Упаковать всё разом? Немыслимо. Ни в этой жизни, ни в какой другой. У легенды есть собственное достоинство — и, разумеется, своя гордость. Особенно перед драконами нужно держать лицо.
А вот если после пира заказать ещё одно блюдо, сославшись на то, что «маленький Грэйт этого ещё не пробовал», и отправить его в башню мага — это уже совсем другое дело. Старший брат, проявляющий заботу о младшем, не теряет чести.
Архимаг Байэрбо, как всегда, действовал стремительно: едва ступил из круга «Телепортации», бросил принесённое — и тут же вернулся обратно. Слишком уж много тайн хранил Небесный Дракон-град, чтобы он мог покинуть его хоть на миг.
Как же эти бесплотные энергии обретают форму, превращаясь в пол, крышу и стены? Каким образом магические круги различают пришедших, впуская одних и удерживая других?
И главное — как существует мировая преграда, и каким образом она соединяется с вершиной города?
— Учитель, не тяните меня, позвольте остаться ещё немного. Я хочу изучить мировую преграду чуть глубже…
Помимо расчётов заклинательных моделей, их запоминания и отработки, а также полётов за пределы преграды и участия в боевых вылазках, Байэрбо отдавал всё своё время исследованиям.
Сон? Для легенды это понятие почти забытое. Достигнув этого уровня, он уже не был обычным человеком: восемь часов сна в день ему не требовались. Если усталость всё же накатывала, он погружался в медитацию на несколько часов — и вновь вставал бодрым, полным сил.
Он трудился с неистовой энергией, собирал данные, проводил опыты, мечтая раздвоиться, расстроиться, расщепиться — чтобы восемь его умов могли одновременно вести восемь разных исследований.
Ах да, ещё нужно было успеть изучить отчёты по ускорителю и все сопутствующие материалы…
Так прошли дни без отдыха — и вдруг оказалось, что пора возвращаться. Маги, прибывшие на воздушном корабле, уже завершили разгрузку, чистку, техобслуживание и погрузку, и в третий раз пришли за ним:
— Господин, пора отправляться.
— Господин, вы обещали вернуться через две недели, а задержались уже на день.
— Господин, в Нивисе вас ждут. Там тоже нельзя срывать сроки.
— Господин!
Байэрбо нехотя поднялся, оглядываясь на каждом шагу. На полпути к кругу «Телепортации» навстречу ему вышел Владыка Грома и, проходя мимо, бросил негромко:
— Можешь оставить здесь координаты. Захочешь — приходи, хоть для исследований, хоть для битвы.
…А заодно и немного «шерсти с драконов пособирать» — ведь выгода обоюдна.
«Учитель, вы же меня совсем загоните…» — с тоской подумал Байэрбо. — «Полмесяца на Драконьем острове без сна и отдыха, а теперь и в Нивисе то же самое?»
Днём он будет руководить работами у Источника Вечности, наблюдать за учениками, следить за ходом строительства. Когда все разойдутся отдыхать и медитировать, он вновь войдёт в круг «Телепортации» — и окажется на острове, чтобы продолжить труд.
Исследовать Небесный Дракон-град, участвовать в сражениях, разбираться с ускорителем — всё сразу.
— Да-да, старший брат, оставь координаты! — Грэйт, пришедший проводить его, схватил Байэрбо за рукав и потянул. — Так будет удобнее, если мне вдруг понадобится помощь. Проекты сейчас такие сложные, что лишние руки не помешают!
— Хорошо… хорошо…
Башня мага принадлежала Грэйту, и если он сам разрешил оставить координаты, даже драконы не возразят. Тем более что постоянный доступ к Небесному Дракон-граду уже открыт.
И слова Грэйта о трудностях были не преувеличением. И архимаг Филби, и сам Владыка Грома столкнулись с серьёзными проблемами при исследовании ускорителя.
Высокоэнергетические частицы, сталкивающиеся с атомами, — дело хлопотное. Поток таких частиц подобен выстрелу из дробовика: грохот — и куда попадёт, на что придётся, решает случай.
А если выпускать частицы по одной, то это всё равно что с километра метнуть дротик в иглу, спрятанную в комке ваты. Сила броска есть, но шанс попасть — ничтожен.
Текущий план заключался в том, чтобы на последнем этапе ускорителя добавить «Ограниченное желание» — заклинание, способное направить частицу точно в цель.
Однако впервые даже это могущественное волшебство, способное управлять хромосомами, дало сбой.
— Почему «Ограниченное желание» не может зафиксировать высокоэнергетическую частицу? — в отчаянии воскликнула Филби.
Владыка Грома молчал. Филби ходила по лаборатории, нахмурив брови, не находя объяснения. Грэйт лишь беспомощно развёл руками:
— Понятия не имею!
Он выучил это заклинание на Острове Вечного Союза у эльфийских старейшин — ровно настолько, чтобы пользоваться им, вычерчивать руны и вплетать в магические круги. А вот вникнуть в саму суть не удосужился.
Раз не удаётся зафиксировать частицу, оставалось лишь пробовать разные пути: менять траекторию пучка, шлифовать мишени — например, делать золотую фольгу тоньше, — проводить бесчисленные эксперименты и расчёты, вычисляя положение молекул и атомов, чтобы направить поток точнее.
— Ах, какая морока… — пробормотала архимаг Филби, машинально поглаживая браслет на запястье. Меж её пальцев потрескивали искры.
Браслет этот недавно прислали из школы превращений — образец нового пространственного хранилища. Помимо вместимости, он должен был быть и украшением, поэтому мастера заранее изготовили золотой обод, инкрустировали двенадцатью камнями — алмазами, рубинами, сапфирами, изумрудами — разных форм: квадратных, продолговатых, грушевидных, каплевидных.
На запястье Филби они переливались ослепительным сиянием. И вдруг — вспышка! Узкий луч света ударил в стену.
— Эй, сестра, что вы творите?! — Грэйт отпрянул, сердце ухнуло в пятки. К счастью, успел. Стены башни были зачарованы, но даже они получили вмятину. А его мантия и тело такой защиты не имели.
— Я… ничего не делала… — растерянно ответила Филби. Она посмотрела на браслет, нажала большим пальцем на камень, отпустила, снова нажала. Искры вновь вспыхнули.
— Есть! — воскликнула она. — Какой мощный ток… Значит, проходя через рубин, он вызывает свечение?
Филби прищурилась, резко повернулась, и подол её платья едва не задел колени Грэйта. Не обращая внимания на его возгласы, она бросилась в лабораторию, захлопнула дверь и погрузилась в медитацию.
— Известно: электрический ток, проходя через рубин, вызывает свечение…
— В зависимости от размера, формы и напряжения ток порождает свет разной силы…
— Свет этот — высокоэнергетический…
— В момент прохождения тока рубин едва заметно дрожит, поглощая и излучая энергию…
— Этот процесс, возможно, связан с тем, как ускоритель создаёт частицы и заставляет их сталкиваться с атомами. Следует изучить подробнее…
— Мне нужно больше камней! Больше рубинов! Есть ли ещё в башне? Пришлите десять… нет, двадцать штук!
В башне мага жемчуг ценился не выше гальки, золото — не дороже железа. Стоило архимагу приказать, как ученики помчались оформлять заявки, согласовывать, доставлять.
Менее чем через день перед ней стояли два ларца с двадцатью рубинами.
— В левом — природные, полученные в обмен у туземцев и от драконов как магический материал.
— В правом — искусственные, созданные магами школы воплощения.
— Для исследования явления свечения под действием тока мы принесли по десять каждого вида. Если будут результаты — запросим ещё.
Филби нахмурилась, взяла один камень из левого ларца. Природный рубин, конечно, уступал искусственному — меньше, менее чист, форма грубее.
Она пропустила через него ток: от большого пальца к указательному.
Треск — и трещина.
Едва заметная, тонкая, как волос, но под силой мага камень не выдержал.
Ещё один — и снова «треск». Филби вздохнула, перебирая оставшиеся: даже эти, лучшие из природных, не годились для опытов. Придётся работать с искусственными.
Она открыла правый ларец. Эти рубины не были огранены, сохранили следы давления, под которым рождались.
Вспышка — и луч света скользнул по стене.
— Хм, траектория немного сбита… — пробормотала она. — И цвет распределён неравномерно. Придётся улучшить технику создания камней…
