Когда Владыка Грома получил список, составленный Грэйтом, шёл уже пятый день.
В первый день он записывал мелкие, простейшие сведения; во второй трудился двенадцать часов, в третий — восемнадцать, в четвёртый — шестнадцать, упорно сражаясь с тем самым фрагментом легендарного опыта.
Всего Грэйт провёл за работой сорок шесть часов, прежде чем сумел выгравировать этот обрывок памяти в ядре башни мага. После чего просто рухнул и заснул мёртвым сном.
С трудом проспав восемь часов, он, по сигналу башенного духа‑будильника, с усилием поднялся, схватил кристалл и отправился к учителю.
Владыка Грома…
Он сделал вид, будто не замечает огромных тёмных кругов под глазами ученика и его крайней усталости. Взял кристалл, сосредоточился, прочёл заключённые в нём данные и, посерьёзнев, взглянул на Грэйта:
— Всё это ты собираешься передать драконам? Настолько подробно?
Я ведь говорил тебе — достаточно будет перечня разделов!
— Лучше уж подробно, — Грэйт встретил взгляд учителя прямо, не отводя глаз. — Я сделал всё, что мог, чтобы дать им полную информацию. Пусть сделка будет законченной: рассердятся ли они, захотят ли запросить цену выше — по крайней мере, смогут оценить всё целиком. Так не подумают, будто я что‑то утаил, и не станут потом предъявлять претензии.
А если и предъявят, отвечать придётся учителю — ведь именно он поручился перед драконами своим именем.
Владыка Грома пристально посмотрел на юного мага, потом слегка улыбнулся.
Не всё в мире идёт по желанию, но важно не поступать против совести.
Этот мальчишка, Грэйт, действует открыто и прямо — и это уже немало.
Хорошо. Очень хорошо.
С таким складом ума, когда придёт пора штурмовать рубеж легенды, в душе у него будет меньше сомнений и страха.
Учитель покрутил кристалл между пальцами, улыбнулся шире:
— Ну что, как впечатления? Почувствовал, что значит прикоснуться к легенде?
— Ощущение… будто всё выходит из‑под контроля, — с усталой гримасой признался Грэйт.
Может, такова сама природа драконов, а может, тот фрагмент памяти и предназначался лишь для того, чтобы вдохновить юных дракончиков: в нём всё было предельно просто — иначе говоря, грубо и прямолинейно.
Сплошная сила, без всякой тонкости!
— Ха‑ха! Зато теперь ты знаешь, как важно владеть собственным телом, — рассмеялся Владыка Грома. — Каждая его частица, каждая клетка должна подчиняться твоей воле.
Он поднялся, проходя мимо ученика, и дружески хлопнул его по плечу.
Для него эти обрывки памяти были лишь самыми простыми, базовыми сведениями — каплей в море по сравнению с тем, что он сам пережил, и с тем, что хранится в архивах Рога Грома.
Но ценность их в том, что это — личный опыт, куда точнее и яснее любых словесных наставлений.
На нынешнем уровне Грэйту полезно видеть разные пути — как маги иных школ, рас и профессий прорываются к легенде. Это поможет и ему самому.
Владыка Грома, пребывая в отличном настроении, перенёсся в Небесный Город Драконов, чтобы обсудить сделку. Он собирался добавить к материалам кое‑что от себя — хоть и большую часть, — а затем поместить всё в хранилище наследия Рога Грома.
Каждый, кто достоин попытаться достичь легенды, сможет запросить доступ к этим записям.
А все ресурсы, уплаченные за просмотр, будут поступать Грэйту.
— Ах… Учитель наконец ушёл… Слава всем звёздам, не задал домашнего задания… — пробормотал Грэйт, зевая.
Пошатываясь, он вернулся в свои покои и телепортировался обратно в спальню.
Сайрила погрузилась в сон‑преображение, и ближайший год, а то и два, а может, и дольше, ему предстояло быть одному.
Значит, текущие проекты можно не торопить — всё равно завершено, отчёты сданы, а продвижение вперёд возможно лишь после пробуждения Сайрилы.
— Ещё один сон… хоть немного выспаться… — пробормотал он, падая в наполненную тёплой водой ванну.
Тело погрузилось в мягкое тепло, и вскоре он утонул в сладких грёзах.
Когда купание закончится, невидимые слуги поднимут его, вытрут насухо, облачат в халат и уложат в постель — в этом башенному духу можно было доверять.
Грэйт спал без памяти, не ведая, как течёт время, и не замечая, с какой заботой невидимые руки приводят всё в порядок.
Он отдыхал глубоко и спокойно, восполняя истощённую силу духа и энергию, потраченные на созерцание легендарного опыта.
После трёх суток непрерывной работы он наконец позволил себе спать вдоволь — двенадцать, шестнадцать, двадцать часов, сколько потребуется, пока сам не проснётся.
Но чем дольше он спал, тем больше смятения росло в башне мага.
Все знали: Грэйт провёл в Небесном Городе Драконов двадцать дней, помогая вылуплению драконёнка, и всё это время отсутствовал. Вернувшись, он утвердил лишь самые срочные документы, затем занялся записью данных, а остальные дела — целую кипу, десятки страниц — отложил «на потом».
И вот уже пять дней он в уединении!
Башня замерла в ожидании: едва он вышел, как снова заперся и рухнул в постель.
Этаж закрыт, приём прекращён, все визиты запрещены.
Двадцать пять, двадцать шесть, двадцать семь дней без утверждения проектов…
Все заявки, материалы, совместные исследования, расчёты вознаграждений — всё застопорилось.
— Глава! Сколько же можно спать! — шептали в коридорах, но никто не решался постучать.
Да и бесполезно: Грэйт обладал высшими правами доступа, и по его приказу башенный дух полностью изолировал покои, установив беззвучный барьер, чтобы хозяин мог спать спокойно.
Он проспал двое суток подряд, лишь однажды поднявшись, чтобы по нужде и наспех перекусить, после чего снова упал в постель.
И только когда наконец выспался и привёл себя в порядок, решив приступить к обязанностям главы башни и руководителя проектов, открыл дверь — и тут же услышал щелчок, будто сработал механизм.
Вспыхнул свет, и перед ним, сияя, возникла сестра Филби.
— Грэйт! Наконец‑то ты вышел! — воскликнула она. — Иди‑ка, покажу тебе свой новый результат!
За ней один за другим появились силуэты — главы школ превращений, некромантии, чародейства, защиты.
Но архимаг Филби уже схватила Грэйта за руку и потащила прочь, на ходу бросив остальным:
— Займу его всего на полчаса! Ровно тридцать минут — и верну!
Маги недовольно переглянулись, но дорогу уступили.
Грэйт, едва поспевая за ней, шагнул в телепорт и оказался в башне, где стоял ускоритель.
Не успел он задать вопрос, как архимаг Филби с гулом запустила установку.
На его глазах она подставила ладонь под поток частиц, и от удара её кисть, пальцы, затем вся рука стали прозрачными, засверкав внутренним светом.
— Смотри, Грэйт! — радостно воскликнула она. — Теперь я умею удерживать энергию высокоэнергетических частиц! Стоит лишь выстроить нужные магические структуры — те самые, что заложены в хромосомах, — и они сами начинают притягивать силу!
— Э‑э… сестра, — пробормотал он, — твоя рука выглядит… пугающе. Вдруг ты сама стала источником излучения?
Он машинально сотворил комбинированное заклинание облачной камеры и обнаружения радиации, а затем, не доверяя даже магии, достал счётчик Гейгера и поднёс к ней.
К счастью, ни камера, ни заклинание не показали отклонений, прибор тоже молчал — и не тем зловещим молчанием, когда он издаёт один короткий писк и умирает навсегда.
Архимаг Филби укоризненно взглянула на него и лёгким движением руки направила поток воздуха, отодвигая Грэйта к стене.
Ну что за недоверие! Разве она подвергла бы опасности собственного младшего брата по учению? Если бы ускоритель действительно излучал смертельную радиацию, она бы и близко не подпустила его.
— Смотри, — с гордостью сказала она, — я уже построила в хромосомах пять разных магических структур. Благодаря им скорость поглощения и удержания энергии выросла в пять раз!
Она сияла от восторга:
— И всё это благодаря тебе! Даже крошечная часть твоих легендарных откровений продвинула меня вперёд. Оказывается, драконы именно так усиливают своё тело — это невероятно полезно!
Из её рассказа Грэйт узнал, что учитель выкупил у драконов право на использование записи.
Архимаг Филби без колебаний вложила в его ладонь кристалл:
— За просмотр твоей легендарной записи я тебе платить не буду, — сказала она весело. — Зато держи: здесь пять магических структур, их расположение в хромосомах и методы сосредоточения духа для построения этих точек.
Грэйт невольно втянул воздух. Надо признать, знания сестры были куда системнее и ценнее, чем его собственные разрозненные впечатления.
Хотя исследования велись в его башне и на его средства, руководила ими она, и при желании могла бы оставить всё в секрете.
Но, передавая кристалл, она даже не задумалась.
— Но, сестра… — пробормотал он. — Я, пожалуй, не смогу, как ты, купаться в потоке частиц. На такое у меня духу не хватит…
— Эй! — рассмеялась она. — Раз дала — значит, дала! Будут новые результаты — поделюсь снова!
Она подмигнула и добавила, словно благословение:
— Маленький Грэйт, скорее становись легендой!
