— Лечение под руководством легендарного мага снижает вероятность образования мышечных уплотнений на семьдесят пять процентов по сравнению с естественным заживлением, кальцификации — на пятьдесят, а неправильного срастания костей — на пятнадцать, — читал Грэйт, глядя на таблицу.
— Если же сравнивать с обычными целителями, использующими магнитно‑резонансное наведение, то показатели улучшаются соответственно на двадцать пять, пятнадцать и… — Он оборвал фразу, тяжело вздохнул и уткнулся лбом в лабораторный стол. — Я безнадёжен…
Разница в силе была очевидна — спорить было бессмысленно. Сколько бы он ни всматривался в изображения, полученные при магическом резонансе, его лечение всё равно уступало тому, что легендарный мастер творил одним усилием воли. Между четырнадцатым и девятнадцатым уровнями лежала пропасть, а от полушага до самой легенды — и вовсе бездна, почти качественное различие, большее, чем между всеми предыдущими ступенями.
— Не кори себя, маленький Грэйт, — старейшина Фахим улыбнулся и похлопал его по плечу. — Твоя методика уже весьма достойна. Мы тоже учимся читать эти резонансные картины; когда разберёмся, сможем лечить точнее.
Расшифровка этих изображений и впрямь была делом нелёгким. Фахим видел, как Грэйт старается упростить процесс, уменьшить сложность анализа. Он даже объединил разрозненные плоские снимки в объёмную модель, приказав вычислительному ядру формировать человеческий силуэт. Теперь шёл этап сопоставления данных — он надеялся добиться отображения повреждений в реальном времени. Но ведь испытуемый постоянно двигался, дышал, сердце билось, мышцы сокращались, кишечник работал — и даже задержать дыхание по команде удавалось не всегда. Всё это делало задачу почти невозможной.
— Посмотри, Грэйт, — Фахим протянул ему лист со сводкой. — Мы, старики, следуя указаниям резонансного сканирования, добились тех же результатов, что и при прямом ментальном сканировании. Разница исчезла. А главное — мы почти не тратили духовных сил и могли работать вместе.
Три дня и три ночи! Даже легендарный маг, трудясь без сна и отдыха, уставал. А теперь, когда устройство само подсказывало, куда направить энергию, нагрузка уменьшалась в разы. К тому же можно было разделить обязанности: один лечит руки, другой — ноги, третий — тело. При внешнем наведении их ментальные потоки не сталкивались, и риск взаимных помех почти исчезал.
Грэйт облегчённо выдохнул. Если его труд приносит пользу — значит, есть прогресс. Только вот поможет ли это разрушить ту невидимую цепь, что преграждает путь к легенде?..
— Постой! — Он вскинул голову. — А как насчёт последующих испытаний? «Альбатрос I», «Альбатрос II», «Альбатрос III»…
— Это Эйша, Шут, Олсон и Фуки, — Юдиан устало покачал головой, словно говоря: «Поздно спохватился». — Я уже вывел их на тесты. Эйша, что восстанавливалась естественным путём, уступает остальным по ловкости, силе, реакции и выносливости.
Он пролистал записи.
— Шут и Фуки, которых лечили под руководством легендарного мага, показали лучшие результаты. Выходит, даже малейшие изъяны в заживлении отражаются на боевых качествах.
— А что насчёт продвижения к легенде? — спросил кто‑то.
— Я специально просил Хералара сделать предсказание, — отозвался старейшина Аймат, голос его звучал мягко, но устало. — Он сказал, что предел обоих уже запечатан. Им не суждено переступить последнюю грань.
Причины этого феномена обсуждали давно. Одни считали, что, полагаясь на внешнюю силу, человек теряет внутренние прозрения, необходимые для последнего шага. Другие — что резкий скачок от высшего ранга к полулегенде расшатывает основу. Третьи говорили о цене, о проклятии: самые сладкие плоды достаются лишь тем, кто возделывает сад собственными руками.
— Результаты сравнения хромосом тоже готовы, — Грэйт глубоко вдохнул и сделал знак. Из‑за окна протянулась ветвь дубового посоха, на ней покачивался прозрачный плод величиной с грейпфрут. Он засветился и развернул перед собравшимися серию изображений. — Вот данные по тем, кто продвинулся, испив воды Источника Вечности. Видите: до и после — некоторая дезорганизация точек.
Он указал на золотистые участки, особенно те, что светились ещё до продвижения.
— И у тигровой кошки Юг, и у четырёх альбатросов наблюдается примерно тысячная доля смещения. В золотых сегментах — ещё больше. Полагаю, чрезмерное вливание энергии нарушает процесс деления клеток, вызывая разрывы и перестройки хромосом.
Аймат и Фахим, оба вглядывались в проекции, не мигая. Хромосомы тигровой кошки и альбатросов были куда сложнее, чем у плодовой мушки, сплетены, как спутанный клубок шерсти. Но старейшины изучали их с неослабевающим вниманием, тогда как сам Грэйт, взглянув на хаос линий, предпочёл поручить дубовому посоху вычислить и отметить все отклонения. Играть в «найди отличие» он решительно отказался.
— Но ведь при продвижении к легенде организм и так претерпевает бурные изменения, — осторожно заметил Фахим.
Грэйт отрицательно покачал головой и вновь сделал знак. В лабораторию протянулись ещё две ветви, и на каждой вспыхнули новые проекции.
— Вот сравнение хромосом Юдиана до и после продвижения.
Вот — архимага Байэрбо.
А это — мои собственные данные между тринадцатым и четырнадцатым уровнями. Видите? При естественном росте золотые участки лишь удлиняются, но структура остаётся упорядоченной.
Он показал и результаты студентов Академии — все с тем же выводом.
— Не беспокойтесь, — добавил он, — перед анализом я получил их согласие.
Два старейшины переглянулись и синхронно закатили глаза: зачем вообще упоминать очевидное? Кто бы стал возражать, если сам Грэйт просит образцы клеток?
— Однако у тех, кто пил воду Источника Вечности, отклонения заметны, — продолжил он. — В повседневной жизни это может не проявляться и, возможно, не передаётся потомкам, но когда такой человек пытается ступить на путь легенды, именно эти искажения запирают его предел.
Повисла долгая тишина. Старейшины рассматривали изображения одно за другим, будто готовы были нырнуть в световые полотна. Исследование затянулось на двое суток. Грэйт успел дважды выспаться, шесть раз поесть и провести пару опытов по расщеплению хромосом. Лишь на третье утро Фахим, с воспалёнными глазами, вошёл к нему.
— Похоже, ты был прав, — сказал он без предисловий.
— А? — Грэйт поднял голову от тарелки, с которой всё ещё свисал лист салата, и недоумённо моргнул. Фахим сел напротив, стараясь не смотреть на гору посуды, оставленную Сайрилой, и продолжил:
— Мы сверили твои данные и проверили новых продвинувшихся. Те, кто рос собственными силами, имеют нормальные хромосомы. А у тех, кто пользовался внешними средствами — особенно мощными и быстрыми, — наблюдаются нарушения.
Он покачал головой с сожалением. Грэйт приподнял бровь: выходит, дело не только в воде Источника Вечности — любое сильнодействующее средство способно вызвать сбой. Слишком резкое вливание магической или природной силы всегда оборачивается бедой.
— А если растянуть процесс, сделать его плавным — тогда всё будет в порядке? — вдруг оживился Грэйт. — Помнится, у Великого принца…
— С ним всё хорошо, — Фахим был готов к вопросу. — Мы тщательно сравнили его показатели до и после лечения — у тебя, думаю, тоже есть копии. После успешного исцеления и последующих продвижений мы брали образцы каждый раз — никаких нарушений. Я и Аймат лично проверяли.
Значит, если, как у Великого принца, вводить мощную природную силу через магический круг медленно и равномерно, опасности нет? Глаза Грэйта засияли. Он постучал пальцами по столу.
— Я уже доказал, что высокая концентрация природной силы способна вызвать появление золотых точек, — сказал он. — Если подобрать правильную скорость, нужную плотность и воздействовать на верные участки, можно добиться безопасного, безвредного возвышения.
— Правильная скорость… нужная плотность… верные участки… — Фахим устало усмехнулся. — Сказать легко, а воплотить — годы труда и горы расходов.
— Зато у нас теперь есть направление, — Грэйт поднялся, глаза его сверкнули. — Переделаем магический круг и начнём заново!
