Маги в ужасе бросились врассыпную. Все знали: Грэйт только что заставил целую стаю самок драконов зачать потомство. И все понимали — его внезапное продвижение на новый уровень силы напрямую связано с этим загадочным «чудом».
А если кто-то из них, оказавшись в пределах действия заклинания, вдруг тоже попадёт под влияние? Пусть не забеременеет, но, скажем, впадёт в неуместное возбуждение — и опозорится на глазах у коллег, учеников, подчинённых, да ещё и магов из других школ… Такого позора не смоешь и за несколько жизней!
Если бы все оказались в одинаковом положении — ещё куда ни шло. Но если один‑единственный маг потеряет над собой контроль, и потом по всему континенту будут шептаться: «Вот тот, что на глазах у всех…» — тогда остаётся только бежать на Новый Континент, где‑нибудь на далёком юге построить башню и прожить остаток дней в уединении.
Даже у Васки лицо побледнело. Он схватил Сайрилу за руку и потащил прочь. Шутка ли — у него ещё есть возлюбленная, за которой он ухаживает! Как можно позволить себе опозориться? А если драконы снаружи увидят его в таком виде, слух дойдёт до ушей кристального дракона — и прощай, счастье на всю жизнь!
И ещё — сестра! Если Сайрила пострадает из‑за него, родители, даже в нынешнем своём состоянии, переломают ему крылья и хвост.
Сайрила не успела опомниться, как брат потащил её так стремительно, что она едва не взлетела боком. Спотыкаясь, она всё же бежала за ним и, оборачиваясь, кричала:
— Моё жаркое! Моё мясо! — Бернард, верни моё жаркое!
— Есть! — отозвался верный варвар.
Он до этого бежал рядом, прикрывая её. Убедившись, что Сайрила выбралась из тумана и с ней всё в порядке, Бернард коротко кивнул и снова нырнул в клубящуюся мглу.
Через мгновение облака разошлись, и из них вырвался он — в левой руке жареный баран, в правой — рыба размером с парус, на плечах — два решётчатых жаровня. Варвар поставил всё перед Сайрилой, разложил жаровни и вновь исчез в облаках.
— Вот это да, — искренне восхитился Васка. — У мага Нордмарка и правда замечательный спутник.
Ему самому бы такого! А его собственные драконорожденные вассалы — либо туповаты, либо вспыльчивы, либо горды до безумия. Не то что Бернард: заботливый, внимательный, всегда рядом, почти легендарной силы и при этом не отходит от Сайрилы ни на шаг, угадывает её желания, жарит мясо, чтобы скоротать время.
— Конечно! — Сайрила гордо вскинула голову. — Ещё бы! Это же спутник Грэйта! Он сражался рядом с ним, защищал его до последнего.
И Грэйт не остался в долгу: кормил его лучшими блюдами, снабжал оружием и доспехами, находил мастеров, чтобы те учили Бернарда боевому искусству, помогал ему расти. Так и рождается настоящая привязанность — день за днём, в делах, а не в словах. Не то что у брата: дал своим вассалам каплю драконьей крови — и считает, будто совершил величайшее благодеяние.
Они отступили почти на полкилометра, пока не оказались за пределами клубящейся пелены. Туман перестал расширяться и постепенно успокоился. Все облегчённо перевели дух: слава небесам, позора удалось избежать.
Теперь, когда опасность миновала, о боевых построениях можно было забыть.
Сайрила поблагодарила магов за выдержку и велела Бернарду вновь установить жаровни, разжечь огонь и приготовить мясо для всех. Аннивиия, Аппа, Юдиан и другие охотно присоединились к делу.
Пиршество возобновилось. Ели, пили, но глаза не отрывали от облачного купола, пытаясь разглядеть, что происходит внутри.
Как продвигается восхождение Грэйта? На какой стадии он сейчас? Насколько далеко зашла материализация его мира медитации? Есть ли внешние проявления, по которым можно судить о ходе процесса?
Говорили, в прошлый раз в облаках проявлялись хромосомы — длинные и короткие, простые и сложные, принадлежащие самым разным существам, которых он изучал. Все они поочерёдно возникали перед глазами наблюдателей.
— Хоть бы снова! — шептали маги. — Мы бы теперь уж точно всё записали!
Высшие чародеи не просто смотрели — они тайком выпускали свои инструменты: магические глаза с функцией записи, серебряные диски, улавливающие энергию, летающие зеркала‑регистраторы, меняющие дистанцию по воле хозяина.
Самыми нахальными оказались маги из Черновороньего болота: они выпустили несколько костяных птиц, что кружили над облаками. С виду — обычные вороны, но кто из присутствующих не распознает подделку?
Сайрила фыркнула, стараясь не обращать внимания на эти ухищрения, и сосредоточилась на облаках. Но туман густел, становился плотнее, и вскоре она уже ничего не могла различить.
Вдруг её уши дрогнули, шипы на спине распрямились, раскрывая полупрозрачные перепонки. Маги вокруг тоже заметили перемену и поспешно активировали алхимические приборы, выпуская новые.
Облака зашевелились, заклубились, наружный слой поредел, и сквозь него стали видны смутные очертания: внутри бурлили массы тумана, складываясь в фигуры — человеческие, волчьи, орлиные, а порой и в крошечных дракончиков, что, расправив крылья, неуклюже бежали по воздуху.
Сквозь пелену это походило на тени за занавесом — неясно, но завораживающе. Вскоре тени начали меняться: одни вздымали головы и издавали протяжные крики, другие вспыхивали пламенем.
— Что он делает? — Сайрила шагнула вперёд, потом назад, снова вперёд — нетерпение буквально разъедало её.
Жаль, что Грэйт сейчас внутри башни мага. В прошлый раз она могла принять истинный облик и обвить его кольцами, охраняя и наблюдая всё происходящее. Теперь же оставалось только гадать.
К тому же нынешние образы отличались от прежних.
И действительно — в медитационной комнате Башни Небес легендарная кленовая дриада Севилия наблюдала за происходящим с живейшим интересом.
«О‑о, так он проводит модификацию?» — подумала она.
Перед её взором всплывали хромосомы: к одной добавлялся крошечный фрагмент, потом ещё один, и ещё. Волк, подвергшийся изменению, покрывался чешуёй. Следом появлялась новая цепочка — гигант мгновенно становился шире в плечах, потом ещё мощнее.
Грэйт за время пребывания на Драконьем острове проделал немало опытов с драконьей кровью и её носителями. Он изучил все генетические карты драконов и их потомков, даже если не составлял их сам, и сохранил в ядре своей медитации.
Теперь, во время восхождения, эти схемы всплывали одна за другой. Каждая точка имела своё значение: вставь фрагмент в нужное место — и получишь иной результат.
А если попробовать не только с драконами? Может, и другие существа поддаются подобным изменениям?
Грэйт размышлял в тишине медитации. В прежней жизни он знал примеры: вирусы и бактерии, в которые вводили чужие генные фрагменты, меняли свойства; опыты с оплодотворёнными яйцами позволяли создавать новые виды, наделённые особыми формами и силами.
Теоретически всё возможно. Практически — требует осторожности. Если удастся упростить процесс магического внедрения генов, можно будет проводить эксперименты, начиная с низших существ.
Да, вмешательство в хромосомы вызывает этические вопросы… но как же это увлекательно!
Почему бы не вывести новых магических зверей и домашних питомцев? Крылатых коней, свиней с нежным, как у снежных овец, мясом, или кур с шестью крыльями и четырьмя лапами — всё это вполне достижимо.
А ещё — исцеление наследственных недугов: от дальтонизма и талассемии до гемофилии.
Кроме того, расшифровка драконьих хромосом может продвинуться быстрее. Какие отвечают за силу тела, какие — за мощь духа, какие усиливают мышцы, а какие — нервные клетки и мозг?
Когда всё это станет ясно, можно будет целенаправленно усиливать нужные участки. Даже через скорлупу яйца — укреплять гены, повышая шансы детёныша вылупиться живым и, возможно, пробудить истинное имя.
Даже в глубине медитации Грэйт не мог скрыть восторга. Облака вокруг пульсировали, втягивая стихии, и всё, что он постиг за последнее время, впечатывалось в его внутренний мир.
С таким оружием, в сочетании с Великим Заклинанием Плодородия, он сможет не только даровать жизнь, но и управлять наследием — чтобы дети побеждали ещё до рождения.
— Называйте меня Грэйт, Небесный Даритель! — прозвучал в тишине его ликующий голос.
