Разумеется, ни Аннивиия, ни Грэйт не могли бы решиться на то, чтобы пустить электрический разряд прямо по телу самки изумрудного дракона.
Грэйт чуть подался вперёд, намереваясь вступиться за свою ученицу, но едва раскрыл губы, как Аннивиия уже поднялась и с почтением поклонилась сидевшим напротив:
— Разумеется, не сразу. Что касается искусственного оплодотворения, у нас есть полная исследовательская программа, и мы будем продвигаться шаг за шагом. Только если в конце пути подтвердится необходимость, мы перейдём к этому этапу.
Грэйт откинулся на спинку кресла, расслабился, улыбнулся ученице и, кивнув изумрудной драконице Танне, жестом предложил: мол, пусть говорит дальше.
Да, неплохо. За годы его отсутствия Аннивиия выросла — стала самостоятельным исследователем, настоящим руководителем группы.
И неудивительно: она уже достигла десятого уровня, самостоятельно вела проект по стрептомицину, давно могла действовать без опеки наставника. Не та девчонка, что когда-то привела к его порогу семейство диких кабанов и помогала мыть пробирки да варить мясной агар.
— Прежде всего, — продолжала Аннивиия, — нам нужно определить, на какой стадии развития фолликулов яйцеклетки самок драконов становятся достаточно зрелыми, чтобы соединиться со сперматозоидами и дать жизнеспособную зиготу.
Пока что мы проводили опыты на разных видах ящериц, псевдодраконах и двух подвидах полудраконов, но данных о настоящих драконах у нас нет. Поэтому я надеюсь найти хотя бы несколько молодых и взрослых самок-драконов для наблюдений. Если среди них окажутся изумрудные — тем лучше, ведь различия между ветвями драконьего рода весьма велики.
— Это… — Танна замялась.
Драконы всегда относились к команде Грэйта сдержанно: магических зверей — сколько угодно, прислужников — тоже, хоть с собственными припасами; но вот драконьих зверей — крайне неохотно. До сих пор в исследованиях участвовали лишь четыре, и то под строгим надзором, с разрешением лишь на самые безвредные процедуры.
Вскрытия, забор тканей, болезненные манипуляции — всё это было под строжайшим запретом.
Однако драконьи звери — тоже часть рода. Если ради блага всего племени придётся пожертвовать несколькими из них… Танна посмотрела на дочь, потом на зятя, и, сжав зубы, решилась:
— У меня есть дочь, рождённая до Ланни. Она… не пробудила истинного имени. Если понадобится, я приведу её. Но при одном условии: я должна увидеть результаты! Убедиться, что ваш метод способен хотя бы ящерицу, если не самку-дракона, сделать беременной.
— Разумеется, — спокойно ответила Аннивиия. — Все записи экспериментов, в полном объёме, вы можете просмотреть в любое время. Хотите — я повторю опыт прямо при вас.
Её уверенность и спокойствие заставили старшую изумрудную драконицу выдохнуть с облегчением. Танна кивнула, уже с заметной долей доверия:
— Хорошо. Если результаты меня устроят, я приведу четырёх драконьих зверей, а может, и свяжусь с другими самками, у которых те же трудности. Ты сказала «прежде всего» — значит, есть и «во-вторых»?
— Да. Далее нам предстоит испытать методы стимуляции овуляции у ящериц, псевдодраконов и полудраконов, — продолжала Аннивиия. — Пока что основной вариант — электрическая стимуляция. Но место воздействия, сила тока, длительность и все сопутствующие факторы требуют тщательной проверки.
Кроме того, учитывая устойчивость драконов к магии, нам придётся искать и иные способы. Возможно, когда соответствующее заклинание будет расшифровано, мы сможем решить задачу магическим путём.
Лучше бы, конечно, обойтись без электричества, но как бы то ни было, всё должно опираться на обширную экспериментальную базу. Танна понимала это и без объяснений. Ради того, чтобы дочь не страдала, придётся использовать драконьих зверей.
— Покажите нам ваши записи, — решительно сказала она. — Проведите демонстрацию. Если увижу успех — зверей доставим немедленно.
С записями проблем не было. И с практикой тоже. Аннивиия взяла по паре ящериц обоего пола: одну пару подвергла действию заклинания Великого Размножения — и те тут же спарились; у другой пары с помощью магии вызвала выброс спермы и овуляцию, затем произвела искусственное оплодотворение.
Под микроскопом зигота росла на глазах — из одной клетки превращалась в комок из шестнадцати. Аннивиия ловко перенесла эмбрион в тело самки и наложила ещё одно заклинание.
— Видите? Поток жизненной силы усилился, стабилизировался. Чувствуете яйцо внутри самки?
Танна кивнула, лицо её оставалось серьёзным. По крайней мере, на ящерицах метод — забор спермы и яйцеклеток, их соединение, магическое стимулирование роста и повторная имплантация — давал очевидный результат.
— Хорошо! Через две недели я пришлю четырёх драконьих зверей. Не меньше! — решительно объявила Танна.
Аннивиия на миг растерялась, хотела возразить, но не успела — драконица уже увела дочь и зятя, и вскоре над лабораторией взмыла огромная зелёная тень.
— Учитель… боюсь, я не справлюсь с этим проектом, — тихо произнесла Аннивиия, неловко повернувшись к Грэйту. — С электричеством у меня беда. Сколько ни пробовала — ящерицы погибают.
— Ничего страшного, — махнул рукой Грэйт. Наставник должен решать проблемы учеников. — Я попрошу старшую сестру помочь. Не забывай, твой учитель — маг с Рога Грома!
А уж маги Рога Грома знали толк в электричестве. Постоянный ток, переменный, высокое напряжение, низкочастотные импульсы — всё, что угодно. Ну, разве что один псевдо‑громовой, но истинно целительный маг составлял исключение.
Так или иначе, заручившись поддержкой старшей сестры, Грэйт быстро привёл племянника‑мага:
— Помоги с проектом. Настрой ток, чтобы можно было регулировать без ручного контроля — через генератор или батареи. Постарайся. Этот проект напрямую поможет драконам обрести потомство!
А помощь драконам — значит, и близость к ним, и возможные дары. Племянник вспыхнул энтузиазмом и с головой ушёл в работу.
Он измерял напряжение, ток, менял способы подачи, переходил от магического разряда к проводам и, наконец, к созданию специальных зондов.
Постоянно связывался с коллегами за океаном, просил совета. Ведь именно Рог Грома разрабатывал схемы электрической стимуляции мозга, а алхимическая гильдия воплощала их в приборах.
Но даже при такой поддержке эксперименты шли тяжело. Десять дней подряд Аннивиия пыталась добиться стабильного результата: ей удавалось извлечь яйцеклетку у низших полудраконов, но каждый раз требовалось дежурное заклинание исцеления.
Стоило пройти разряду — тело бедного существа сводило судорогой, оно теряло контроль над собой. Одни, очнувшись, в панике убегали и больше не возвращались; другие падали без сознания, сердце и дыхание замирали, и лишь «Исцеление смертельной раны» возвращало их к жизни.
С каждым днём Аннивиия становилась всё мрачнее. Наконец, она пришла к Грэйту:
— Похоже, электричество не подходит… Слишком сильные повреждения, слишком тяжёлый стресс.
Такое страдание невозможно перенести на драконов — даже самые отчаявшиеся самки не потерпят подобного.
— Да, это трудно, — кивнул Грэйт. — Даже тридцать шесть вольт на коже вызывают боль, а если ток проходит через нежнейшие ткани… боль пронзает до самых внутренностей.
Он задумался и продолжил:
— Есть два пути. Первый — обезболивание. Оно не изолирует ток, но может отсечь боль. Сделай наркоз, введи зонд как можно ближе к нужной области и разряди ток быстро, минимальной дозой. Так мы хотя бы защитим внутренние органы и снизим страдания.
Аннивиия быстро записала. До сих пор она пробовала лишь поверхностные разряды — теперь придётся вводить электрод прямо в клоаку.
— А второй способ? — спросила она.
— Второй — прямая пункция, — тяжело вздохнул Грэйт. — Берёшь длинную, прочную иглу, вводишь её рядом с яичником, обходя сосуды и нервы. Под контролем ультразвука находишь фолликул и аспирируешь содержимое.
Такой метод был обычным в прежнем мире Грэйта, в репродуктивной медицине. Но применить его к дракону — почти безумие.
Если у человека игла длиной тридцать пять сантиметров и толщиной миллиметр, то для самки‑дракона длиной тридцать метров потребуется, пожалуй, трёх‑ или даже тридцатипятиметровое копьё.
Можно ли выковать столь длинную и тонкую «иглу‑драконье копьё»? Пробьёт ли она чешую и мышцы, достигнет ли яичника?
И даже если да — кто сумеет управлять таким орудием с нужной точностью?
Грэйт лишь покачал головой. Мысль была безнадёжна. Он положил руку на плечо ученицы:
— Этот способ — крайняя мера. Пока что продолжай работать с электричеством. Может быть, удастся найти баланс.
