Если бы на него шёл штурмом целый драконий легион, Грэйт, разумеется, не стал бы геройствовать — собрал бы пожитки и немедленно удрал. Ведь у него под рукой нет ни бесконечных ульев Зерг, ни неисчерпаемых флотилий богов. Что до людей… хоть он и человек, но один‑единственный, и не способен «сотворить вручную» ни крестьянина, ни жнеца, ни призрачного воина, ни осадный танк.
К тому же это логово принадлежало Васке, а не ему самому. Исправим: он ведь не дракон и в логове не нуждается. Если кто‑то решит атаковать, проще всего — бежать. Зачем защищать чужой дом?
К счастью, летевшая к ним стая драконов, грозная и сверкающая, вовсе не собиралась устраивать осаду. Первая из громадных тварей замедлила полёт, зависла перед площадкой и пророкотала голосом, подобным удару колокола:
— Маг Нордмарк?
— А? Да, это я, — растерялся Грэйт. Перед ним завис дракон с чешуёй цвета расплавленного золота, словно закатное солнце застыло в воздухе. Он никак не мог вспомнить, к какому роду тот принадлежит.
Золотой? Нет, золотые драконы сияют чистым металлом.
Медный? У тех чешуя темнее, с коричневым отливом.
Красный? Их цвет — пламя, небо на закате, но у взрослых особей он становится густым, кровавым, а не золотисто‑алым…
Знания о драконьих родах у него, увы, были поверхностны: стоит появиться какому‑нибудь редкому виду — и он уже теряется.
— Дядя Леондрей! — Сайрила приподнялась на цыпочки и радостно помахала рукой. Затем, понизив голос, быстро шепнула Грэйту: — Дядя Леондрей — облачный дракон. Они похожи на нас, владеют ветром и холодом. Только будь осторожен: они не любят людей и презирают всех, кто летает при помощи магии или машин.
Грэйт мысленно вздохнул. Не любят людей? Тогда зачем же пришёл ко мне?
Ну да ладно, он ведь врач. Раз пришли — значит, есть болезнь или иная нужда. Пациент есть пациент, лишь бы слушался рекомендаций.
Он взглянул за спину Леондрея — и обомлел. Небо будто пролили из опрокинутой палитры: золото, серебро, бронза, медь, красный, зелёный, синий, белый, чёрный — все мыслимые цвета. Десятки драконов заслонили половину небосвода, и от этого многоцветного великолепия веяло не красотой, а давящей мощью.
Эх, превратились бы вы в людей, поговорили бы спокойно… А то я хоть криком кричи — задние всё равно не услышат.
С этой мыслью Грэйт остался стоять на площадке, даже чуть отступил и, приглашающе взмахнув рукой, произнёс:
— Добро пожаловать, господа. Прошу вас…
К счастью, драконы не собирались испытывать его на прочность. Следуя за Леондреем, они один за другим опустились на камень и приняли человеческий облик. Перед ним стояла толпа ослепительно красивых мужчин и женщин — в основном эльфийской наружности, но попадались и люди. Грэйт даже заметил среди них существо, похожее то ли на тигра, то ли на леопарда, и ещё одного, с обликом дикаря.
Ну и вкусы у драконов…
Однако судить их он не собирался. Ведя гостей внутрь, Грэйт поочерёдно здоровался и представлялся.
Не успел он закончить круг приветствий, как Леондрей нетерпеливо спросил:
— Говорят, ты изменяешь кровь драконьих потомков — даруешь им любые способности по желанию?
— Это… недоразумение! — Грэйт едва не поперхнулся. Кто распускает такие слухи? Он всего лишь человеческий маг пятнадцатого круга, до легендарного уровня ему ещё далеко. Даже легенда не смогла бы так точно «вырезать и вставить» способности, словно ножницами по генам. Да и ограниченное «Желание» не даёт такой точности… Разве что они собираются заплатить коробкой бриллиантов? Тогда наутро в хрониках появится заметка: «Маг Нордмарк ограблен неизвестными».
Он глубоко вдохнул и поспешил объяснить:
— Я лишь частично расшифровал хромосомы серебряных драконов. На основе этих данных можно внедрить определённые участки в тело потомка и тем самым пробудить конкретные способности. Но если нужный участок не изучен — я ничего не смогу сделать. Даже в известных зонах успех пока не превышает восьмидесяти процентов.
Слова «хромосома» и «участок» вызвали у драконов полное недоумение. Они переглянулись, и в каждом взгляде читалось одинаковое: ничего не поняли.
Из‑за спины Леондрея выступил молодой эльф с длинными, как струи воды, синими волосами:
— Значит, ты работаешь только с потомками серебряных? А других можешь изменить? И насколько надёжно?
Драконы вокруг обменялись многозначительными взглядами и усмешками.
Так‑так… кого же ты собрался «изменять»? Свою избранницу, что ли? — мысленно фыркнул Грэйт. — Только не забудь: если использовать собственный материал, потомство может стать слишком похожим на тебя. А там и до генетических казусов недалеко…
Он с трудом удержался от сарказма и, сохраняя врачебное достоинство, ответил:
— Гарантировать успех невозможно. Последняя серия опытов дала около девяноста процентов положительных результатов. А вот сохранить жизнь неудачникам проще: если подготовить материалы для ограниченного «Желания», вероятность смерти снижается до одного процента.
— Этого достаточно! — воскликнул синий эльф. Он шагнул вперёд, метнул в воздухе небольшой кожаный мешочек — тот описал дугу и упал к ногам Грэйта. — Здесь плата за работу и за «Желание». Через месяц я пришлю Силию.
Мешочек раскрылся, и на камень выкатилась горсть камней — прозрачных, всех оттенков синего. Сапфиры, да ещё отменного качества. От их блеска даже глаза Сайрилы и стоявших вокруг драконов вспыхнули голубыми искрами.
— Постойте! — Грэйт поспешно сотворил «Очищение», собрал драгоценности обратно и завязал мешочек. — Сейчас я завален делами. Сначала должен закончить проект Васки — на это уйдёт около года. Потом займусь анализом твоих хромосом и потомков на твоих землях, сверю данные.
Он говорил всё быстрее, видя, как эльф хмурится.
— Дай мне два года. Два! Тогда, возможно, смогу завершить работу над Силией. Ты ведь не хочешь, чтобы в её жилах текла кровь Васки, верно?
Синий эльф пробормотал что‑то вроде «два года подождать можно» и отступил. Грэйт облегчённо выдохнул и добавил мягче:
— Учти, это только мой гонорар. За использование энергии логова договаривайся с Ваской. Я в ближайшее время отсюда не уйду.
— Верно! Он никуда не денется! — Сайрила шагнула вперёд, схватила Грэйта за руку и гордо оглядела собравшихся. Эльф что‑то недовольно буркнул, но спорить не стал.
Тогда из‑за его плеча выступила женщина с зелёными, как изумруд, волосами:
— Маг Нордмарк, говорят, вы владеете особым искусством — помогаете тем из нас, кто не может иметь потомства?
Что? Как это вообще распространилось?!
— Вы уже говорили со старейшиной Батистой?
— Да. У меня есть дочь, она замужем больше века, но всё безрезультатно. Если бы вы нашли время, помогли бы им?
Грэйт ощутил, как у него опускаются руки. Можно я откажусь? Он ведь вовсе не специалист по драконьему бесплодию!
— Это крайне сложная тема, — осторожно произнёс он. — Старейшина Батиста упоминал её, но моих знаний пока недостаточно. Возможно, стоит обратиться к нему напрямую?
— Старейшина сказал, что вам нужно лишь больше исследований. Мы готовы предоставить любые материалы, только помогите…
Грэйт тяжело вздохнул. Проблемы бесплодия всегда мучительны. Он вспомнил, как в прежней жизни отчаявшиеся пары обивали пороги храмов и знахарей, и понял отчаяние зелёноволосой.
— Прошу вас, наберитесь терпения. Когда завершу нынешнюю работу, проведу предварительные исследования, и тогда обсудим.
Женщина молча кивнула и вздохнула. К счастью, драконы живут долго — им есть время ждать. С людьми так не выйдет: скажи им «через пять лет», а к тому сроку уже поздно.
— Маг Нордмарк, мы можем подождать, — раздался новый голос. Вперёд выступил смуглый эльф с мощным телосложением. — Если вы способны усиливать силу драконьей крови у потомков, сможете ли укрепить самих драконов? Посмотрите моего сына — он на грани завершения стадии юного дракона. Если не скорректировать сейчас, потом будет поздно.
Прекрасно, — обречённо подумал Грэйт. — Теперь я ещё и педиатр. Моё расписание действительно забито под завязку.
