Архимаг Филби отчаянно метнула взгляд, потом ещё раз — и решительно потянула учителя прочь.
Дракон Времени хоть и не любил разговоров, но, по крайней мере, никогда не лгал — точнее, не считал нужным опускаться до лжи. Если он говорил, что грядут неприятности, — значит, они действительно грядут. Если предупреждал, что «что‑то случится», — почти наверняка случится.
Причина проста. Филби понимала: её собственное постижение молний уже достигло предела, и если сейчас влить в себя ещё немного новой разновидности разрядов, да ещё с избытком энергии, — не исключено, что её сила вырвется из‑под контроля и прорвёт границу легендарного уровня.
Но если она попытается сделать это рядом с Грэйтом, который сам стоит на пороге восхождения, — возмущение мира будет слишком велико. Грэйт — дитя мира, его любимец, ему, может быть, ничего и не будет, а вот ей самой придётся несладко…
С этими мыслями она, не переставая уговаривать, вырвала из рук учителя свои лабораторные записи:
— Учитель, это мне нужно вернуть!
— Почему? Разве нельзя взглянуть сейчас?
— Ай, да ведь отчёт неполный! Самое важное — у Грэйта. Вот он завершит восхождение, тогда и обсудим всё спокойно: и его опыт послушаем, и записи сверим.
Владыка Грома посмотрел на ученицу с выражением «могла бы придумать оправдание получше». Филби почувствовала, как на лбу выступает испарина, и, решившись, просто выхватила тетради:
— Учитель! Этот эксперимент противоречит обычной логике, лучше пойти к ускорителю и сверить данные напрямую. Хотите — сразу приступим к практике! А если вы будете полагаться только на догадки, может выйти беда!
Владыка Грома всё ещё держал записи, не отпуская. Тогда Филби вздохнула и сказала прямо:
— Учитель, дракон Времени никогда не обманывает людей. Если он сказал, что будет беда, — значит, будет! Подумайте: вы ведь можете, даже не желая того, вызвать колебание элементов, и тогда, если Грэйт в этот момент прорывается… я боюсь, с ним случится что‑то страшное.
При нынешней силе учителя никакие новые озарения не могли бы сразу поднять его с третьей ступени легендарного уровня выше. Но даже малейший шаг вперёд вызвал бы бурю в потоках стихий.
Владыка Грома поднял голову и посмотрел на небесный столб молний, задумчиво нахмурился. Вот это? Эти молнии?
Они вовсе не слушаются меня. Это воля мира, его дар, льющийся прямо с небес. Даже я, Владыка Грома, достигший легендарного уровня через силу молний, не могу их сдвинуть.
Напротив, чтобы понять и освоить эту новую силу, мне нужно не только спешно изучать знания, но и чувствовать её напрямую. Сколько продлится восхождение Грэйта? Три дня? Пять? Десять? Если не воспользоваться моментом, где потом найти столь редкое проявление молнии?
— Учитель! — Филби, видя, что он не придаёт её словам значения, уже по‑настоящему занервничала. Она лихорадочно искала новый довод и вдруг заметила спасительный ход:
— Учитель, а где же наставница? Вы не вместе пришли?
— Э‑э… она где‑то поблизости… должно быть, тоже погружена в медитацию, постигает силу.
Владыка Грома кашлянул, собираясь послать весточку ветром, чтобы принцесса Нориль сама подошла. Или, может быть…
Его взгляд скользнул к стоявшим неподалёку жрецам Природы и к только что опустившейся на землю вороне, что обернулась девушкой. Кажется, это ученица Грэйта? Можно поручить ей…
— Учитель! — перебила Филби. — Это же наставница! Разве вы не пойдёте встретить её сами?
Она посмотрела с укором:
— Скорее! Она проделала с вами такой путь, а вы хотите, чтобы последние шаги прошла одна? Так не поступают! Не боитесь, что она рассердится и уйдёт? Быстро, идите!
Пока говорила, она уже обошла учителя и легонько подтолкнула его со спины. Владыка Грома, не выдержав напора, покачал головой:
— Ладно, ладно, иду… эх…
Учитель, которого гоняет собственная ученица… до чего же дожил. Непорядок, просто непорядок…
Он обратился в ослепительную молнию и взмыл в небо.
Филби облегчённо выдохнула, отступила на несколько шагов и, остановившись в сотне метров от башни, раскрыла сознание, прислушиваясь к живому шороху электрических зарядов в воздухе.
Дракон Времени Сайенс довольно пошевелился, устроился поудобнее и прищурился:
— Возмущение исчезло… прекрасно. Теперь можно спокойно наблюдать.
Он любил смотреть, как по реке Времени бегут волны, но не хаос, где всё смешано и невозможно различить будущее. А ведь только что рядом стояли двое — один почти легенда, другой уже третий уровень легендарного, — и их присутствие так исказило течение времени, что след Грэйта вовсе исчез.
Сайенс довольно вздохнул. В Небесном Драконьем Граде, где дежурные драконы следили за магическими контурами и состоянием острова, тоже раздался облегчённый вздох:
— Слава небесам…
Колебания энергии были ужасающие, особенно когда прибыл Владыка Грома! Они уже почти собирались звать Совет Старейшин. Легендарный третий уровень — зачем ему вмешиваться? Хотя, конечно, он прибыл по приглашению самого Града, и первой его целью была башня ученика…
Но всё же можно было бы проявить немного сдержанности. Одна‑единственная вспышка в башне уже вызвала смещение потоков стихий, и защитная сеть Града отметила эту область как требующую особого внимания. А если бы появился ещё один легендарный, да ещё попробовал прорваться, потянув за собой силы окрестных элементов…
Тогда пришлось бы перестраивать всю сеть заново! Иначе под башней образовалась бы воронка, втягивающая энергию, и весь узор защиты пошёл бы прахом.
Пока все вокруг тревожились и суетились, сам Грэйт ничего не знал. Он был полностью погружён в процесс восхождения. Его сознание, ведомое потоком, стремительно поднималось вверх: над башней, над владениями, над Драконьим островом, над Небесным Градом — пока не прорвалось за пределы мира.
Там, за гранью, он увидел приближающийся гигантский огненный шар и силу, мерцающую в его недрах. Вокруг шара бушевали ветры, и чёрный поток, ударяясь о преграду мира, рвал её и врывался внутрь.
Вот оно…
С этим борются драконы? Эта угроза — их нынешняя беда?
Такой враг, столь могущественный, что даже драконам приходится платить страшную цену, чтобы удержать его. Сколько жизней они отдадут? Сколько братьев и сестёр падёт?
Даже если сейчас невозможно восполнить утрату легендарных драконов, ведь новорождённые не успеют вырасти, — всё же каждая новая жизнь, каждый вылупившийся детёныш хранит надежду на возрождение рода.
Надо помочь им. Надо сделать всё, что в моих силах.
Взгляд Грэйта скользнул вдоль преграды мира и стремительно вернулся в тело. Внутри медитационного ядра происходило нечто необычайное, заставившее его сердце радостно дрогнуть.
Молнии струились вниз, пронизывая его существо. Они достигали ядра, рассыпались на тысячи тончайших нитей и проникали в каждую клетку, а затем — в саму глубину, в хромосомы.
Сосредоточившись, он видел, как цепочки хромосом увеличиваются, раскрываясь в полосы и точки, и даже — в отдельные атомы. Потоки электронов врывались в молекулы, в атомные орбиты, и каждый атом начинал светиться, дрожать, словно готовый взорваться от избытка энергии.
Переход! Переход!
Мощный приток энергии переводил атомы в состояние возбуждения, и когда их становилось слишком много, они образовывали устойчивое равновесие — энергия росла, но утечка замедлялась, и вероятность возвращения атомов в прежнее состояние уменьшалась.
Один за другим, вдоль цепи хромосом, загорались золотые точки.
Прекрасно. Я сделал ещё один шаг на пути сверхъестественного. Ещё ближе к легенде.
Грэйт полностью погрузился в работу — стремился превратить как можно больше участков хромосом в сияющие сверхъестественные звенья. Он раскрыл сознание, углубился в медитацию, впитывая мощь, льющуюся извне. Каждая крупица силы была ценна. Даже если не вся цепь станет золотой, пусть хотя бы половина, треть — и то благо.
Да, и весь мой внутренний мир должен раскрыться, вобрать в себя как можно больше энергии. Когда придёт время преобразить тело, запасённая сила станет топливом. Без неё не удержать новое состояние — придётся откатиться назад. Вот почему сверхъестественные существа в местах, где мало стихий, постепенно слабеют…
Он погрузился в безмолвие. Верхний этаж башни был наглухо заперт: лифты и лестницы перекрыты, телепортация запрещена, посторонних не было вовсе.
Сайрила одна кружила вокруг него — туда и обратно, снова и снова.
Какие огромные молнии!
Как они ярки!
Она уже видела, как во время восхождения вокруг Грэйта закручивались вихри стихий, но эти разряды, падавшие с вершины башни, будто не замечали крыши и проходили сквозь тело Грэйта, — это было нечто иное.
Сайрила подняла голову, осторожно коснулась края молниевого столба, ткнула пальцем — ещё раз. Раздалось лёгкое потрескивание, но ощущения были мягкие, вовсе не опасные.
Она спокойно опустилась рядом, в тесной комнате не могла принять драконью форму, поэтому просто села напротив Грэйта, подперев щёку ладонью и другой рукой словно ловя падающий свет.
Грэйт, постарайся! Впитай все эти молнии!
Эх, человеческое тело, наверное, слишком мало… может, тебе стоит стать серебряным драконом и поглотить их как следует?
