Омывать тело потоком высокоэнергетических частиц и впитывать их силу — на такое Грэйт пока не решался. Не хотел, не смел и попросту не умел: его контроль над духовной энергией был ещё слишком груб, чтобы позволить себе подобную тонкость.
Потому он избрал иной путь — тот, что считал своим истинным и прямым: путь исследования. Работать, открывать, продвигать развитие мира и получать от самой его воли ответную волну силы, что подталкивала его к следующей ступени.
И, по крайней мере до сих пор, мир отзывался на его труды с явным удовлетворением.
— Как продвигается расшифровка хромосом драконов? — спросил он, обходя этаж за этажом.
Первым шёл отдел пластической магии: именно там занимались анализом драконьих хромосом, особенно тех, что предназначались для изменения существ с драконьей кровью.
Каждый участок требовалось разорвать, разделить на множество фрагментов и по их положению в геле определить, совпадает ли пятнадцатая позиция третьей хромосомы серебряного дракона Васки с той же позицией у красного дракона Анси.
— Думаю, они, скорее всего, идентичны, — пробормотал Грэйт себе под нос.
Знания, сохранившиеся у него с прежней жизни, подсказывали: хромосома — это не что иное, как свёрток кода, где запечатлена вся история эволюции живого — от одноклеточных до кишечнополостных, от рыб к амфибиям, от рептилий к птицам и млекопитающим.
Гены человека и коровы совпадают на восемьдесят процентов, человека и шимпанзе — на девяносто девять. Говорят, даже с бананом у людей шестьдесят процентов сходства!
Почему бы тогда разным видам драконов — серебряным, красным, чёрным, кристальным — не иметь девяносто девять и более процентов общих генов? Иначе как объяснить, что их потомки и служители вновь и вновь получают одни и те же способности?
Помимо особых даров — управления ветром, водой и льдом у серебряных, пламени у красных, молний у синих, — почти все наследуют лишь общие признаки: чешую, рога, крепкое тело.
Испытания показывали, что участки хромосом, отвечающие за эти универсальные свойства, у всех драконьих родов совпадают. Грэйт имел все основания полагать: это один и тот же ген.
Но догадки оставались догадками. Он не стал делиться ими с исследователями, лишь поручил им продолжать работу.
И вот, после долгого ожидания, настал день, когда терпение принесло плоды. Стоило ему переступить порог лаборатории, как трое магов наперебой заговорили:
— Мы расшифровали двенадцать новых участков! Использовали образцы пятнадцати видов драконов — металлических, цветных и драгоценных.
— По результатам гель‑анализа, это одни и те же позиции!
— Мы уже передали выделенные образцы в школу жрецов Природы, они внедряют их в разные организмы и наблюдают за изменениями. Результаты будут со дня на день!
Брови Грэйта приподнялись. Прекрасно! Если проявления совпадут, значит, даже у разных драконьих родов большая часть хромосом одинакова.
Тогда при усилении яиц и детёнышей не придётся проверять каждую хромосому — можно будет действовать напрямую.
И тут, словно по зову судьбы, в дверь постучали. Вошёл высокий жрец Природы, прижимая к груди толстую стопку записей.
— Новости! Всё подтвердилось, как мы и ожидали!
— А? Почему вы? — удивился маг Иcайс Сул, старший ученик архимага Филби и руководитель лаборатории. — Разве не старейшина Эльвин должен был прийти?
Он бросил быстрый взгляд на Грэйта и поспешно добавил уважительное «старейшина» — благоразумие не подвело. Проект направленного усиления вёл именно Эльвин, и обычно именно он обсуждал результаты с исследователями.
Хотя сам Сул был магом пятнадцатого круга, а Эльвин — лишь двенадцатого, всё же тот оставался учителем Грэйта, пусть и из ордена Природы, а потому равенство здесь было скорее условным. В обычные дни они общались свободно, без церемоний, но при посторонних следовало соблюдать приличия.
— Старейшина Эльвин постиг новое озарение и ушёл в уединение, — с улыбкой ответил жрец.
Когда он прибыл на Драконий остров, был лишь одиннадцатого уровня, но годы напряжённой работы быстро вознесли его на двенадцатый.
Теперь, завершив последнюю серию опытов, он почувствовал приближение нового прорыва: воткнул свой дубовый посох в землю, сел рядом и погрузился в медитацию. Посох пустил корни, выпустил ветви и листья, и вскоре над ним раскинулась густая крона, укрывшая старейшину от мира.
Похоже, он готовился к переходу на тринадцатый уровень — шагу, что открывал доступ к семикольцевым божественным чарам и продлевал жизнь, очищая тело дыханием самой природы.
— Учитель в затворе?! — воскликнул Грэйт, лицо его озарилось радостью. Он уже шагнул к двери, но тут же остановился.
Сейчас он ничем не поможет. Лучше дослушать отчёт. С его опытом и мягкой природной силой Эльвин справится без опасности.
— Итак, какие результаты он получил?
— Старейшина руководил опытами, — жрец раскрыл журнал. — Образцы внедряли в яйца магических лягушек первого, второго и третьего ранга, в яйца магических ящериц, псевдодраконов, кур и других птиц, а также в тела мышей, крыс, поросят и щенков.
Во всех случаях образцы, взятые из одинаковых участков хромосом разных драконов, вызывали одни и те же изменения:
первый образец усиливал чешую у ящериц и псевдодраконов, у птиц перья становились чешуйчатыми, а у грызунов кожа ороговевала.
— Благодарим мага Нордмарка! — добавил он с жаром. — Без его помощи мы бы не получили столько свежих тканей драконов и не смогли бы провести столь масштабные опыты.
Грэйт внимательно выслушал и быстро просмотрел итоговый отчёт. Всё было чётко: ясная логика, аккуратные контрольные группы, безупречная методика.
— Значит, после этих опытов учитель и получил озарение?
— Не совсем, — покачал головой жрец, и в его голосе прозвучало уважение. — Среди жрецов Природы трудолюбивых немало, но старейшина Эльвин — один из самых усердных. Возможно, потому что лишь в преклонные годы получил шанс на великое открытие, а может, просто не желает посрамить своего ученика.
Он работал без отдыха, с рассвета до глубокой ночи, штудировал сложнейшие трактаты, не стыдился спрашивать советов, постоянно искал путь к прорыву.
— Старейшина пришёл к мысли, что сверхъестественные участки можно разделить ещё тоньше, — продолжил жрец, обводя взглядом магов‑пластиков и кланяясь им. — Он обратился к вам за помощью, получил выделенные вами фрагменты хромосом и стал вводить их по отдельности в разные образцы.
В лаборатории раздался приглушённый вздох.
Один сверхъестественный участок, разложенный реагентами, в геле распадался на десятки частей — от десяти до тридцати с лишним. Проверка каждой из них означала увеличение объёма работы в десятки раз.
Малейшее различие в процессе разложения могло дать совершенно иные фрагменты, и тогда прежние выводы теряли силу.
Но старейшина Эльвин, почти столетний человек, выдержал всё это без жалоб.
— Он доказал, что отдельный фрагмент способен вызвать тот же эффект, — заключил жрец. — Значит, решающим является ещё меньшая единица.
Разумеется! Грэйт закрыл глаза. В его прежнем мире лаборатории давно занимались подобным — исследовали, вырезали, соединяли генные фрагменты, создавали вакцины на основе модифицированных вирусов, лечили болезни, заменяя повреждённые участки ДНК.
Он всегда знал: деление на крупные участки слишком грубо, всё должно быть точнее.
Неудивительно, что учитель получил столь мощный отклик от мира. Его продвижение теперь было обеспечено.
— И что вы намерены делать дальше? — спросил Грэйт.
— Старейшина ознакомился с последней работой архимага Филби, — ответил жрец. — Он надеется, что после усовершенствования магического микроскопа мы сможем увидеть эти фрагменты собственными глазами.
