В последнее время архимаг Филби была не на шутку раздражена.
Исследование не двигалось с места.
Каждый хромосомный участок приходилось сканировать и записывать по отдельности — работа кропотливая, утомительная, почти механическая. Она уже проложила путь, дальше можно было поручить дело старшим или средним магам, а если аппаратура окажется достаточно проста — пусть даже ученикам. Главное, чтобы записи были полными: тогда можно будет сравнивать, искать закономерности, понять, какие участки совпадают у разных драконов, у разных ветвей рода, какие из них универсальны.
Если удастся выделить ключевые, общие для всех драконов точки и использовать их для направленного усиления эмбрионов в яйцах, — половина задачи будет решена.
Но какое ей до этого дело?
Она ведь приехала не ради этого!
Филби пришла помогать младшему брату по Ордену, расчистить дорогу, заодно воспользоваться ресурсами Драконьего острова для собственных изысканий.
Однако работа застопорилась. С тех пор как она обнаружила, что показания приборов и результаты наблюдения через духовное восприятие расходятся, архимаг тщетно пыталась понять причину.
— Старшая сестра! — донёсся крик.
Филби стремительно вбежала в лабораторию и, увидев прибор, собранный Грэйтом, и данные, записанные духом башни, остолбенела.
— Неужели… правда?!
— Ага… — Грэйт развёл руками, глядя на неё с невинным изумлением.
Филби взяла себя в руки и подозрительно прищурилась:
— Как ты получил такой результат?
— Я… просто хотел попробовать, — Грэйт изобразил полное неведение. — Хотел посмотреть, как электронный поток сканирует хромосомный фрагмент. Ну и решил идти от принципа, шаг за шагом…
Филби долго вглядывалась в него, но, видя, что он не моргнёт и глазом, сдержала порыв схватить его за шиворот и вытрясти объяснения. Подумав, спросила:
— И что ты сам думаешь об этом результате?
— Понятия не имею!
— Что?!
— Я ведь медик! Если шире — исследую жизнь как явление. А эти ваши элементарные частицы, излучения — не моя область! — Грэйт говорил всё увереннее, голос его креп, словно он оправдывался перед самим собой. — Я просто случайно заметил этот эффект. Как его объяснить, как оформить в формулу, как применить — не знаю!
«Я врач, а не физик, тем более не атомщик и не теоретик квантов, — почти выкрикнул он. — От меня ждут формул и гипотез? Ошиблись адресом!»
Филби метнула в него тяжёлый взгляд и, взмахнув рукавом, вышла.
Пусть так — с этого ученика, пожалуй, нечего выжать. А даже если и можно, не стоит.
Значит, придётся разбираться самой. Возможно, именно в этом направлении скрыт ответ, который она ищет.
Архимаг ускорила шаг, направляясь в собственную лабораторию.
Позади донёсся голос Грэйта:
— Старшая сестра, а прибор тебе не нужен? Я им редко пользуюсь, можешь забрать…
— Оставь себе, поиграй! — отрезала она.
Взмахом руки Филби подняла порыв ветра, и Грэйта отшвырнуло на несколько шагов назад — едва не впечатался в стену.
«Такой простой прибор — неужели я сама не соберу? Или не смогу создать лучше? Думает, я пришла воровать его игрушки?»
Грэйт пожал плечами и, опустив голову, вернулся к своим делам.
Филби поднялась на двенадцатый этаж, отдала распоряжение школе превращений изготовить точную копию прибора и, закрыв глаза, погрузилась в размышления.
Как маг высшего ранга, чьё медитативное пространство обрело вещественность и способно воздействовать на материю, она привыкла наблюдать мир напрямую — духовным зрением.
Но если духовная сила способна влиять на наблюдаемый объект, то и картина, которую она видит, искажена.
Следовательно, нужно довериться приборам. Пусть они покажут, каков мир на самом деле.
Она вновь собрала установку, запустила её, отрегулировала и позволила работать самостоятельно.
Меняя типы частиц — от электронов до трёх видов радиоактивных лучей, — Филби внимательно следила за изображением на световом экране.
И вдруг расширила глаза:
такого быть не может!
По результатам опыта, электрон проходил одновременно через оба узких отверстия!
Но ведь электрон — мельчайшая из известных частиц, предел делимости!
Неужели он способен расщепиться надвое, проскользнуть через два щели сразу, а потом вновь соединиться?
Архимаг не находила объяснения.
Ещё страннее было то, что стоило ей включить духовное зрение и окутать щели тонким слоем ментальной силы, электрон проходил уже только через одну.
Филби с головой ушла в эксперименты: меняла расстояние, частоту выстрелов, ширину и промежуток между щелями, расстояние до экрана.
Проверяла снова и снова, пока не убедилась — всё верно.
Она действительно видела то, что видела.
Почему так происходит, оставалось загадкой.
Может, легендарные маги сумели бы понять, а может, и им пришлось бы годами проверять догадки.
Но у магов есть преимущество: непонимание не мешает применению.
Ветер, облака, пламя, молнии — всё когда-то использовалось прежде, чем было осмыслено.
Сначала — действие, потом — теория, затем — формула, и, наконец, заклинание, доступное даже ученикам.
Теперь Филби заинтересовала особенность электрона.
«Если бы и моя молния могла проходить через два отверстия одновременно — как бы это упростило бой!»
Ведь молния — это тоже поток электронов.
Если отдельный электрон способен быть в двух местах сразу, почему не весь поток?
Тогда удар станет неуловимым, враг не успеет ни уклониться, ни определить источник.
Семь-восемь дней архимаг наблюдала за опытом, запоминая каждую деталь, а потом отправилась в горы.
На Драконьем острове хватало пустошей — можно было вызывать гром и молнии, сколько душе угодно.
Полмесяца она устраивала грозы, пока наконец не добилась результата.
Молния не проходила через два отверстия буквально, но могла быть и реальной, и призрачной одновременно — ударить там, где не ждут.
Филби не удовлетворилась и пошла дальше:
«Если так может молния, то почему не человек?»
В арсенале заклинаний стихии молний уже существовала техника, позволяющая слиться с электрическим разрядом и перенестись на десятки, а то и сотни ли.
А если мыслить шире — электроны повсюду.
Что, если научиться перемещаться, как они, — мгновенно, бесшумно, невидимо?
Такой способ дал бы в бою огромный перевес.
Но перемещение человека куда сложнее, чем вспышка молнии.
Филби не решилась действовать опрометчиво: месяц она изучала теорию, прежде чем приступить к практике.
Первые дни прошли спокойно.
На седьмой же день башня содрогнулась от тревожных криков:
— Беда!
— Архимаг Филби пропала!
