыли, наконец выбрался наружу.
Первым делом он увидел Сайрилу: её заострённые уши расправились, как крылья, по щекам пробежал блеск драконьей чешуи, а в груди уже клубился сдерживаемый драконий огонь.
Вторым — старейшину Фахима, чьё лицо оставалось суровым, а только что рассеянные магические знаки ещё мерцали в воздухе.
И лишь потом заметил своих помощников‑эльфов, стоявших настороже, будто готовы в любую секунду броситься внутрь спасать его.
— Я жив, — выдохнул Грэйт, расправив руки, стараясь показать, что цел и невредим. — Просто… эксперимент не удался. Взрыв — дело обычное, я ведь поставил все защитные чары. Никаких травм, честное слово!
Фахим провёл над ним серию проверочных заклинаний — сверху вниз и обратно, потом направил несколько сияющих потоков в лабораторию. Лишь убедившись, что всё спокойно, он облегчённо вздохнул, повернулся к собравшимся и решительно махнул рукой:
— Разойтись! Всё в порядке! Просто эксперимент. Кто из нас не взрывал лабораторию десяток раз?
— Десяток раз… — недоверчиво пробормотали эльфы, нехотя расходясь. Уже на расстоянии послышались приглушённые голоса:
— Кто сказал, что эксперименты обязательно должны взрываться? Нордмарк никогда ничего не подрывал.
— Верно. Он только кровь брал, мазки делал, под кристалл‑линзу ставил — и ни разу не бахнуло.
— Может, случайность… Хотя, говорят, Нордмарк — маг‑пластинатор, а у них взрывы — обычное дело. Без них даже скучно.
— Тогда выходит, Грэйт наконец стал настоящим пластинатором? Байэрбо с того берега Вечного Колодца, должно быть, доволен…
— Тс‑с! Не сглазь. Там они руду взрывают, а у нас, если начнут каждый день подрывать кроликов, кишки по веткам развешивать — ты выдержишь?
Фахим сделал вид, что ничего не слышит, лишь его острые уши чуть дрогнули.
Сайрила медленно втянула перепонки, чешуя на щеках растворилась, обнажив гладкую, сияющую кожу.
А Грэйт… он только улыбался. Что ещё оставалось?
Крикнуть: «Я никогда ничего не взрывал, это случайность!»?
Нет уж, лучше не позориться. Ещё спросят: «Ты точно пластинатор? Разве твой учитель не Владыка Грома?» — и тогда стыдно будет уже обоим.
Он глубоко вдохнул, вернулся в лабораторию и снова засучил рукава.
Подумаешь, адаптивный модуль для лечебного заклинания, всего лишь вариант «Морской анемии‑модифицированной»!
Если изолировать контуры достаточными барьерами и правильно связать их в цепь, оно сможет сосуществовать даже с некромантией.
Нужно лишь немного доработать… ещё чуть‑чуть… и не забыть перед проверкой повесить на себя все защитные чары, а впереди выставить пару дополнительных щитов…
Грохот!
И снова — грохот, грохот, грохот…
После череды взрывов Грэйт наконец вымучил рабочую версию заклинания.
Он тщательно рассчитал скорость инфузии: если прежнее «восполнение крови» ускоряло образование клеток так, что за час‑полтора организм полностью восстанавливал утрату, то и жидкость должна восполняться в том же темпе.
Так кровь не станет слишком густой, не образует тромбов и закупорок.
Конечно, в прежней жизни при лечении шока от кровопотери объём вливаемого превышал утраченный, но здесь действовали иные законы: перед инфузией всегда накладывалось исцеляющее заклинание, которое мгновенно сращивало сосуды и ткани, не позволяя жидкости утекать наружу.
Проблему точки вливания он тоже решил. Разница между артерией и веной — в насыщении кислородом, а «кислород крови» — простейшее заклинание, почти не требующее места.
Грэйт быстро вписал его в формулу, добавил контур поиска сосудов и систему автоматического наведения.
Теперь достаточно было бросить заклинание в сторону раненого — и оно само находило вену, мягко вливая туда живительную жидкость.
— Верно, нужно ещё увеличить дальность, — пробормотал он. — Чтобы можно было стоять позади и посылать заклинание прямо на передовую.
При массивных кровотечениях, когда за минуту теряется литр‑другой крови, каждая секунда решает всё. В экстренной помощи время — жизнь.
Испытания прошли успешно: сперва на кроликах, потом на домашних свиньях, затем на магических.
Эльфы были недовольны — ведь мясо магических свиней предназначалось для столовой Академии, а теперь его не дождёшься.
Но Грэйт стоял на своём:
— Домашние свиньи по массе и строению органов близки к людям… и к эльфам тоже. Если заклинание работает на магической свинье, значит, подойдёт и для воина высокого ранга.
После нескольких серий опытов — на младших и средних особях — результаты оказались превосходными. Грэйт решил: пора переходить к практике.
— Когда начнётся сражение у Великого Разлома? Как только дадут сигнал — зовите меня!
Ждать пришлось недолго. На третий день он уже стоял в тылу вместе с Сайрилой и Юдианом.
Забравшись на древнее дерево, Грэйт сосредоточился и стал один за другим посылать заклинания в сторону раненых:
— Инфузия! Кровь! Инфузия! Кровь! Ещё раз… промахнулся! Ещё раз — кровь!
Он торопливо накладывал чары, не давая себе отдыха. На поле боя каждая секунда могла спасти жизнь.
С соседних ветвей эльфы с любопытством наблюдали за ним.
Когда Грэйт выпустил уже двадцатую пару заклинаний, из листвы вниз свесилась фигура — головой вниз, прямо перед его лицом.
— Эй, друг! Почему ты не объединяешь эти два заклинания в одно? Не устал стрелять двойками?
Грэйт застыл, будто поражённый молнией.
Да ведь и правда! Они же созданы работать вместе!
Он поспешно вытащил два свитка, сунул их собеседнику:
— Продолжай тестировать, ладно?
Не дожидаясь ответа, отступил по ветвям назад, на теневую сторону дерева, вызвал парящую платформу и разложил пергаменты.
Объединить!
Соединить их — и получится величайшее боевое заклинание исцеления!
Он погрузился в расчёты, перо скользило по бумаге, мысли летели быстрее руки.
Так он и не заметил, как воздух над полем боя стал тяжёлым и гулким, будто над головами собиралась неведомая сила.
Не видел он и того, как на линии столкновения, в глубине Великого Разлома, враги один за другим подняли головы, глядя в небо.
Что происходит?
Что это за сила?..
