— Построить ещё один Колодец Вечности в эльфийских землях? Эм-м… — архимаг Байэрбо подпер подбородок левой рукой, сжав кулак, а правой небрежно вертел в воздухе мягкое пламя, задумчиво глядя в него. — Не то чтобы мне было неинтересно, но сейчас у меня совершенно нет времени. Вы ведь знаете, я только что достиг уровня легенды и ещё не успел привыкнуть к новой силе. Постижение законов Великого Разлома для меня сейчас куда важнее…
Сказать по правде, его отношение было вполне доброжелательным, но отправляться немедленно он явно не собирался. Когда же он сможет помочь? Может, в следующем году. А может, через пять лет. Или через полвека… Для легендарных магов, чья жизнь измеряется столетиями, время течёт иначе: они планируют дела десятилетиями, а то и веками. В этом отношении им легко найти общий язык с эльфами — ведь и те принадлежат к долгоживущим расам.
Вот только, когда эльфам требуется сделать что-то срочно, подобная неторопливость выводит их из себя.
— Тогда… если вам что-то понадобится, прошу, скажите прямо, — старейшина, посланный к Байэрбо, вернулся с поникшими плечами.
К счастью, с другой стороны пришли хорошие вести — в деле исцеления Великого принца наметился прогресс.
— Мы добились серьёзных успехов! — радостно сообщил Грэйт старшему из старейшин, Эймату. — С помощью дыхания Природы нам удалось частично нейтрализовать демоническое проклятие и изменить положение хромосомных точек. Последний результат — ограниченное заклинание «Желание» с длительностью действия десять часов. Оно уже способно безопасно и стабильно изменить одну хромосомную позицию!
— Прекрасная новость! — оживился Эймат. — Скажи, сколько времени потребуется, чтобы полностью исцелить принца?
— Э-э… — Грэйт замялся. Он не знал, сколько именно хромосомных точек в теле принца было искажено проклятием демонического владыки. Но одно он понимал точно.
В опытах с плодовой мушкой, помещённой рядом с граммом ткани демонического владыки на расстоянии десяти сантиметров, через час фиксировалось в среднем девятьсот двадцать восемь изменённых точек.
— Мы провели сотню опытов, — пояснил он. — Среднее число поражённых позиций — девятьсот двадцать восемь целых семь десятых.
А у человека двадцать три пары хромосом, и общее число пар оснований — около трёх миллиардов. Если extrapolировать…
Перед глазами Эймата потемнело. Он не знал точных цифр, но даже без них понимал: у принца поражённых точек будет куда больше, чем у мушки. Как минимум на порядок, а то и на два.
Девятьсот двадцать восемь заклинаний «Желание» — это девятьсот двадцать восемь алмазов. Даже если эльфы уже освоили искусство «самодельных» драгоценных камней, такой расход казался безумием.
— А какова вероятность успеха при полном восстановлении? — дрожащим голосом спросил старейшина.
Грэйт поднял глаза и с неловкой улыбкой ответил:
— Пока что… лишь одна успешная попытка.
Чтобы заклинание сработало, нужно десять часов непрерывной концентрации, без малейшего колебания мысли, без скачков силы Природы, без смещения цели. Вероятность успеха при таких условиях — ничтожна. Даже если довести её до девяноста девяти процентов, повторить операцию девятьсот двадцать восемь раз без единой ошибки…
Он запустил расчёт в своём медитативном ядре. Результат был безжалостен: 0,99 в девятьсот двадцать восьмой степени — 0,000089. Меньше одной десятой процента. Почти смертный приговор.
— Не кори себя, — тихо сказал Эймат, глубоко вдохнув и выдохнув. — Ты сделал всё, что мог. Для мага четырнадцатого уровня это выдающийся результат. Дальше займёмся мы. Мы обязательно найдём способ исцелить принца.
Если направление верное, улучшить методику — лишь вопрос времени. Старшие маги сильнее, их энергия мощнее. То, что у Грэйта занимало десять часов, они, возможно, смогут сделать за пять. Если он менял одну точку, они сумеют изменить десяток, сотню, а может, и целую хромосому. А в идеале — восстановить все сразу, одним заклинанием. Ведь каждое новое применение — это новый риск.
Воодушевлённый, Эймат забрал у Грэйта все записи и результаты экспериментов и поспешил организовать работу.
Теперь легендарные маги разделились на группы: одни изучали хромосомы, другие — принципы Колодца Вечности, третьи с учениками занимались созданием алмазов. Ещё часть поддерживала работу Колодца, охраняла Остров Вечного Союза, следила за природным равновесием, отправлялась в эльфийские святилища и в Нивис.
И всё же, как ни крути, легендарных эльфов катастрофически не хватало. Половина из них, особенно боевые маги, не могла помочь ничем, кроме патрулирования и ухода за лесами.
Несмотря на усталость, Эймат и его коллеги из Академии заклинаний работали без передышки. И результаты не заставили себя ждать.
Через две недели они создали магическое устройство, способное при подключении к микроскопу фиксировать конкретную хромосомную точку. Через месяц — увеличили число фиксируемых точек до десяти. Ещё через месяц — соединили устройство с триггером заклинания «Желание», встроив в него алмаз как источник энергии. На четвёртый месяц удалось стабилизировать скорость заклинания, растянув его действие до десяти часов.
Полгода спустя, благодаря усилиям старейшин и постоянной переписке с магами за океаном, они смогли полностью исцелить плодовую мушку, заражённую демоническим излучением.
До лечения мышей, кроликов и свиней путь ещё был долг, но теперь речь шла лишь о годе, двух, может, трёх.
— Значит, теперь нужно снять печать с Анио и взять образцы тканей для анализа? — тихо спросила королева, сидя напротив Эймата.
Выслушав доклад, она долго молчала, потом глубоко вздохнула:
— Сколько времени займёт снятие печати? Сколько ткани потребуется? После этого можно будет приступить к лечению?
Эймат не ответил сразу. Он перевёл взгляд на Владыку Грома. Тот немного помолчал и сказал:
— Исследования по магнитному зондированию сердца, сосудов и внутренних органов я почти завершил. Если не учитывать влияние духовной энергии, на обследование сердца, лёгких и ближайших сосудов уйдёт полчаса. На всё тело — около двух часов.
Эти данные он получил, испытывая метод на полуторацентнеровой магической свинье. Принц, конечно, стройнее, конечности длиннее, мозг крупнее, но весит он меньше, чем сто двадцать фунтов. Так что два часа должно хватить.
— Если, конечно, его духовная сила не будет мешать, — добавил он. — В противном случае придётся ограничиться областью сердца.
— Полчаса… — королева нахмурилась, потом кивнула. — Пусть будет так. В нынешнем состоянии он сможет выдержать полчаса без печати.
Что до образцов тканей, Эймат пояснил:
— Для анализа достаточно нескольких клеток. Мы просто соскоблим немного из полости рта или выдернем пару волосков с луковицами. На всякий случай возьмём чуть больше, но резать плоть не потребуется.
Королева облегчённо выдохнула и впервые за долгое время улыбнулась. Она поднялась и пригласила обоих легендарных магов следовать за ней.
Снятие печати, забор образцов и магнитное сканирование прошли без осложнений. Принц, погружённый в сон Изумрудного Сна, спокойно удерживал духовную силу, не мешая исследованию.
Но когда результаты поступили к Грэйту, его лицо омрачилось.
— Сердце… кальцификация, волокнистые тяжи, наросты… — пробормотал он.
— Что, нельзя приступить к лечению? — спросил Владыка Грома, стоя за его спиной и глядя на вращающееся в воздухе трёхмерное изображение.
Он сам восстановил эту модель, но, как маг школы воплощения, видел в ней лишь пульсирующий орган и сеть сосудов. Грэйт же, сосредоточенно управляя изображением, требовал:
— Покажи срез здесь… увеличь этот участок… —
Владыка Грома только вздохнул: у каждого своё ремесло.
— Мы не знаем, — сказал Грэйт, меряя шагами лабораторию, — сможет ли тело само восстановиться после изменения хромосом. Или, наоборот, вступит в конфликт с нынешним состоянием и приведёт к опасности. Нет, я должен продолжить эксперименты…
— Эй! — окликнул его Владыка Грома. — Ты уже уходишь?!
Но Грэйт, не оборачиваясь, уже спешил к двери, унося с собой тревогу и надежду — первые лучи зари, что едва коснулись судьбы Великого принца.
