Три дракона, три пары глаз — каждая сверкала своим цветом, не мигая, уставившись на Филби.
Она не отвела взгляда, встретила их прямо, и в её осанке звучала сила и вызов:
— Можете обдумать моё предложение. Разместить исследовательскую базу за пределами мирового барьера — это стоило мне огромных затрат. Я не могу привлечь помощников из башни мага. А если ещё и лабораторию придётся строить на собственные средства… — она усмехнулась, холодно и гордо. — Тогда результаты моих трудов я не обязана передавать без достойной платы, верно? И в бою за пределами мира я вовсе не обязана выкладываться на полную, не так ли? Когда положение станет безнадёжным, я ведь могу просто отступить, правда?
— Филби, — глухо прервал её Владыка Грома.
Филби сжала губы и отступила на полшага. Владыка заговорил мягче:
— В противостоянии внешним захватчикам люди и драконы стоят на одной стороне. Обычных людей не берём в расчёт, но мы, легендарные, обязаны нести свою долю ответственности.
Лица трёх драконов чуть смягчились. Владыка Грома продолжил:
— К тому же воля мира и его дары всегда справедливы. Сколько отдаёшь — столько получаешь. Чем больше ты вкладываешься в исследование и бой, тем щедрее будет вознаграждение. Не стоит слишком цепляться за золото и имущество.
Теперь уже драконы нахмурились. Они-то знали, что такое «дары мира».
Тысячи лет подряд драконий род запечатывал мировые разломы — ради чего?
Когда приходил внешний враг, весь народ сражался до последней капли крови — зачем?
Разве не ради благосклонности воли мира, не ради тех самых потоков силы, что питали их род?
Без этих даров как бы они поддерживали рождаемость, как бы сохраняли шанс вознесения до легендарного уровня, как бы удерживали своё место в мире?
А теперь — человек, маг, да ещё и с безупречной репутацией, открыто заявляет, что хочет разделить их награду. И самое досадное — делает это совершенно законно, без тени обмана. Отказать невозможно.
Сейчас, когда драконы и без того несут тяжкое бремя войны, любая помощь им на вес золота. Чем сильнее союзники — тем лучше.
Но как выбрать между сиюминутной выгодой и будущими потерями?
Тем более, что и убытки, и прибыль пока лишь предположения, да ещё и весьма туманные…
— Сэр Саэнс… — неуверенно произнёс аметистовый дракон Седалюс.
Дракон времени Саэнс не ответил. Его взгляд был рассеян, словно он смотрел и на собравшихся, и сквозь них — в иные дали.
Седалюс тяжело вздохнул. За время общения он уже успел понять манеру Саэнса.
Когда тот замирал в таком сосредоточении, сам называл это «волнением реки времени» или «ударом её течения о подводные скалы». Иногда добавлял: «река времени разделилась на рукава».
Если перевести с языка драконов времени на обычный, это означало: «Вы подошли к развилке судьбы, и ваш выбор определит будущее».
А вот каким будет это будущее, Саэнс никогда не говорил.
Для него наблюдать за выбором других — удовольствие, а не вмешиваться — способ сохранить собственное существование.
Так что ждать от него прямого ответа бессмысленно.
Однако одно было ясно: перед ними действительно узловой момент, и решение, принятое сейчас, повлияет на судьбу всего драконьего рода.
А значит, исследование Филби имеет огромную ценность и, вероятно, принесёт успех.
Следовательно, драконам придётся вложиться.
Седалюс тяжело выдохнул. Люди — существа поистине неуступчивые…
Он собрался с мыслями и, глядя прямо на Филби, произнёс:
— Как бы то ни было, исследование должно вестись при полной безопасности, чтобы не допустить проникновения чуждых существ в наш мир и непоправимых последствий. С этим вы согласны?
— Согласна.
— Башня мага в нынешнем виде не способна выдержать нападение таких существ. Вы согласны и с этим?
— Да, согласна, — тихо ответила Филби, сжав губы в тонкую линию. В её глазах мелькнула тень тревоги.
Она и сама не до конца оправилась после недавнего происшествия.
Если бы не младший брат, что вовремя позвал учителя, если бы не случайное присутствие наставника поблизости, способного прийти на помощь, — последствия были бы катастрофическими.
При худшем исходе все маги её башни погибли бы; при самом худшем — и она сама не спаслась бы.
— В таком случае, — торжественно сказал Седалюс, — мы предлагаем не строить лабораторию на поверхности. Где именно — в Небесном городе драконов или за пределами мирового барьера — решим после того, как ознакомимся с вашим текущим прогрессом. В любом случае, у нас есть план возведения второго метеоритного форпоста; выделить там площадку для ваших экспериментов мы сможем.
Грэйт облегчённо выдохнул и, пятясь, отступил на пару шагов.
Ну вот, до этого места дошли — дальше всё сведётся к деньгам.
Пусть старшая сестра обсуждает перспективы, вероятность успеха, условия размещения лаборатории и долю будущих результатов.
Он в это вмешиваться не собирался.
— Маленький Грэйт, куда это ты собрался? — мягкий ветерок словно обвил его ноги, останавливая шаг.
Филби повернулась, на губах её играла полуулыбка:
— Я ведь всё ещё тружусь под твоей башней, а ты уже убегаешь?
— Старшая сестра, это же твой личный проект! Всё принадлежит тебе! Что нужно из оборудования — забирай, считай, я вложил первый взнос! — Грэйт, не сумев вырваться, поспешно заговорил. — Ты ведь уже легендарная! Пора строить собственную башню. Хочешь — забери ускоритель. Но сама башня стоит на землях Сайрилы, я не могу её подарить. Остальное — распоряжайся как хочешь!
Филби застыла, ошеломлённо моргнув.
Что?
Младший брат, ты что, выгоняешь меня?
Рядом легендарный маг Лангэр невольно втянул воздух сквозь зубы.
Маг Нордмарк, вот уж кто умеет поражать размахом: просто взять и отдать ядро башни мага — да это же безумная щедрость!
Но постой… а как же я?!
Моё исследование идёт параллельно с проектом Филби. Если она отделится, выходит, я окажусь у неё в подчинении?
А ведь работать под её началом совсем не то же, что под началом Нордмарка.
Она уже легендарная — сколько лет пройдёт, прежде чем он сам сможет стать независимым?
Грустно…
