— О, полупроводники… — Грэйт на миг застыл, а потом в голове его вспыхнула целая буря образов: «Терминатор», «Матрица», «Я, робот»… даже «Ангел‑сердце, человек‑компьютер».
Похоже, противостоять им предстоит не рою насекомых, а восстанию машин.
Впрочем, чем больше знаешь о враге — тем лучше. Грэйт оживлённо кивнул:
— А, вот и направление! Прекрасно. Сестра Филби, поднажми: разберись, как включать и выключать у них ток, как заставлять проводить или не проводить — и тогда бить их станет куда проще!
— Я тоже так думаю… — губы легендарной Филби изогнулись в лёгкой улыбке. — Только вот как управлять — ещё предстоит выяснить. Нужно ставить опыты, а для этого нужны живые экземпляры. Мёртвые не годятся — никакой реакции не вызовешь.
Она прикусила губу, вспоминая:
— Они ведь ещё и притворяются мёртвыми! Несколько раз стоило мне отвернуться — и оно уже бросается! Если бы не моя защита, если бы не постоянные чары, что я держу даже за пределами мирового барьера, — давно бы осталась без головы!
— Ну, мёртвые, может, и не совсем бесполезны, — Грэйт пожал плечами. — Хотя бы можно проверить проводимость. В моём прошлом мире полупроводники ведь не были живыми, а всё равно их изучали. Нагревали, охлаждали, освещали разными лучами, помещали в силовые поля, создавали давление…
Он перечислял одно за другим, вспоминая свойства полупроводников:
— Можно ещё насыщать их разными видами магии, пробовать воздействовать, проникать внутрь. Главное — найти хоть одно направление, которое сработает. Тогда уж точно можно будет их победить.
— Но ведь это ужасно неэффективно! — Филби вздохнула. — Я вот думаю: если они мыслят током, то, может, стоит пустить ток сильнее — и заставить их подчиниться? А потом обратить против своих же!
Грэйт открыл рот, но слов не нашёл.
Сестра, ты безумна… ты смотришь слишком далеко!
Полупроводники ещё не изучены, а она уже мечтает переписать их программы, стереть и заменить ядро!
Да ты ведь даже не знаешь, что такое программирование!
Он вспомнил: схемы, цифровые и аналоговые цепи, нули и единицы, языки C, Java, C++ и Python — всё это казалось ему смутным эхом из прошлого.
Ладно, пусть делает, как знает.
Жизнь сама находит дорогу. У каждого мира — свой путь развития. Кто знает, может, сестра Филби, копаясь в этих полупроводниках, вместе с местными чародеями изобретёт новый способ вычислений?
В самом деле, структура заклинаний в школе чародейства напоминает программирование: формулы, символы, преобразования — всё это словно код.
А в школе превращений есть свои конструкт‑ритуалы, пробуждающие разум у големов и башенных духов — почти как создание искусственного интеллекта.
А вдруг эти полупроводники помогут создать для башенного духа новое тело?
Кристаллическое, совершенное, как кремниевая пластина, — с высокоточными чипами…
Даже если живых существ нельзя просто так забрать, достаточно изучить их природу, чтобы воспроизвести материал своими средствами.
— Сестра, я в тебя верю! — Грэйт улыбнулся, но хлопнуть её по плечу не решился — и боялся, и выглядело бы чересчур по‑стариковски.
Он лишь добавил:
— Если будет время, поговори с чародеями из школ превращений и заклинаний. Может, они подскажут что‑нибудь полезное.
— Я уже говорила, — Филби откинулась на спинку кресла, переплела пальцы. — Когда вернулась в прошлый раз, обсудила этот материал с архимагом Тенаси Лонгером, полушагом от легенды. Он загорелся идеей: увидел, как выстроены атомы, и сразу ушёл ставить опыты. Думаю, уже получил первые результаты…
Опыты бесконечны. Исследования бесконечны.
Хорошие проекты не должны оставаться только в руках школы Владыки Грома и чародеев‑пластиков. Пусть делятся — чем больше мастеров, тем сильнее Совет.
Они только успели это произнести, как вдруг оба вздрогнули.
Грэйт вскочил, будто под ним вспыхнул огонь:
— Башенный дух!
— Я здесь! — отозвался дух, но голос его звучал непривычно быстро, без обычной ленивой тягучести. В нём слышалась тревога:
— Обнаружено аномальное энергетическое возмущение! Сверхмощное поглощение энергии! Превышение суточной нормы на пятьсот процентов! Пиковое значение — на двести пятьдесят!
И без этих выкриков Грэйт и Филби уже побледнели.
Грэйт ещё пытался осознать знакомые колебания, а Филби уже произнесла твёрдо:
— Легендарный.
— Так быстро?!
— Да. Кто‑то прорывается к легенде, — она нахмурилась. — Свяжись с учителем. Я останусь здесь, буду держать оборону. В ближайшие дни в Небесный Город Драконов не поеду. А ты — действуй по протоколу.
— Понял! — Грэйт наконец сопоставил волну, что ощущал, с той, что видел, когда сестра Филби сама поднималась до легенды.
Каждый путь к легенде уникален, и волны силы у разных школ различаются. Он ясно понял: чтобы постичь суть легенды, нужно увидеть их больше.
Собравшись, он начал отдавать распоряжения:
— Отключить все установки, требующие мощного потока энергии!
— Закрыть все медитационные комнаты, кроме той, где идёт прорыв!
— Перекрыть внешние каналы связи!
— Всем покинуть башню и развернуть защитные круги снаружи!
— Повысить уровень обороны!
— Элементный резервуар — на полную мощность, питание башни — в приоритет!
Это был высший уровень тревоги — поддержка мага‑полулегенды, совершающего переход.
Когда башня под управлением духа заработала на полную силу, Грэйт облегчённо выдохнул и постучал по столу:
— Башенный дух, кто именно сейчас поглощает энергию?
— Источник — медитационная комната 0901, — ответил дух. — Последним туда вошёл архимаг школы превращений, девятнадцатого уровня, Тенаси Лонгер.
Грэйт и Филби переглянулись, долго молчали.
Наконец Филби тихо произнесла:
— Так вот и всё? Новый материал — и уже легенда?
Конечно! Это же полупроводник!
Материал, что поддержал целую эпоху, без которого не было бы ни электроники, ни компьютеров.
После века пара и электричества именно он открыл новую эру.
Понять его природу — даже частично — достаточно, чтобы мир вознаградил исследователя силой легенды.
Но вслух Грэйт этого не сказал. Он лишь тихо ответил:
— Наверное… хотя, думаю, архимаг Лонгер просто накопил достаточно, и теперь всё сложилось само собой. Подождём, когда он выйдет, тогда и узнаем.
Они поднялись на вершину башни и уселись у самого ядра, неподвижные, как стражи.
А в медитационной комнате архимаг Тенаси Лонгер уже видел перед собой ослепительное полотно:
атомы — один за другим, соединяясь в молекулы.
Очищенный им кварц кристаллизовался под контролем сознания в совершенные, симметричные формы.
Под мысленным взором, словно под микроскопом, выстраивались ровные ряды кристаллов, как пчелиные соты — шестигранник к шестиграннику.
Между ними дрожали крошечные электроны.
Они были едва ощутимы, но не ускользали от его внимания.
Не как в дереве, не как в резине — эти электроны двигались свободнее, но не столь безудержно, как в металле. Стоило коснуться — и они вспархивали, как искры.
Удивительно…
Он расширил сознание до предела, ощущая, как большинство электронов связаны с атомами, но некоторые — удерживаются сразу несколькими.
А среди них есть и такие, что почти свободны.
Стоит лишь добавить энергии — чуть повысить температуру — и они вырываются, устремляясь в иное направление.
Поток! Ток!
Электричество оживает!
Как же это прекрасно…
Когда атомы выстраиваются в особом порядке, электроны ведут себя совсем иначе.
Значит, всё дело в расстоянии между ними…
Он начал исследовать, как именно существуют электроны в кристалле: нагревал, дробил, растворял, снова кристаллизовал;
вакуум, кислоту, щёлочь — всё использовал, управляя полями и силой мысли, добиваясь идеальной решётки.
И вот, среди этих кристаллов он заметил крошечные пустоты — «дыры».
Один электрон покидает место — и появляется дыра; другой перескакивает — и возникает новая.
В груди архимага вспыхнула радость, а вслед за ней — отклик мира.
Сила легенды накрыла его, как прилив, со всех сторон.
