Церковь Света была богата и могущественна, её земли простирались шире, чем можно было объять взглядом. Найти особый минерал — дело вроде бы не невозможное, но и не простое. Тем более, что в трудах, опубликованных Магическим советом, и в разосланных разведывательных донесениях уже мельком упоминались признаки этого камня.
Стоило лишь создать подходящее божественное заклинание, идти по следу, терпеливо искать — и рано или поздно находка была бы неизбежна. Суть заклинания сводилась к простому: использовать минерал как материал для обряда и попытаться вызвать особое сияние. Если свет появлялся — значит, это то, что нужно; если нет — значит, вещество либо вовсе не обладало нужными свойствами, либо содержало их в ничтожной доле, и очистка обошлась бы дороже самой добычи.
Сначала Великая инквизиция обыскала все хранилища Святого города. Нашли лишь один вид камня — желтовато‑бурый, пятнистый, на вид ничем не примечательный, словно комья земли, с вкраплениями крошечных чёрных точек, чуть поблёскивающих в глубине. Это был не железняк, не медная и не оловянная руда, и вообще не походил ни на один известный минерал. Никто не знал, как он туда попал.
Епископ, назначенный разбираться, расспросил множество мастеров и лишь от одного старого кузнеца услышал объяснение. Тот сказал, что если расплавить эти чёрные точки и добавить их в сталь, получается металл необычайной прочности: оружие выходит острейшее, а доспехи — крепче любого известного сплава. И, кроме того, есть побочный дар — металл помогает владельцу продвигаться в духовных ступенях.
Тот, кто носит такие доспехи или держит оружие при себе, день и ночь молясь, легче слышит голос Владыки Света и скорее получает Его благословение. Продвижение по ступеням веры идёт быстрее, чем у других.
Правда, слишком стремительный рост нередко приносил побочные муки: у менее благочестивых рыцарей кожа будто обжигалась пламенем, тело покрывалось волдырями и язвами, зубы шатались, а изо рта шла кровь. Но всё это, по словам кузнеца, пустяки. Если вера крепка, если милость Владыки велика — можно взлететь по ступеням, не обращая внимания на боль. Главное — успеть подняться выше всех.
Старик говорил без умолку, и епископ, слушавший его по долгу службы, едва не схватился за голову. Когда же он спросил, откуда взялся этот камень, кузнец закатил глаза:
— Откуда мне знать? В кладовой был — я и ковал. Не было — отдыхал. Думаешь, делать такие вещи легко? Посмотри на меня, сколько мне лет?
Епископ осторожно прикинул:
— Сорок пять?
— Тридцать пять, — хрипло усмехнулся старик. — Работа с этой дрянью жизнь выжигает. Если бы не пятеро сыновей, что должны обзавестись семьями, давно бы бросил молот.
Епископ промолчал. Он отметил про себя: «Материал опасен, укорачивает жизнь», — и тихо вышел, чтобы допросить кладовщика.
Изучив приходные книги, затем транспортные ведомости и, наконец, записи о закупках, он получил ответ, от которого все присутствующие онемели.
— Этот минерал привезён с востока… с очень далёкого востока. Где-то между владениями варваров, Великой Пустошью, Чёрным лесом и землями орков. Если идти дальше на восток…
— Насколько дальше?
— Перейти горы Орлиного Возвращения, обогнуть с севера озеро Следов Моря и пройти ещё тысячу ли — тогда, возможно, дойдёшь.
Помощник‑писец поспешно развернул карту. От окраин владений Церкви до гор Орлиного Возвращения путь занимал не меньше полугода. Эти горы называли так потому, что даже орлы не перелетали их — разворачивались обратно. Чтобы пересечь их, нужно было идти по узким долинам, избегая чудовищ, духов и варварских племён. Кто сумел пройти — возвращался едва жив.
Лишь самые стойкие отшельники‑аскеты осмеливались на подобные странствия. Иногда туда забредали безумцы из еретического королевства Кент, а ещё — редкие торговцы, что ради прибыли рисковали всем. Именно от таких караванов и попадали в Святой город те немногие образцы руды.
Но запасов оказалось ничтожно мало. На оружие и доспехи хватало едва‑едва; для исследований и создания боевых заклинаний — тем более. Чтобы обеспечить нужды Церкви, требовалось увеличить добычу в десятки, а лучше в сотни раз.
Однако послать экспедицию через враждебные земли и пустоши значило обречь людей на гибель. Даже при наилучшем исходе дорога туда и обратно заняла бы три года. Епископ, составлявший доклад, понимал: стоит ему предложить это, и Папа или Великий инквизитор немедленно отправят его самого искать руду.
Он собрался с мыслями и начал диктовать распоряжения, а писец торопливо записывал:
— Прежде всего, объявить по всем епархиям сбор необычных камней. Пусть каждый храм обратится к пастве: настало время показать свою веру!
— Только показать веру?
— Хм… можно сказать, что Церковь возведёт новый великий собор — самый высокий, ближе всех к Владыке Света. Камни, принесённые верующими, будут вмурованы в его стены, и Господь узрит их усердие.
— Есть!
Епископ знал, что таким способом соберут всё, что только можно найти.
— Далее, — продолжал он, — поручить всем заморским губернаторствам собирать редкие камни. Всё равно кораблям нужен балласт — пусть каждая шхуна везёт определённое количество образцов.
— Проверять на месте или отправлять в Святой город?
— Пусть проверяют сами. Передадим им способ распознавания. И установим срок — год. За год должны найти нужный минерал.
Писец хотел спросить, что делать, если не найдут, но осёкся и лишь торопливо писал.
— И наконец, — добавил епископ, — задействовать наших агентов в Кенте. Пусть выяснят, откуда еретики берут свою руду. Не может быть, чтобы они нашли, а мы — нет.
— Слушаюсь!
Три направления действий удовлетворили высших иерархов Церкви. Более того, уже через месяц в пределах королевства Бролин нашли похожий минерал.
— Божественное заклинание реагирует!
— Камень излучает особый свет!
— Это именно то, что мы ищем!
— Да, да, только вот…
— Что?
— Содержание вещества слишком мало…
Если в запасниках Святого города из ста фунтов руды выходило полфунта чёрных зёрен, то в Бролине кузнецы, разбивая камни до искр, едва‑едва находили крупинку величиной с кунжутное семя. Из ста фунтов — не набиралось и крышки от чайной чашки; из тысячи — меньше полфунта. А ведь эти точки ещё требовалось очистить и переработать в порошок для магических опытов. На одно испытание ушло бы не меньше десяти тысяч фунтов руды.
— Искать дальше! Найти богатое месторождение! — требовали в Святом городе. — Следить за еретиками — они наверняка знают, где оно!
Без руды не было бы ни новых заклинаний, ни магических артефактов, ни тех страшных взрывных устройств, что гремели, как гром. А ведь тот лжебог Виракоча, «Солнце‑самозванец», бил по войскам Церкви ударами, равными мощи легендарных магов. Без богатых жил это было бы невозможно.
Церковь Света усилила давление на королевство Бролин, заставляя короля, знать и местные приходы гнать тысячи бедняков в горы на поиски. Одновременно расширяли поиски за морем, поручая губернаторам и купцам искать повсюду. Пусть работа займёт годы — если она даст результат раньше, чем караваны из Пустоши, это уже победа.
«Что есть у врага, должно быть и у нас, — гласил приказ. — И даже больше, и лучше!»
— Особенно губернаторство Пелу! — гремел голос из Святого города. — Именно там впервые применили это заклинание, когда наносили удар по лжесолнцу. Значит, где‑то рядом есть богатая жила! Без неё тот идол не смог бы обрушивать свои громы. Передайте губернатору Пелу и всем наместникам Нового Континента: усилить поиски, найти рудники любой ценой!
— Да что же это такое… — новый губернатор Пелу, исступлённо теребя волосы, был готов выдрать их с корнем. О том, как будет выглядеть его лысина, он уже не думал. Население в колонии и так невелико, войска с Старого Континента урезаны до предела — кого ещё посылать?
Горы и плато тянулись без конца, каждая вершина могла скрывать залежи, и чтобы обследовать одну, требовался год труда тысяч людей. А если придётся лезть в джунгли? Там никто не возвращается.
— Объявить награду! Большую награду! — губернатор с силой ударил ладонью по столу. — Выставить образцы в резиденции и в соборе. Кто принесёт хоть одну наводку — десять золотых. Кто добудет фунт руды — сто!
Услышав это, архимаг Хайнс мрачно усмехнулся. С его костяной мантии вырвались восемнадцать призрачных душ и закружились вокруг, завывая.
— А не продать ли им сведения об эльфийском святилище? — прошептал он, и улыбка его стала ледяной.
