Как ядро магического источника света, артефакт легендарного уровня обладал достаточной прочностью. Если только великий герцог сумеет удержать себя от того, чтобы не пустить в ход кулаки и сапоги, не обрушит на него всю мощь, — тогда даже столь редкая вещь не так‑то просто выйдет из строя.
Но вот приёмное устройство — да, после множества итераций маги уже создали вполне надёжный приёмник — оказалось куда более хрупким: огромная плита не выдерживала даже отголосков силы, что вырывались наружу, когда герцог лишь пытался увеличить мощь.
Более того, эта плита плохо различала, где сила, вызванная заклинанием «Обнаружение магии», а где — естественное излучение, исходящее от самого герцога.
— Может, попробуем просканировать несколько раз? — с явным смущением предложил Грэйт. — Один раз, когда вы спокойны, и ещё раз — после усиления. Сравним результаты, посмотрим, какие участки начинают втягивать энергию, хотя не должны.
— Если сканирование окажется неточным, а исследование затянется, вы же меня угробите! — резко отрезал Реймер Великий герцог. Он помолчал, потом решительно покачал головой. Лучше уж медленнее, подумал он, пусть маги сами найдут верный способ. В конце концов, он ждал восемьдесят, сто лет — подождёт и ещё несколько. Маги в башне трудятся, значит, всё идёт как надо.
— Спектр лунного и солнечного света… — раздался чей‑то голос. — Мы уже смотрели старые записи, но данных мало, да и методы устарели. Предлагаю провести собственные измерения!
— Верно, сами измерим! — подхватили другие.
Такой настрой радовал герцога, и он не торопил их, спокойно наблюдая, как чародеи‑пластоносцы суетятся, сверяются, спорят.
— Разница в спектрах в основном в содержании ультрафиолета.
— В лунном свете его гораздо меньше!
— А может, дело просто в том, что лунный свет слабее солнечного?
— Можно ли собрать лунный свет, сконцентрировать его и сравнить спектр с солнечным?
— Чем собирать? Линзой? Зеркалом? Или самим великим герцогом? Только не заставляйте меня просить об этом официально — бюджет не потянет…
— Спасите! — вскрикнул кто‑то. — Лунный свет, собранный герцогом, имеет совсем другой спектр! Не просто по интенсивности — пики смещены, кое‑где нужных линий вовсе нет!
— Значит, без консультации с великим герцогом не обойтись…
— Кстати, надо бы заново измерить энергию Луны и отрицательную энергию. Почему вампиры считают, что лунный свет полезнее для них, чем сила отрицания?
— Мы же пластоносцы, а не некроманты! Зачем нам возиться с отрицательной энергией?
— А кто сказал, что отрицательная энергия — не энергия? Надо мыслить шире, не ставить себе границ! — кто‑то оживился. — Кстати, отличная идея: попробую ударить отрицательной энергией по атому, вдруг получится новая частица — тогда я прославлюсь!
Разговоры всё дальше уносились в дебри, где герцог уже мало что понимал. Но пока маги работали, он не вмешивался и даже охотно помогал в опытах.
— Хотите, чтобы я снова собрал сгусток лунного света? Оплата — кубок крови чудовища? Без проблем, держите!
— Проверить влияние лунного и отрицательного света на заживление ран? Надрез на ладони, облучение, наблюдение за скоростью регенерации? Нет, за такую плату крови мало!
Ах, как хорошо, когда крови чудовищ вдоволь! За последнее время он возился лишь с кроличьей — и уже не мог видеть её.
Кролики, кролики, кролики… Без них не обходится ни одна лаборатория, где ведут медицинские опыты. После нескольких переездов Грэйт уже знал, как быстро наладить разведение, и теперь Реймер Великий герцог стал невольной жертвой этого опыта.
Рядами стояли клетки, рядами сидели кролики. Маги брали их на руки, осматривали, обрабатывали. В пробирках кто‑то помешивал густеющую кровь, потом набирал немного и вводил в сосуды животного.
— Метод создания тромбов неудачный, — бормотал один. — Размеры разные, места случайные…
— Попробуем иначе? Ввести сыворотку свиньи? Или коровы? — шептались некроманты.
— Помню, на лекциях говорили: чужеродная сыворотка вызывает свёртывание…
— Или использовать магический реагент? Есть ли зелье, способное вызвать тромб, чтобы смоделировать инсульт у человека?
— Но тогда реакция может пойти на зелье, а не на сам тромб!
Когда у кролика появлялся тромб, его отправляли на магический резонанс, определяли место закупорки и приносили к герцогу. Реймер закрывал глаза, сосредотачивался, ощущая, где в теле зверька застыла кровь.
— Растворение тромба! — произносил он.
Тонкий алый свет опускался, окутывая голову животного. Кролик вздрагивал, пронзительно вскрикивал и, пошатываясь, делал пару прыжков по клетке.
Чья‑то рука тут же ловила его, словно драгоценность, и несла наверх, в лабораторию магического резонанса. Следом мягко ложилось заклинание сна.
— Тромб в мозге растворён.
— Заклинание не затронуло тромб в лапе.
— Точность воздействия повысилась.
Через полчаса некромант в чёрной мантии вновь спускался вниз, держа того же кролика. Взмах руки — и на потолке вспыхивала проекция сосудов, густо оплетающих тело зверька.
— Но точность могла бы быть выше… Вокруг места воздействия — свежие кровоизлияния. Значит, заклинание всё ещё снижает свёртываемость крови и повышает риск кровотечения.
— Владыка герцог, — взмолился маг, — неужели вы не можете показать модель заклинания? С ней мы бы точно скорректировали формулу!
Реймер метнул на него тяжёлый взгляд. Эти заклинания — врождённый дар крови, они рождаются вместе с мыслью. Немного таланта, немного практики — и всё работает.
Модель? Её никто и не составлял. А даже если бы составил — разве можно просто так передать чужую суть?
— Не выйдет? — осторожно уточнил маг. — Тогда, может, вы повторите заклинание ещё раз, а мы снимем колебания?
…Сколько же ещё я буду дышать этим запахом кроличьей крови?
Он уже чувствовал, что его мутит.
