— Э-э, нет, конечно, вас никто не зовёт прямо сейчас, — с подчеркнутым почтением, но и с лёгкой растерянностью проговорил член комиссии, отвечавший за отправку послания и объяснение его смысла, когда установил связь с Нивисом.
Ай, нелегко быть членом комиссии! Когда его предшественники занимали это место, маг Нордмарк был всего лишь зелёным юнцом, крохотным чародеем, которого можно было без труда вызвать на заседание и отчитать. А теперь — восемнадцатый уровень! Восемнадцатый! Будущий легендарный маг! И потому обращаться с ним следовало с высочайшим почтением.
К тому же Нордмарк был магом исцеляющего направления. Когда он достигнет легендарного ранга, в Магическом совете появится первый и единственный легендарный целитель. Тогда раненым архимагам и героям больше не придётся обращаться за помощью к легендарным жрецам или к служителям Природы — как бы ни были добры отношения, всё же иметь своего человека куда надёжнее.
Юлиус Кенни, маг с гладко выбритой, блестящей, словно отполированной, головой, старался говорить как можно искреннее, почти умоляюще:
— Безопасность ваша для Совета превыше всего. Мы не станем рисковать ею ни под каким предлогом. Это сообщение — лишь попытка понять, испытываете ли вы хоть какую-то привязанность к роду вашего отца и согласны ли, чтобы Совет, исходя из этого, предпринял соответствующие шаги…
— А, вот оно что… — Грэйт облегчённо выдохнул, помолчал и неуверенно спросил: — Ответ можно дать не сразу?
— Разумеется, не нужно спешить! — поспешно подхватил Кенни, тоже с явным облегчением. — Когда вам будет удобно — завтра, через неделю, хоть через месяц…
— Тогда пусть будет через месяц, — сказал Грэйт и снова перевёл дух. Он всеми силами отодвинул момент решения, словно отталкивал его руками. Но, отключив связь, всё же не смог успокоиться и отправился к старшей сестре по учению пожаловаться:
— Почему такие вещи сваливают на меня? Я ведь с рождения ни разу не ступал на Старый Континент! Если бы не Совет, я бы и не знал, кто я по происхождению!
— А как же не сказать тебе? — Филби выслушала его терпеливо и рассмеялась так, что едва не упала со стула. Лишь когда Грэйт злобно сверкнул глазами, она собралась и объяснила:
Если бы он не испытывал к дому Асканов никаких чувств, Совет действовал бы свободно — хоть стереть владения Асканов с карты, хоть заменить их другими, хоть позволить вымереть большей части рода. Всё, что приносит пользу Совету, допустимо. Пусть даже, как в Нидерланде, война длится годами, опустошая земли и унося треть населения — Совет лишь подсчитывает прибыль и не вмешивается.
Но если Грэйт считает Асканов своим отцовским родом, если хотя бы немного переживает за них, если ему будет неприятно видеть, как они гибнут, — это уже совсем иное дело. Мнение и чувства высокоуровневого мага-целителя, будущей легенды, нельзя игнорировать.
— Значит, стоит мне захотеть — и Совет поступит так, как я велю? — пробормотал Грэйт. — Что им с того? Просто завоевать моё расположение?
— Конечно, нет, — усмехнулась Филби. — За всё приходится платить. Небольшое предпочтение в их действиях — и ты, братец, должен немного раскошелиться. Разве это не справедливо?
Она терпеливо разъяснила: если Совет решит поддержать интересы дома Асканов, Грэйт должен будет внести свой вклад. Может, у него найдётся кто-то из надёжных бойцов, кого можно послать туда для укрепления позиций? Нет? Неудобно? Тогда Совет сам направит людей — но, может быть, он сможет снабдить их снаряжением или высокоуровневыми лечебными эликсирами? А если и это невозможно, то, может, примет в свою башню учеников — родственников тех, кто участвует в операции, — чтобы они хоть чему-то научились?
— Сколько хлопот… — проворчал Грэйт. — Лучше бы они просто прислали список — что нужно, то и сделаю, а остальное пусть забудут.
— Этого списка пока не будет, — мягко возразила Филби. Опыт у неё был куда больше, чем у младшего брата: годы и наблюдения научили её осторожности.
Совету незачем раскрывать карты заранее. Белый Волк Вильям проживёт ещё лет десять, а с продлевающими жизнь эликсирами — и дольше. Замыслы Светлого Капитула тоже не осуществляются в одночасье, им требуется пять, шесть, а то и семь лет. За это время маг Нордмарк вполне может достичь порога легенды. А может, и перешагнуть его.
Тогда его слово в Совете будет весомо, а взгляды — иные. Кто знает, может, став легендой, он сам захочет вернуться на родину, во всём блеске и славе?
— Так что не бери в голову, — подвела итог Филби. — Они спрашивают тебя лишь затем, чтобы понять, нет ли у тебя на родине кого-то особенно дорогого или, наоборот, ненавистного. Это нужно для планирования. И чтобы ты был заранее в курсе. До настоящего решения ещё далеко.
— Вот и хорошо… — Грэйт снова облегчённо выдохнул. Когда он попал в этот мир, отец его прежнего тела был уже несколько лет как мёртв, и с родом отца его ничего не связывало. Но, глядя на сундук с книгами, на оружие, доспехи и золото, оставшиеся в доме, вспоминая, как в детстве его защищали отцовские товарищи, он понимал: всё же кое-что от семьи он получил.
Потому лучше тянуть время. Пусть решение подождёт — месяц, два, полгода, год…
— В конце концов, я не питаю к ним злобы, — тихо сказал он. — Если можно, пусть им будет хорошо.
Дать немного денег, снабдить снаряжением — не проблема. Теперь, когда он, будущий легендарный маг, владеет ресурсами всего Драконьего острова, у него нет ни нужды, ни недостатка. Но самому ехать туда, встречаться с роднёй — нет, пожалуй, пока не стоит. Сейчас его ближайшая цель — решить проблему размножения драконов, а дальняя — достичь легендарного уровня.
Пока он не станет легендой, ни шагу на Старый Континент!
— Старшая сестра, я просто потяну время… месяц, два, полгода, год, — усмехнулся он. — Лучше уж дотянуть до того дня, когда стану легендой.
— Ты так уверен? — прищурилась Филби. — Думаешь, за десять лет поднимешься до легендарного ранга?!
