Когда замки‑плетения над Небесным Драконьим Городом пришли в смятение, Владыка Грома находился далеко за пределами мира — в бесконечной битве, где не смолкали раскаты молний.
— Взрывай! — гремел он. — Ещё!
Корректировать модель заклинания. Добавить новые реагенты. Добиться большего взрыва!
— Взрывай! Взрывай! —
Послать вспышку в разлом пространства, в ту зыбкую трещину, где даже полубоги могли укрыться.
Увеличить дальность, изменить мощь, чтобы поражать врагов низших рангов с наибольшей эффективностью, а сильнейших — точечно и без лишних затрат.
Но главное — постичь глубинную тайну этого заклинания, научиться управлять им с предельной точностью и создать удар, способный сокрушить всё.
Бой — сбор данных — исследование. Снова бой — и снова исследование. Владыка Грома жил в этом бесконечном круге, чувствуя, как с каждым днём становится сильнее.
К тому же, сражаясь за этот мир, он получал от него благодарность и дары — редкое сочетание пользы и выгоды. С этими дарами само пространство словно благоволило ему, позволяя идти по земле легче, чем другим.
И вдруг, в разгар атаки, сердце дрогнуло — предчувствие беды. За ним накатила волна ужаса, всеобъемлющая, как тьма. В следующий миг небо почернело.
Хотя за пределами мира оно и без того было мрачно — даже при свете далёкого солнца, — теперь Владыка Грома ясно ощутил, как сама тьма разрывается перед ним.
Из разлома хлынуло нечто ещё более холодное и злое, чем беззвёздное пространство за гранью мира. Над головой, там, где находился вражеский малый мир, небосвод буквально «раскололся».
Из него вырвалась лавина существ — столько, сколько только мог вместить тот мир. Поток живого, неостановимого, устремился вниз.
И даже не к нему — Владыка Грома почувствовал, что передовые отряды уже пронеслись мимо, не замечая его, и ринулись прямо к главному миру.
— Что происходит?.. Что это?!
Молния рассекла мрак. Слившись с ней, он в одно мгновение вернулся на базу Метеорита, прорвался сквозь защитный экран и схватил Филби за плечо:
— Ненормальная активность! Готовь оборону, быть наготове к эвакуации!
— Что случилось? — Филби, погружённая в исследования, не сразу поняла. Вокруг неё громоздились фрагменты существ из иных миров — головы, торсы, конечности, прозрачные и полупрозрачные, искрящиеся электричеством.
Она моргнула, встряхнула волосы, выпустила волну ментальной силы наружу, скользнула ею за пределы базы — и побледнела:
— Почему всё вдруг так изменилось?!
— Не знаю… — Владыка Грома сам был ошеломлён.
Они не успели обменяться сведениями, как в дверь лаборатории загрохотали кулаки, и сквозь шум прорезался могучий драконий рёв:
— Маг Нордмарк вступает в стадию Возвышения! Реакция чрезвычайно сильная! Враги наступают со всех сторон! Готовьтесь к эвакуации, при необходимости оставляем базу Метеорита!
— Владыка Грома, — донёсся голос, — просим вас помочь установить взрывные заряды. Если придётся оставить базу, пусть она рванёт как следует!
— Принято! Филби, уходи с ними! — решительно бросил он и поспешил наружу.
Филби раскрыла свой малый мир, собирая все образцы, и на ходу услышала вопрос учителя:
— Малый Грэйт возносится? Почему такая буря? Раньше ведь ничего подобного не было!
— Это…
— Где он? Где проходит Возвышение? Он в безопасности?
— В безопасности! Конечно, в безопасности! — торопливо заверил прибывший дракон. — Мы его не перемещали. Он выступал с докладом в Небесном Драконьем Городе, и вдруг почувствовал приближение Возвышения. Потоки силы, что он притянул, вызвали колебания замков‑плетений. Теперь в мировом барьере появляются трещины — слишком много и слишком быстро…
Филби безмолвно выдохнула. Прекрасно. Просто великолепно. Малый Грэйт, ты становишься всё опаснее.
Прошлое Возвышение уже едва не сравнялось по мощи с восхождением легенды, а теперь ты и вовсе расшатал замки мира, прорвав барьер!
— Я немедленно возвращаюсь! Должна убедиться, что с ним всё в порядке! — сказала она. Малый мир сомкнулся, лаборатория опустела. Филби шагнула к порталу. — Учитель, не тревожьтесь, я не позволю, чтобы с ним упал хоть волос!
Она кивнула Владыке Грома и бросилась к телепортационной площадке. Перед тем как войти в магические врата, подняла взгляд — всё небо уже заволокла чёрная туча, от которой холодело сердце.
Неужели эти твари идут всем скопом? Что, если они решат протаранить сам барьер, протащив свой мир прямо к нашему?
Драконы тоже подумали об этом. Из‑под барьера вырвался ещё один легендарный дракон третьего ранга; вместе с тем, кто уже держал оборону, и с Владыкой Грома они начали устанавливать взрывные печати. Если малый мир действительно пойдёт на таран, база Метеорита станет щитом — и взорвётся вместе с ним.
Пока сильнейшие драконы трудились без передышки, Филби вернулась в Небесный Драконий Город. Подняв голову, она увидела, как над городом закручивается гигантская воронка энергии. Не нужно было спрашивать — там он.
Она поспешила к Грэйту, и, пока летела, сверху, с вершины замков‑плетений, доносились возмущённые голоса драконов:
— Кто додумался позволить ему Возвышение прямо в Небесном Городе?!
— Не спрашивай… старейшина Батиста настоял. Сказал, мол, ничего страшного, замки выдержат…
— Выдержат? Ты на это посмотри!
— В барьере трещины одна за другой! Обычно за месяц — одна крупная, а сегодня уже три! Мы тут с ума сойдём!
— Не всё так плохо, — возразил кто‑то. — Барьеру ведь нужна энергия. Может, он просто решил «открыть рот» и вдохнуть побольше?
— А переваривать всё это кому? Нам! Мы же те, кто перемалывает и усваивает то, что он «проглотил»! Так кто мы после этого?!
— Похоже, камешки в курином желудке…
Филби едва не рассмеялась, но тут же осеклась: ведь и она — один из этих «камешков».
Эх, Грэйт, сколько ещё продлится твоё Возвышение? Насколько велик будет этот переполох?
Постарайся хоть немного сдержаться, дай миру перевести дух…
Иначе трещин станет слишком много, враги прорвутся, и тогда погибнем все — до последнего дракона.
