— А… это… — Грэйт остолбенел. Перед ним стоял будущий тесть — весь в серебряной чешуе, что теперь отливала серебристо‑алым, то и дело вздувалась и излучала жар, словно дыхание вулкана. В голове у Грэйта роились тысячи язвительных мыслей, но ни одну он не посмел произнести.
Тесть, я тысячу раз согласен жениться на Сайриле! Если бы не хотел, разве пришёл бы на Остров Драконов? Это же чистое самоубийство! Но ведь вы раньше не спешили — испытывали меня, учили, наблюдали, как я строю больницу, исследовательский институт, собираю людей. Всё неторопливо, будто времени у нас бесконечно. Сколько же прошло? Год, может, два? И вдруг — ни с того ни с сего — вы спрашиваете, когда свадьба! Что, вы ранены? Умираете? Почему это звучит так, будто вы хотите успеть увидеть нашу свадьбу перед смертью?
— Папа! — Сайрила уже плакала. Не обращая внимания на обжигающий жар, она рванулась вперёд, пытаясь добраться до отца. — Папа, ты умираешь? Не умирай, пожалуйста… живи, папа, живи!
Она сделала несколько шагов, но пламя отбросило её назад. Тогда девушка приняла истинный облик — серебряной драконицы, — и вновь бросилась вперёд. Преодолела ещё несколько шагов, но вновь отступила, обожжённая жаром. Сайрила подняла голову, выпустила струю ледяного дыхания и в третий раз ринулась к отцу:
— Я только вернулась домой, больше никуда не уйду! Буду послушной, только не умирай… мама, мама!
Она кричала и рыдала, слёзы летели во все стороны, голос срывался до хрипа.
Грэйт поспешно обратился в серебряного дракона и полетел следом, накладывая на Сайрилу защитные заклинания и выдыхая ледяное облако, чтобы хоть немного ослабить жар.
— Сайрила, не паникуй! С твоими родителями всё будет хорошо. Есть же старейшина Тайпроса, есть другие легендарные драконы. В крайнем случае обратимся в Магический совет, к учителю…
Но Сайрила не слушала. Она отчаянно пробивалась вперёд и наконец добралась до Андрея. Попыталась обнять его, но с криком отпрянула — горячие чешуйки обожгли плечи. Девушка уткнулась лбом в его грудь, всхлипывая; крупные слёзы падали на раскалённую чешую и мгновенно превращались в пар.
— Папа… не умирай… мама…
Из глубины логова донёсся слабый, но различимый голос:
— Я жива… не бойся, Сайрила… всё хорошо…
Услышав мать, Сайрила немного успокоилась, хотя слёзы всё ещё текли.
Грэйт воспользовался моментом, наложил на неё несколько чар успокоения и, не обращая внимания на жар, коснулся её морды, потом повернулся к Андрею:
— Не беспокойтесь, я непременно женюсь на Сайриле. Свадьбу хотелось бы устроить позже — пригласить учителя и мать, но обручение… назначайте день, я согласен на любой.
Легендарный серебряный дракон тяжело закашлялся, выпустил струю чёрного дыма — будто изнутри его выжгло пламя. Он отступил, переводя дыхание:
— Мы с матерью Сайрилы ранены… не смертельно, но нам предстоит долгий сон, чтобы исцелиться. Мы не сможем защищать дочь… а ты…
— Я позабочусь о ней! — воскликнул Грэйт. — Сделаю всё, чтобы она была в безопасности и счастлива!
Андрей снова закашлялся, выпрямился и посмотрел на него сверху вниз:
— Насколько ты сейчас силён? В форме взрослого дракона сколько можешь держаться? Четыре часа? Два? Неужели и часа не выдержишь?
— Э‑э… — Грэйт смутился. Когда тесть тренировал его всерьёз, он едва выдерживал полчаса. И с тех пор мало что изменилось. Даже при подпитке энергией из башни и постоянной еде — не больше получаса. А без подпитки… и четверти часа не продержится.
И как назло — серебряное сияние вокруг него померкло, тело стремительно уменьшилось, и он вновь стал человеком. Мир вокруг вырос, а жар усилился так, что волосы на голове начали скручиваться и обугливаться.
Воздух обжигал лёгкие, защитные чары трещали и гасли одна за другой. Но Грэйт не жаловался. Он взмыл в воздух, выхватил ампулу жидкого азота и выпустил облако ледяного тумана, окутывая Сайрилу:
Сайрила! Только бы не пострадала!
Туман лёгким, но прочным покровом обвил девушку. Грэйт добавил ещё пару защитных чар и только тогда перевёл дух.
Андрей наблюдал за ним молча, потом взмахнул крылом, создав вихрь, который мягко оттолкнул дочь назад:
— Сайрила, выйди ненадолго. Мне нужно поговорить с Грэйтом. Не бойся, мы с мамой не умрём. Просто должны уснуть, чтобы восстановиться.
Сайрила всхлипнула, слёзы падали на каменный пол, образуя крошечные лужицы. Она всё ещё не хотела уходить.
Грэйт вздохнул, подлетел ближе и коснулся её уха:
— Всё хорошо. Позволь нам поговорить. Поверь, с твоими родителями всё будет в порядке. Повреждения от жара — это стихия, в которой они мастера. Если старейшина Тайпроса не справится, я позову старшего брата. А если понадобится — даже Виракочу, бога Солнца, который мне кое‑что должен.
Он долго уговаривал её, пока наконец не вывел из логова. Сайрила всё оглядывалась, всхлипывая, как родственник у дверей операционной.
Грэйт умел обращаться с такими — мягко, терпеливо, даже призвал невидимую силовую ладонь, чтобы осторожно подтолкнуть её к выходу. Когда они пересекли порог, он вернулся обратно. В тот же миг между ним и Сайрилой выросла прозрачная магическая стена.
Грэйт поднял взгляд — из глубины логова вышла мать Сайрилы, легендарная серебряная драконица Синтия. Она стояла рядом с мужем, и оба смотрели на него серьёзно. Синтия выглядела хуже: половина чешуи покраснела, другая почернела и скрутилась. Каждый её шаг оставлял на полу дымящийся след.
— Что с вами случилось? — теперь, когда Сайрилы не было рядом, Грэйт не сдерживал тревоги. — Если нужно, я позову старшего брата, он поможет. С богом Солнца сложнее — он не может покинуть место своей веры, но если потребуется, мы прилетим к нему сами…
— Не беспокойся, — Синтия обменялась взглядом с мужем, и голос её стал мягче. — Мы сражались за пределами мира и убили огненного чудовища. Его сила полезна нам, но требует долгого усвоения. Пока мы её не обуздаем, придётся спать. Мы не сможем защищать Сайрилу и помогать тебе, если что‑то случится.
Грэйт не знал, верить ли им, но, подлетев ближе, почувствовал — ни давления истинных драконов, ни жара ада вокруг уже нет. Оба выглядели спокойно и владели собой.
Похоже, всё действительно не так страшно…
Он облегчённо выдохнул, стараясь скрыть раздражение. Если всё в порядке, зачем было устраивать этот спектакль и доводить Сайрилу до слёз?
— Она слишком вспыльчива, — смущённо произнёс Андрей. — Раны не смертельны, но спать нам придётся долго — десятки лет. Для старших детей это не беда, они самостоятельны. Но Сайрила… она ещё молода, да и спутник у неё человек, маг, быстро растущий в силе. Через десять‑пятнадцать лет ты, возможно, станешь легендой, а она всё ещё будет юной драконицей. Разница в силе огромна, а она тебе безоговорочно доверяет. Мы, как родители, должны убедиться, что ты не причинишь ей боли.
Он замолчал, потом добавил:
— Когда я притворился раненым, ты первым делом бросился защищать Сайрилу. Мы это видели. Поэтому больше не будем испытывать тебя. Скажем прямо: мы уснём надолго и, скорее всего, не увидим свадьбу. Хотелось бы хотя бы обручение увидеть своими глазами.
— Э‑э… — Грэйт смутился, поклонился и сказал серьёзно: — Я люблю Сайрилу. Если вы доверите мне её судьбу, я приму это с радостью. Я не делал предложения раньше лишь потому, что хотел достичь уровня легенды. Только тогда я смогу жить вечно и по‑настоящему пообещать, что всегда буду рядом с ней. Но если вы позволите, я готов сейчас, перед вами, провести обряд обручения.
Два серебряных дракона переглянулись. Синтия медленно кивнула:
— Мы видим твою искренность. Но даже обручение требует магического договора, а драконьи клятвы нелегко выдержать. Скажи, сынок, сколько тебе осталось, чтобы в форме взрослого дракона продержаться хотя бы час?
— Э‑э… — Грэйт застыл. Вот оно, поджидали именно здесь!
Час! Он тренировался столько времени и всё равно не мог. Полчаса — предел. Но взгляды тестя и тёщи были полны ожидания; Андрей кашлянул, выпуская дым, Синтия тихо задымилась между чешуек.
Да не делайте вы так! Я же вижу, что вы не при смерти!
Тем не менее Грэйт собрался и ответил:
— Думаю, после следующего повышения уровня смогу выдержать час. Я ускорю исследования, и как только получу решающий результат, сразу перейду на новый этап.
Он тяжело вздохнул. Придётся работать всерьёз. Меньше управлять, меньше учить других — больше исследовать. Ради невесты, ради того, чтобы всё было надёжно… вперёд, Грэйт, пора подниматься!
