Что творится, когда восемнадцатый уровень прорывается к девятнадцатому?
Стоит лишь поднять голову — и видно, как над башней магов клубятся облака, сметаемые ураганом. Они сталкиваются, сливаются, рвутся в клочья, и из их бурлящей толщи сыплются молнии, словно ливень из света. Одна за другой, они сливаются в ослепительный столб, пронзающий небо и землю, соединяя вершину башни с самыми облачными высями. Даже за десятки ли оттуда, стоит лишь взглянуть — и дыхание перехватывает от этого сияния.
У самого основания светового столпа стояла крошечная, едва различимая человеческая фигура. Она раскинула руки и безмолвно впитывала в себя молнии — и не только их: со всех сторон к ней стекались потоки силы, словно сама стихия стремилась к этому центру.
— Это… повышение уровня?.. — прищурился серебряный дракон Андрэ, стоя на плоской глыбе, любимом месте драконов на вершине гнезда. Он всматривался вдаль. — Неужели это наш Грэйт? Такая мощная волна силы… правда он? В башне ведь полно архимагов…
— Конечно, он! — Синтия опустилась рядом, расправив крылья, и положила голову на край камня. — Ты, наверное, не слышал, что рассказывала Сайрила. У Грэйта прорыв всегда сопровождается куда более сильными всплесками, чем у других, почти как у магов на несколько ступеней выше. В прошлый раз, когда он повышался, весь Эльфийский остров поднялся, чтобы его защитить!
— Но почему тогда молнии?.. — пробормотал Андрэ.
Синтия раздражённо вздёрнула хвост и шлёпнула им мужа по боку:
— А почему бы и нет? Грэйт ведь маг из круга Владыки Грома! Запомни: Вла‑ды‑ка‑Гро‑ма! Так что — быстро пошли кого‑нибудь проверить и начинай готовить помолвку! Живо!
— Понял… — уныло ответил Андрэ. Он, конечно, радовался, что парень растёт так стремительно, но всё же… зачем же так спешить? Ему совсем не хотелось так скоро отдавать дочь, пусть даже пока лишь обручить.
Он глубоко вдохнул, поднял голову и протянул в небо долгий, певучий рёв.
Спустя полдня из‑за гор показался молодой серебряный дракон, окутанный отблесками заката. Он расправил крылья и завис в воздухе:
— Отец, мать, что случилось?
Васка тяжело вздохнул. Он только что получил редкий отпуск после патрулей и боёв в Небесном городе драконов, собирался навестить любимую кристальную драконицу — и вот, снова зовут. Времени на себя у него и так почти не было, а родители, словно по зову судьбы, всегда находили повод отправить его по делам.
— Что случилось?! — Андрэ сверкнул глазами и взмахнул передней лапой, указывая на сияющий столб. — Этого ты не заметил? И ещё спрашиваешь?!
— Конечно заметил… — уныло протянул Васка. Он не просто заметил — его буквально вырвало из сна этим грохотом. Ни один дракон не способен проигнорировать столь мощное колебание стихий: для их чувств это всё равно что пламя, вспыхнувшее прямо между глаз, или кто‑то, танцующий на кончике хвоста.
Он видел, как и другие драконы из соседних владений поднимались в воздух, стремясь хоть краем сознания уловить этот поток. В их мире подобное — редчайшая возможность. Конечно, пересекать чужие границы нельзя, но подлететь к самому краю — допустимо. Некоторые даже придумали предлог: «ищу целителя для спутницы» или «нужна помощь в обращении зверя» — и уже мчались к башне магов.
— Раз видел, так лети! — рявкнул Андрэ. — Узнай, как проходит прорыв у Грэйта, скоро ли завершится, и начинай готовиться к помолвке твоей сестры!
— Если бы вы не звали, я бы уже был там… — пробурчал Васка, разворачиваясь и устремляясь к световому столбу.
Чем ближе он подлетал, тем сильнее бурлила стихия. Воздух искрился, и каждая чешуйка на теле дракона вставала дыбом. Уже за десять ли он различил крошечную фигуру под столбом, развевающиеся волосы и подол одежды.
— Похоже… это не Грэйт? — пробормотал он.
Но «похоже» — не ответ, который устроил бы родителей. Пришлось лететь дальше, щурясь от ослепительного сияния. И чем ближе он был, тем яснее видел: волосы слишком длинные, Грэйт таких не носит; одежда — не магическая мантия, а платье, лёгкое, развевающееся на ветру. Несомненно — не он!
«Отец, мать, ну зачем же вы меня гоняете туда‑сюда из‑за слухов? — мысленно взвыл Васка. — Сестру ведь можно выдать и позже!»
Он уже собирался повернуть обратно, но соблазн остаться и впитать хоть крупицу этой силы оказался велик. Для взрослого дракона путь к новому уровню долог и труден — каждая возможность почувствовать дыхание стихий бесценна. И всё же родители ждали в гнезде, не в силах сами взлететь, — стоило бы вернуться с вестью.
Он колебался, когда у подножия башни кто‑то замахал ему рукой. Васка пригляделся, сложил крылья и стрелой ринулся вниз.
— Сайрила! Что происходит? Где Грэйт?
— Грэйт занят! — радостно ответила она, подбегая и хватая брата за руку. — Его наставница, архимаг Филби, сейчас прорывается! Грэйт помогает ей с самого начала. Брат, раз уж прилетел — оставайся! Здесь столько архимагов, редкий шанс!
До башни оставалось всего несколько сот шагов. С этого места можно было различить даже отдельные пряди волос архимага Филби, развевающиеся в потоках молний. Вокруг башни стояли и сидели люди — в мантиях, в рабочих куртках, в серых коротких кафтанах, даже в белых одеяниях странного покроя. Кто‑то стоял, кто‑то сидел со скрещёнными ногами, кто‑то лежал, раскинув руки, — все без исключения смотрели вверх, на вершину башни.
Немного поодаль, в километре‑другом, лежали несколько драконов, принявших истинный облик. Их спутники‑чародеи, пришедшие ухаживать за драконьими зверями, тоже стояли среди толпы, стараясь уловить каждое колебание силы. Ведь любое новое ощущение могло приблизить их собственный прорыв.
Васка ещё раз подумал, не вернуться ли с вестью, но сестра крепко держала его за руку. Он мягко высвободился, отошёл шагов на восемьдесят и выбрал свободное место. Там он вновь принял истинный облик, закрыл глаза, поднял голову и направил лоб к сияющему столбу. Каждая чешуйка чуть приподнялась, улавливая токи энергии.
— Ах… какое чудо… сила электричества, сила притяжения, и ещё десятки иных, неведомых потоков… они струятся вокруг, скользят меж чешуёй… — шептал он, погружаясь в ощущение.
Казалось, до тайн мироздания осталась лишь тончайшая грань, и стоит лишь протянуть коготь — и он сам поднимется на новую ступень.
«Архимаг Филби, пожалуйста, пусть ваш прорыв длится подольше… ещё немного… пусть я успею напитаться этой силой, усну в ней и проснусь уже зрелым драконом!»
Он растянулся на земле, блаженно прикрыв глаза. А в нескольких километрах позади другие драконы, тоже прилетевшие на зов стихии, ворчали между собой:
— Вот наглец, подобрался так близко!
— Несправедливо! Почему ему можно, а нам нельзя?
— Может, и нам подлететь? С такой дистанции толку мало.
— Не стоит… дальше — охранная зона башни, маги прогонят.
— Всё равно обидно! Пользуется связями с сестрой!
— Когда выйдет — все вместе его осудим!
Проворчав, они вновь сосредоточились, стараясь уловить мельчайшие изменения в потоках. Тем временем вокруг архимага Филби молнии начали изгибаться, складываясь в узоры рун. Они вспыхивали и исчезали так быстро, что даже системы наблюдения башни не успевали их зафиксировать. Маги, стоявшие внизу, напрягали разум, стараясь запомнить хоть что‑то.
Лишь один человек не смотрел на вершину — Грэйт. Он метался по лаборатории, торопливо проверяя расчёты.
— Магический контур… должен пробить клеточную мембрану, направить ток цитоплазмы… — бормотал он. — Заклинание, вызывающее спаривание у драконьих зверей… извлечение яйцеклетки через клоаку, ввод лозы в яичник, окаменение кончика, прокол фолликула под ультразвуком — минимальная травма, почти без вреда… соединение яйцеклетки и сперматозоида… Великое Плодородие завершено, структура проверена, эффект подтверждён…
Он поднял голову, глаза горели.
— Ложись спокойно… дай провести эксперимент… Великое Плодородие! Великое Плодородие! Великое Плодородие!
Так завершилось создание заклинания электрического слияния клеток — последнего звена в цепи магии размножения. Грэйт, не в силах сдержаться, бросился в зверинец и выбрал несколько драконьих самок, недавно отложивших яйца.
Возбуждение. Извлечение яйцеклетки. Великое Плодородие — соединение клеток. Электрическое слияние — усиление зародыша. Лоза обвивает укреплённое яйцо, вместе с обычным возвращает его в яйцевод, снова Великое Плодородие — и начинается вынашивание.
— Должно получиться… должно… обязательно получится… — шептал он, повторяя опыты снова и снова, создавая контрольные группы и группы контроля для контрольных.
Когда он наконец выпрямился, гроза уже стихла. Облака рассеялись, дождь прекратился. Он не успел даже взглянуть на наставницу, как увидел, что к нему стремительно несётся серебряная молния — Васка.
— Грэйт! Что у тебя происходит? Не прорываешься? Ну, раз нет — я обратно!
Грэйт лишь махнул рукой, провожая его взглядом.
Васка вернулся тем же путём, доложил родителям:
— Не Грэйт, его наставница прорывалась.
Но едва он договорил, как из того же направления вновь поднялась мощная волна силы.
Васка застыл, тяжело вздохнул.
— И кто теперь?.. Зачем же вы меня туда‑сюда гоняете?..
