Кровь.
Густая, горячая, насыщенная магией кровь — дар высших чудовищ.
Разумеется, местная башня магов наверняка оставит себе часть добычи: немного — для заклинаний, немного — для чернил, которыми переписывают свитки, а кое‑кто, как шутил маг Нордмарк, и вовсе пустит её на колбасу. Но ведь из одного огромного чудовища можно извлечь не меньше шестидесяти литров свежей крови.
А великий герцог Реймел привык вкушать кровь иначе — неторопливо, из тонкого бокала.
Сколько вмещает один такой бокал? Триста миллилитров? Двести?
Тем более, утончённые представители высшей крови никогда не наливают его доверху: лишь треть, не больше. Они поднимают бокал, медленно покачивают, позволяя алому вину жизни стечь по стенкам и смешаться с воздухом, чтобы ощутить тонкий, сладковатый аромат свежей крови.
Реймел наслаждался этим вкусом — особенно когда кровь доставалась даром.
Не нужно сражаться, не нужно охотиться, не нужно посылать потомков или слуг — просто пить, не заплатив ни каплей усилий.
Потому, когда Грэйт пригласил его остаться, герцог в конце концов согласился, выдвинув лишь несколько условий:
— Мне нужен уединённый дом, — сказал он, — просторный, надёжно укрытый от солнца и с удобным местом, где можно встречать лунный свет.
— Без проблем! — обрадовался Грэйт. — Сейчас же позову алхимика, к вечеру дом будет готов. Только вот если драконы решат подглядывать за вами — я тут бессилен…
— Мне необходимо, чтобы регулярно приносили свежую кровь чудовищ.
— Договорились! Как только кого‑нибудь забьём, кровь непременно оставим вам.
— И никаких расходов на лечение!
— Э‑э, свои услуги я могу не считать, но если придётся привлекать других заклинателей, я не вправе лишать их платы. Разве что вы сами с ними договоритесь — поучаствуете в их исследованиях взамен?
— Ещё одно: я не работаю днём. Все опыты — только ночью!
— Но маги ночью спят… Хотя, пожалуй, можно прорыть от вашего дома до башни магов тёмный коридор, зачарованный «Заклинанием тьмы». Будете включать его по пути — и солнце не страшно.
— Дело не в солнце! — возмутился герцог. — Я просто не желаю вставать днём!
Так или иначе, они договорились. Реймел, довольный, извлёк из сундуков гроб, шёлковое одеяло с вышивкой, шерстяные гобелены, бархатные занавеси — и принялся обустраивать свои покои в новом замке, явно намереваясь прожить там не один десяток лет.
Тем временем маги‑пластики устанавливали приборы, алхимики с жадным блеском в глазах готовились помогать, а некроманты уже вытаскивали всё — от обычных микроскопов до магических электронных, — лишь бы не упустить шанс.
Высший кровосос!
Исследовать плоть и кровь высшего кровососа — даже крошечный фрагмент, тонкий срез под линзой — редчайшая удача.
Да, именно плоть.
На вечернем пире великий герцог поднял бокал чудовищной крови, издали кивнул Грэйту и осушил его до дна. А уже в девять вечера, под его же руководством, лёг на операционный стол.
— Магическое изображение не даёт чёткости, — пояснил Грэйт. — Лучше сделать пункцию, взять немного клеток и рассмотреть их под микроскопом.
Реймел согласился: всё‑таки это куда приятнее, чем если бы ему разрезали тело и вырезали кусок мяса. Но когда Грэйт предложил снять штаны, герцог решительно воспротивился.
— Сзади? Ни за что!
— Но подозрительная область находится в кишечнике, — попытался объяснить Грэйт. — Проникнуть через естественное отверстие — самый щадящий способ.
— Исключено! Это унизительно! Колите прямо в живот, вот сюда!
— Но это травматично…
— Я — кровосос! Мне всё равно. Выпью побольше крови, понежусь под луной — и заживёт. — Герцог перевернулся на спину, плотно прижал её к столу и похлопал себя по животу: — Вот сюда! Колите!
Что делать, если пациент категорически не сотрудничает, а силой его не возьмёшь?
Ответ прост: слушаться. У кровососов риск заражения ничтожен, регенерация — феноменальна. Даже если задеть внутренности — не беда. А уж если порвётся сосуд… да разве может кровосос не владеть каждой каплей собственной крови?
— Всё равно нужно сделать ультразвуковую наводку, — сказал Грэйт.
— Твоя энергия щекочет! — пожаловался герцог.
— Неужели и ультразвук тебе щекотно? Это точно не самовнушение?
Они спорили, но руки Грэйта работали быстро. Герцог ослабил контроль над телом, позволив вызванной им лозе проникнуть под кожу и скользнуть вглубь брюшной полости.
— Ты обязательно должен этой лозой так медленно извиваться? — ворчал он. — Не проще ли взять длинную иглу, ткнуть — и вынуть?
— Лоза причиняет меньше повреждений. Вот сейчас она огибает кишечник, проходит через тонкие участки брыжейки, не задевая сосудов…
— Медлительно и без всякого удовольствия! — проворчал герцог, закрывая глаза. Вдруг вскрикнул: — Эй! Не трогай там! Это место, где я храню силу!
Грэйт застыл.
Ты хранишь силу… в аппендиксе?
Неудивительно, что результаты томографии и магического сканирования выглядели странно. Плотное скопление энергии, похожее на ядро чудовища, но всё же иное… Возможно, это кристалл отрицательной энергии, свойственный нежити. Надо будет попросить у некромантов образцы — рыцарей смерти, зомби, прочих — и провести серию сравнительных сканов.
Сдерживая усмешку, Грэйт осторожно направил лозу к области аномалии. Кончик лозы вытянулся, превратившись в полую иглу; она проникла в цель, втянула образец, запечатала полость.
Отлично. Извлечь.
Пусть при выходе немного ткани прилипнет к поверхности лозы — это даже к лучшему.
Держа лозу обеими руками, Грэйт почти бегом понёсся в лабораторию. Основной образец он нарезал сам и сам же рассматривал под микроскопом. А те крошечные частицы, что остались на лозе, были бережно разделены на десяток порций и розданы некромантам.
— Быстрее! Проверим, как клетки поведут себя под воздействием отрицательной энергии!
— Где лунный свет? Пластики, вы рассчитали нужную длину волны?
— И не забудьте о целительных заклинаниях! Может, природные жрецы дадут мягкое излучение, не столь насыщенное положительной энергией… Жаль, что ни храм Воина, ни храм Источника не прислали представителей — нельзя сравнить действие разных видов исцеления…
Лаборатория гудела, как улей, — и всё ради нескольких капель крови великого герцога.
