— Вулкан?! — изумлённо проревел лавовый дракон Жерсон. Он опустил голову, потом согнулся, заглядывая между задних лап, через голову Грэйта — туда, где за его спиной клубилось огненное озеро. В глазах дракона вспыхнуло недоумение, смешанное с тоской.
— Это ведь мой вулкан!
Он сам, шаг за шагом, очищал и вытачивал его, пока тот не стал таким, как сейчас. Когда Жерсон впервые сюда прилетел, вершина была поросла травой, из трещин лишь изредка вырывался пар или вылетали камни — жалкое зрелище умирающего исполина. Тогда он выжёг всю растительность, вырвал деревья с корнями, содрал толстый слой рыхлой земли, нырнул в расплав и, плавая в нём, выносил наружу упрямые глыбы, пока не пробил свободный путь для лавы.
Год за годом он приводил кратер к совершенству — выровнял его в идеальный круг, обложил края гладким, блестящим, чёрным камнем. От подземных лавовых рек и озёр до сокровищницы в недрах, от тихих пещерных стен до бурлящих фонтанов, что массировали его чешую, — всё это он создал собственными когтями!
И теперь этот человек говорит: «одолжи»?
Зачем? Для опытов? Для исследований? Среди человеческих магов хватает безумцев — взорвать вулкан для них, что чихнуть.
Если бы тот собирался просто принять в нём ванну, Жерсон бы ещё успокоился. Лечение, конечно, важно, но дом — святыня. Зуд по телу не убьёт, а вот если вулкан пропадёт — потери будут непоправимы.
— Да не ломай голову, — Грэйт развёл руками, встречая настороженный взгляд дракона. — Мне нужно лишь использовать вулкан как источник энергии. Подключу его к башне мага… ну, или к чему-то вроде энергетического резервуара, и через него буду питать свои заклинания. Иначе что толку? Одному мне хватит сил разве что на пару исцеляющих чар в день. Сколько же времени уйдёт, чтобы тебя вылечить?
— Ты сам туда не полезешь? — подозрительно уточнил Жерсон.
Грэйт рассмеялся:
— Я похож на лавового дракона? В такую жару я и шагу не сделаю. Мне нужен только канал, чтобы направить силу вулкана в башню. Как закончу лечение — сразу отключу.
Жерсон задумался. В принципе, можно обсудить. Но просто так вулкан не одолжишь…
— Хм… если уж берёшь мой вулкан, — протянул он, — тогда и за лечение скидку сделай!
— Что?! Скидку?! — прежде чем Грэйт успел ответить, Сайрила взвилась, перекрыв голос дракона в сто крат. Голос сереброволосой драконицы, и без того звонкий, теперь звенел, как меч о камень.
— Ты хоть понимаешь, что Грэйт тебя лечит? Лечит — и использует твой вулкан, как положено! Какая ещё скидка?! Скидку, скидку… да чтоб тебе ноги поскидало!
Грэйт смутился. В самом деле, если больной сам приносит лекарства, врач не берёт за них плату. Хотя бывают препараты, что можно достать лишь в лечебнице — это другое. Но представить, что пациенту предлагают самому крутить педали, чтобы запитать аппарат для операции… от одной мысли по коже бегут мурашки.
Он бросил Сайриле взгляд, прося успокоиться. Счёты за лечение подождут: не вылечит — и говорить не о чем, а если вылечит, то цена всё равно будет зависеть от их слова.
Грэйт попросил Жерсона расчистить кратер и устроить площадку, где можно будет работать. Затем отправился к кленовой дриаде Севилии и получил у неё основание башни мага, обменянное на Острове Вечного Союза.
По инструкции он установил основание у края кратера и активировал руны. Из него выдвинулись трубы — длинные и короткие, — и вонзились в лаву. Глубоко не ушли, всего на локоть, но от их стенок потянулись лучи света, сплетаясь в сияющую сеть, что образовала невидимый сосуд.
Лава зашевелилась, закружилась вокруг труб, образуя воронку, всё шире и глубже. Холодные верхние слои втягивались вниз, а из недр поднималась раскалённая масса, и жар поднимался такой, что воздух над сетью дрожал.
— Фух… — Грэйт облегчённо выдохнул. Слава богам, всё работало автоматически — и развёртывание башни, и поглощение лавовой энергии. Без готовых настроек он бы сам с этим не справился.
Теперь оставалось лишь следить за показателями центрального узла: подключение к огненному элементальному резервуару… рост потока… преобразование в универсальную энергию… уровень накопления — двадцать, тридцать, сорок пять процентов…
Когда шкала дошла до шестидесяти, Грэйт почтительно обратился к Севилии:
— Прошу, помоги ещё немного.
Недовольная дриада пустила корни у самого кратера, ворча:
— Жарко… пепла полно… серой воняет, кора вся пропахнет…
Она вытянула зелёную ветвь, коснулась ею сердцевины башни и протянула дальше — к ладони Грэйта. Поток силы нарастал, всё сильнее и сильнее.
— Ещё чуть мощнее… да, так… ещё немного, я выдержу… Сколько там? Восемьдесят пять процентов? Отлично. Господин Жерсон, прошу, подойдите, попробуем лечение.
Грэйт глубоко вдохнул. Магическая энергия бурлила в нём, наполняя каждую жилу. Он чувствовал себя сильнее, чем когда-либо. Источник силы рядом — и разница колоссальная: будто вместо лука с натянутой тетивой он держит в руках пушку, изрыгающую металлический шторм.
Жерсон нерешительно протянул заднюю лапу. Грэйт поднял руку, и в ладони заструился свет. Аура расширялась — на фут, на два, на метр. Отлично, усталости почти нет. Пока ограничимся этим радиусом.
Глубина воздействия — сантиметр? Пять? Десять? Готово. Зафиксировать хромосомы, скорректировать импульс, отсечь поражённый участок… Заклинание пошло!
Мягкое сияние скользнуло по чешуе. Грэйт чуть качнулся, но быстро выпрямился. Превосходно: с подпиткой башни даже десятикратное расширение зоны не выматывало его. Один раз в день? Да хоть десять!
— Ещё раз! — сказал он.
Сместился влево, повторил. Ещё шаг, ещё заклинание. Обойдя вокруг мощной, как колонна, лапы дракона, Грэйт понял, что пора бы применить «Полет» — слишком высоко. Или соорудить леса?
Он обернулся:
— Севилия, сестрица, подними меня повыше! Да, вот так, отлично… держи, пока я не закончу.
Гибкие ветви обвили его талию, приподняли. Грэйт наложил ещё десяток чар, пока голова не закружилась и силы не иссякли. Он поспешно попросил опустить его.
Давно он не испытывал такой нагрузки. Даже с подпиткой башни, магия выше собственного предела выматывала до дна.
Он растянулся на горячем камне, не обращая внимания ни на неровности, ни на едкий запах серы. «Полет» держал тело на весу, а «Пузырь» фильтровал воздух — можно было не думать ни о жаре, ни о вони.
Жерсон втянул лапу, осмотрел её со всех сторон и нахмурился:
— И всё?
— Подожди несколько дней, — устало ответил Грэйт. — Если место не воспалится и не начнёт расти снова — значит, всё прошло. А хочешь убедиться, возьми немного ткани с больного участка, приложи к здоровой — если не появится нарост, значит, вылечено.
Пробурчав что-то себе под нос, Жерсон расправил крылья и улетел. Внизу, у подножия горы, он возвестил волю:
— Несите лучшие дары! Самые крупные раковины, ровные жемчужины, ярчайшие кораллы! Ловите морских чудовищ, добывайте рыбу и зверей — всё принесите мне! Через десять дней, когда взойдёт полная луна, сложите их на северном берегу большого острова — в жертву!
Что творилось потом среди островитян — лучше не рассказывать: паника, беготня, охота за жемчугом и кораллами, лишь бы задобрить своего бога.
А Жерсон, вернувшись к кратеру, провёл в лаве целый день и вдруг ощутил — боль в лапе почти прошла.
— Скорее, лечи дальше! Ещё! Чем быстрее, тем лучше!
Грэйт поднял голову, глядя на исполинского дракона, и вздохнул. Увеличить радиус воздействия вдвое — значит, потратить вчетверо больше сил; углубить вдвое — ещё вчетверо. Он уже довёл зону до метра в радиусе и трёх десятых метра в глубину — предел. Больше десяти заклинаний в день не выдержит.
А ведь перед ним — взрослая лавовая тварь длиной тридцать метров, с хвостом на десять и крыльями, раскинутыми на тридцать. Какова же площадь её тела?
Глядя на ровные круги, оставшиеся на чешуе после каждого заклинания, Грэйт почувствовал себя не магом, а лекарем, ставящим дракону банки.
Или маляром, красящим стену.
Только вот кто бы дал ему кисть побольше!
