Юдиан парил в воздухе, вытянув шею и неотрывно вглядываясь вниз; казалось, ещё немного — и он начнёт кружить на месте, как взволнованная птица. Если бы Айси Мюэгэ не получила весть чуть позже него и не примчалась с опозданием, не умея долго держаться в воздухе без его поддержки, он, пожалуй, и впрямь закружился бы.
В стороне стояли старейшины — Аймат и Фахим, — а вместе с ними целая группа эльфийских легенд. Они широко раскрыли глаза, ощущая происходящее духовным зрением, но не решались приблизить его слишком близко. Вздохи то тянулись длинно, то срывались коротко, перекликаясь в воздухе. Если бы не сдержанное достоинство, кто‑нибудь непременно начал бы метаться, теребить волосы или дёргать бороду.
Недавно возведённый в легенды Байэрбо стоял в воздухе неподвижно, лишь украдкой косился на учителя. Владыка Грома, не отводя взгляда, будто бы сосредоточил всё внимание на Грэйте, но его духовная сила заполняла собой весь окружающий простор.
Конец мне, конец… — мысленно стонал Байэрбо. — Похоже, не уйти. Учитель, я ведь уже легенда, пусть и молодая! Даже если сказал что‑то не так, не бейте же меня сразу!
Собравшиеся ждали с утра до вечера, потом — от вечера до утра, и снова — от рассвета до заката. Солнце и луна сменяли друг друга уже не раз. Из королевского дворца не раз приносили еду и питьё, чтобы утолить жажду и голод, — но никто так и не притронулся. Для существ высокого ранга несколько пропущенных трапез — пустяк. Да и кто решится есть здесь? Ведь потом придётся решать, где…
В воздухе? В карманном измерении? Или спускаться вниз на глазах у всех, чтобы потом снова подниматься? Нет уж. Лучше потерпеть, чем пропустить хоть миг из процесса восхождения — такое не прощают себе всю жизнь.
И вот, под взглядами множества свидетелей, облако, окутывавшее Грэйта, стало редеть. Оно сжималось, текло, закручивалось, пока наконец не обнажило его сидящую фигуру. Когда последние клочья рассеялись, он открыл глаза, энергично встряхнул головой и потер щёку.
— Эй! Сайрила!
Юдиан закрыл лицо ладонью.
Айси Мюэгэ — тоже.
Байэрбо — и тот не удержался.
Все видели, как Грэйт сперва громко окликнул, потом попытался толкнуть Сайрилу. Не вышло — отступил, вызвал две силовые ладони. Подумал, добавил ещё две. Потом ещё.
— Он что, никого, кроме неё, не замечает?
— Даже если и замечает, сперва пусть приведёт Сайрилу в чувство…
Шесть ладоней из чистой силы одновременно налегли — и сереброволосая драконица наконец очнулась. Она встряхнула головой, приподняла морду и громко чихнула:
— Апчхи! Грэйт, ты… справился?
Вспыхнул свет — и Грэйт мгновенно открыл портал, отскочив на безопасное расстояние, едва избежав ударившего назад драконьего хвоста. Хорошо ещё, что он знал, как Сайрила ведёт себя во сне, и был готов — иначе его бы смахнуло с верхушки деревьев.
— Грэйт, ты справился? — Сайрила, уже окончательно проснувшись, приняла человеческий облик и схватила его за руки. — Какое новое заклинание?
Теперь, когда всё стало ясно, эльфийские легенды начали понемногу опускаться, уводя учеников. Лишь Владыка Грома с Байэрбо приблизились.
Грэйт улыбнулся Сайриле, потом — учителю и старшему брату. Поднял руку, нажал в воздухе — и… ничего. Ни света, ни звука, ни малейшей магической вибрации. Даже два легендарных мага, чьё духовное восприятие охватывало всё вокруг, не уловили ни искры.
— Что? Грэйт, неужели не получилось?
— Да нет же… просто условия у этого заклинания слишком строгие, я пока не могу его применить.
Он снова взмахнул рукой — на этот раз вызвал привычное низкоуровневое «Беззвучное привидение». Грэйт владел им в совершенстве, мог создавать сложнейшие образы. Свет и тени вспыхнули, переплелись, и перед всеми возникла трёхмерная структура — настолько сложный магический круг, что от одного взгляда кружилась голова.
Сайрила обошла его кругом, растерянно подняла глаза к Владыке Грома: Что это? Я ничего не понимаю! Объясните!
Он понял. И лицо его потемнело. Этот круг он знал до последней линии — тот самый, что они создавали для исцеления старшего принца. Тогда Владыка Грома, Аймат, Фахим и целая группа эльфийских легенд переделывали схему десятки раз, пока не добились устойчивости и безопасности.
И этот мальчишка выбрал именно его? — вспыхнула мысль. — Безрассудец!
Такое заклинание можно запустить лишь с помощью Источника Вечности или хотя бы силы башни мага. Записав его в сознании, он рискует выжать себя досуха!
— Почему ты выбрал именно это? Ты ведь не сможешь его использовать!
— Конечно, не смогу! — Грэйт вскинул голову с таким видом, будто это само собой разумеется. Не дав учителю заговорить, поспешил объяснить: — У меня нет нужного источника энергии, да и цель я не могу зафиксировать. Это заклинание требует мощного потока силы с одной стороны и точного прицела под магическим микроскопом — я просто хотел посмотреть, как оно устроено!
— И всё же ты выбрал его?
На этот раз первым заговорил Байэрбо, опередив учителя. В голосе его звучала тревога:
— Ты достиг пятнадцатого уровня, твоя духовная сила обрела плотность, и это — твоё первое великое заклинание! Без мощного боевого заклинания как ты собираешься странствовать?
Он вспомнил, как сам, достигнув пятнадцатого уровня, закрепил заклинание «Повелитель стихий» — седьмого круга школы пластики. Оно позволяло управлять кислотой, льдом, пламенем и молнией, высвобождая разрушительную мощь. Благодаря ему Байэрбо прошёл от орочьих земель вдоль северного побережья Чёрного континента, достиг западных пределов Старого мира и вернулся морем.
Сколько битв, сколько проклятий и чудовищ он пережил — и всё это благодаря силе атаки. А этот мальчишка… выбрал нечто, чем ни ударить, ни защититься.
— Я ведь не собираюсь драться, — тихо пробормотал Грэйт. Он повернулся к Сайриле, потом оглядел остальных. — Я — врач. Кто в этом мире может сказать, что никогда не заболеет и не будет ранен? Или что его друзья и родные будут вечно здоровы? Кто рискнёт поссориться с целителем? У меня есть Сайрила, есть Юдиан…
Если уж целителю приходится самому вступать в бой — значит, он просчитался. Как глава отряда, он должен думать, а не махать руками.
— К тому же следующая моя цель — Остров Драконов. С кем мне там сражаться? Да и смог бы я? Лучше заняться исследованиями, — он улыбнулся.
Байэрбо вздохнул и умолк. Владыка Грома приподнял бровь:
— Исследования? Что именно ты собираешься изучать?
— Хромосомы! — Грэйт оживился. — По одной изменять, по одной усиливать, а потом убирать и смотреть, что получится. Раньше для этого требовались огромные магические круги или заклинание «Ограниченное желание». А теперь достаточно источника энергии — и не нужно сжигать алмазы!
Так вот оно что… — Владыка Грома едва удержался, чтобы не вздохнуть вслух. — Мой ученик выбирает заклинание, чтобы не тратить алмазы…
Хотя, если подумать, алмазы у него и правда на исходе. Особенно учитывая, что Грэйт, будучи магом пятнадцатого уровня школы пластики, ещё не умеет создавать их сам.
Владыка Грома сдержал улыбку. Мальчишка вырос — стал настоящим магом высокого ранга. Теперь его путь он должен выбирать сам. Учитель может лишь спросить:
— И каков твой дальнейший план?
Грэйт не ответил сразу — взгляд его невольно скользнул к Сайриле. Та уже сияла от нетерпения, вскинула руку и крикнула:
— Остров Драконов! Остров Драконов!
— Э‑э… Я обещал Сайриле сопроводить её на Остров Драконов, познакомиться с её родителями и семьёй, — осторожно произнёс Грэйт.
Не успел он договорить, как рядом послышался тихий возглас:
— Остров Драконов? Грэйт, ты уже уходишь?
Он обернулся — и увидел, что к нему подошли Юдиан, Айси Мюэгэ, Бернард, Аппа и ещё несколько знакомых эльфов. Среди них стояла и его мать — Илуни Аймагир. Она прикрыла рот ладонью, глаза блестели слезами:
— Так скоро… Ты ведь всего несколько лет на Острове Вечного Союза. Я ещё толком не насмотрелась на тебя, не наговорилась… даже не успела сшить тебе одежду…
Грэйт смутился. Он и правда провёл здесь немало времени, но почти всё оно ушло на учёбу и исследования. Двадцать четыре часа в сутки он стремился использовать без остатка — даже за едой читал, а спал в основном в Изумрудном Сне.
Проводить время с матерью? Гулять с ней, слушать её рассказы, делиться своими? Нет, такого почти не было. Лишь в первые дни после прибытия он изо всех сил играл роль сына — и, пожалуй, исчерпал запас актёрского мастерства на всю жизнь.
— Мама… я не сразу уйду, — сказал он, неловко обнимая её. — Я только что достиг пятнадцатого уровня, нужно укрепить силы, привыкнуть к драконьему облику… Дел невпроворот. Не волнуйтесь, я побуду с вами, проведу с вами время.
Она кивнула, прижимая его к себе, а вокруг уже сгущались сумерки — новый день готовился сменить старый, и в воздухе стояла тихая, светлая грусть.
