— Можно наблюдать: когда сверхъестественное существо приводит в действие чудесное заклинание, хромосомы откликаются, — произнёс Грэйт, быстро записывая результаты наблюдений. Он на миг остановился, взглянул на часы сбоку и отметил точное время, когда начались сверхъестественные изменения. Позже, составляя подробный отчёт, ему предстояло извлечь из записи башенного духа кадр, где магическая жаба выпускает водяную стрелу, и сопоставить его с изображением хромосом под электронным микроскопом.
Надо будет ещё поручить башенному духу провести вычисления: определить, какой именно участок хромосомы подвергся мутации, чтобы затем исследовать его глубже…
— Сестра Филби? Сестра Филби?
— А? — Архимаг Филби, окликнутая дважды, наконец очнулась. Она коротко отозвалась, не отрывая взгляда от микроскопа и разложенных под ним хромосом.
Грэйт даже без заклинаний чувствовал, как её духовная сила разливается вокруг — тонкая, как паутина, лёгкая, как пух, старающаяся не потревожить объект наблюдения. В то же время она плотно обвивала магическую жабу, особенно тот крошечный участок кожи, что был под микроскопом.
Филби наклонилась вперёд, лицо её стало сосредоточенным; казалось, вся воля и внимание ушли в этот крошечный, но безмерно сложный мир хромосом.
— Пусть она ещё раз выплюнет.
— Что?
— Пусть снова выплюнет водяную стрелу!
— А! Да!
Грэйт нажал кнопку рядом с фиксатором жабы. Первая кнопка — физическое раздражение: из бокового отверстия выдвинулась тонкая игла и резко уколола тело твари.
— Ква! — Жаба дёрнулась и громко вскрикнула, но стрелу не выпустила. Раз, другой, третий — безрезультатно. Тогда он сменил способ.
Вторая кнопка — химическое раздражение: из механизма выскользнул крошечный нож, рассёк кожу, и на обнажённое мясо капнула капля концентрированной кислоты.
Трижды повторили опыт — всё напрасно. Лишь после пятой попытки жаба наконец выплюнула водяную стрелу. Архимаг Филби, не отрываясь от микроскопа, долго следила за изменениями, потом тихо выдохнула:
— Вот оно как…
— Как — «вот оно как»? Что именно? — Грэйт вытянул шею, почти уткнувшись лбом в корпус микроскопа, стараясь рассмотреть, что происходит внутри. Но тщетно: прибор был герметичен, а изображение, которое он показывал, лишь результат вычислений башенного духа. Даже если бы он заглянул внутрь, человеческий глаз не различил бы таких тонкостей.
— Не смотри, разрешения микроскопа всё равно не хватит, — Филби не выдержала, подняла руку, и «рука мага» шлёпнула младшего брата по лбу, заставив его выпрямиться. — Ты должен смотреть духовной силой, как я. Расстели её, проникни внутрь хромосомы. С помощью микроскопа найди нужную точку и наблюдай, как она меняется.
Грэйт растерянно моргнул.
Сестра, ты, кажется, сильно переоцениваешь мои способности…
Его духовная сила вовсе не столь тонка. На специальных тренировках, назначенных учителем, он до сих пор не прошёл даже первую ступень. До того, чтобы ощущать электроны напрямую, ему ещё бесконечно далеко.
— Чего смотришь? — Филби прищурилась. — Если не умеешь — тренируйся! Чем сильнее твоя духовная сила, тем тоньше наблюдение, тем больше методов исследования тебе доступно, тем ближе ты подойдёшь к истине мира!
— Но, сестра…
— Никаких «но»! Тренируйся!
Грэйт уныло опустил плечи. Он понимал: такие навыки не обретаются ни за день, ни за месяц. К тому же ему казалось, что путь постоянных упражнений — не единственный и не самый верный. Как говорили древние китайцы: «Благородный муж не отличается природой, но умеет пользоваться вещами» — то есть сила человека в умении применять инструменты. С точки зрения эволюции, именно использование орудий стало началом человеческого пути.
Однако спорить с сестрой — всё равно что нарочно искать неприятностей. После короткой паузы он осторожно спросил:
— Сестра, что ты увидела?
— Я увидела… — Филби посерьёзнела. На мгновение в лаборатории воцарилась тишина. Она подняла руку, и на кончике пальца вспыхнуло золотое сияние.
Спираль. Сложная, плотная спираль. Грэйт прищурился: в тонком золотом свете проступал знакомый рисунок — изображение хромосомы под микроскопом.
Спираль на миг застыла, потом её верхние и нижние витки начали растворяться, а в центре одна точка света разгоралась всё ярче, пока не превратилась в облачко тумана, внутри которого вспыхнула россыпь золотых искр.
— Эй! — Грэйт вскочил. Эти искры, если соединить их воображением, складывались в неясный, но отчётливо объёмный узор — почти такой же, как структура заклинания!
— Наши исследования магических узоров начались с анализа рисунков на телах чудовищ, — голос сестры Филби звучал рядом, тихо и задумчиво. — Тех, что светятся, когда существо колдует, тех, что реагируют на магию, тех, что, будучи срезаны, всё ещё проводят силу.
— Да, — кивнул Грэйт, подхватывая её мысль. — Эти узоры, выгравированные на коже, костях, рогах, мы назвали магическими письменами. Сначала мы копировали их, переносили на свитки и артефакты, вызывали их мощь. Потом начали разбирать, вычислять, очищать, пока не вывели более простые и сильные формы заклинаний. Но почему чудовища вообще имеют эти письмена, почему их кровь хранит силу — мы так и не понимали…
Теперь ответ, казалось, был найден. Внутри хромосом, среди атомов, выстроенных в сложнейшие структуры, скрывались крошечные сверхэнергетические конфигурации. Когда они насыщались мощной энергией и переходили в возбужденное состояние, то начинали резонировать с внешними потоками, притягивая и высвобождая силу.
— Вот она, тайна сверхъестественного, — Филби глубоко вдохнула. — Тайна, что передаётся из поколения в поколение, течёт в самой крови.
— Нам нужны доказательства, — серьёзно произнёс Грэйт.
Филби опустила ресницы и решительно кивнула:
— Да. Больше доказательств, больше исследований! Мы должны изучить множество существ, одно за другим, чтобы понять, какие именно конфигурации пробуждаются, когда они творят магию!
Она резко повернулась к Грэйту; глаза её сверкнули, на щеках вспыхнул румянец возбуждения. Прежде чем он успел отступить, сестра схватила его за плечи:
— Тренируйся! Усиленно! Доведи духовную силу до уровня, при котором сможешь наблюдать хромосомы и их внутреннюю структуру! Я сама прослежу за тобой!
— Не надо, сестра! — взвизгнул Грэйт.
Они ещё долго спорили и переругивались, пока, наконец, Грэйт не решился представить результаты и тему исследования учителю и наставнице.
Принцесса Нориль, выслушав рассказ и глядя на Грэйта, который выглядел так, будто готов сбежать хоть сейчас, расхохоталась:
— Ха‑ха‑ха! Филби, не гони его так! Посмотри, у бедного Грэйта волосы дыбом. Двух часов тренировок в день вполне достаточно, три — уже сурово. Дай ему хоть немного передышки. А ты, маленький Грэйт, не ворчи: сестра ведь старается ради тебя. Но всё же… столько упражнений… ха‑ха‑ха!
Он ведь ещё ребёнок! — подумала она. По меркам эльфов Грэйт был совсем юн; даже по меркам полукровок — едва вступивший в возраст ответственности. Таких детей следует поддерживать и беречь, а не изнурять чрезмерной строгостью.
— Это открытие чрезвычайно важно, — сказал с другой стороны Владыка Грома, слегка прикрыв глаза. В его руке дрожала перепуганная магическая жаба, а вокруг ладони тихо мерцали искры. — Если развить это направление, мы, возможно, сможем…
