Опыт показал: если под рукой достаточно… жертв, нет, опытных образцов, и есть подходящие инструменты, — освоить технику поясничной пункции можно весьма быстро.
— Остистые отростки, соединяем линией, берём середину! Середину, я сказал! Отметь точку заклинанием «Обнаружение магии» и сверяй с тем, что видишь!
— Десять кроликов на тренировку! Не справился — бери ещё десять! Не верю, что сотня кроликов не научит тебя! Если и после сотни не выйдет — бросай ремесло чародея!
— Иглу держи чуть под углом к голове! Чуть, понимаешь? Нет? Тогда снова колдуй «Обнаружение магии» и смотри, как идут швы между костями!
— Кролик дёрнулся! Эй, сестра, подай лечение!
— Не загоняй иглу слишком глубоко, болван! Почувствовал прорыв — сразу остановись. Не понимаешь, о чём речь? Возьми коровью кость и протыкай её сотню раз!
— Сдаю тела напрокат! Целые, не тронутые, можно проколоть двадцать раз! За каждую пункцию — одно исследовательское очко. По моему опыту, десяти тел хватит, чтобы научиться!
Через три дня эти исцелители, возясь и споря, и правда научились делать кроликам пункцию спинного мозга. Пусть не со стопроцентным успехом, но восемь из десяти попыток удавались. Повредили ли они при этом спинной мозг — кто знает? Кролики ведь всё ещё живы…
Когда Грэйт наконец осознал, что происходит, лекари уже перешли к опытам на людях. Разумеется, сперва они отрабатывали всё на трупах, пока не добивались высокой точности, и лишь потом решались на живых.
Однако тела магов слишком ценны, чтобы рисковать ими. Поэтому исцелители, особенно некроманты, начали уговаривать стражей башни и прислугу, а то и местных жителей:
— Ом, хе-хе-хе… не поможешь нам немного? Всего один опыт, ничего страшного! Видишь, старший целитель рядом, готов в любой миг сотворить лечение!
— Тиджа, дай руку набить! Один раз, всего один! За это получишь зелье исцеления!
— Фрона, прошу, помоги хоть ты…
Грэйт только тяжело вздохнул.
— Прежде всего, — сказал он, — объясняйте людям всё до конца. Не скрывайте ни малейшего риска. Пусть решение будет их, без давления. И вознаграждение — полное, без скупости!
В этом безумном порыве практики не участвовали лишь Аннивиия и Леон Карлос, ученики Грэйта. Первая, жрица Природы, пыталась заставить растения выполнять работу за неё:
— Лоза кровавого плюща… слишком толстая, не годится.
— Чёрнокровная лоза — тоже.
— Шипы холодного железного терна… не удаётся сделать их полыми!
— А вот изумрудно-ледяной терн… кончик всё ещё недостаточно прочен…
Она пробовала одно растение за другим, вызывая рост, изменяя форму, но всё без толку.
Леон Карлос, как некромант, имел лишь один путь — вызывать костяные шипы и вонзать их в позвоночник:
— Кролика проколоть легко.
— Кабан — чуть труднее, но сила кости достаточна.
— Пятая ступень, горный вепрь… уже тяжело, нужна мощная подача заклинания.
— Десятая ступень, шерстистый носорог… даже после разреза кожи едва пробиваю! Почему? Неужели у высших тварей связки так крепки?
— Пятнадцатая ступень, ледяной тигр… даже мёртвого не проткнуть. Если таков рыцарь высокого ранга — что тогда? Простая пункция не поможет, только магия! Но как быть с их сопротивляемостью чарам?..
Герцог Реймер, впрочем, не интересовался ни сомнениями Грэйта, ни тем, сколько кроликов или людей пострадало от рук некромантов, ни тем, чем заняты его ученики. Он был доволен: у него появилась целая свита помощников — по первому зову, без усталости, с неизменным рвением. Хоть двести кроликов в день — они терпеливо помогали ему двести раз. Когда зверьё заканчивалось, некроманты сами шли в поля, играли на свирелях и призывали новых.
С таким количеством подопытных работа над заклинанием герцога — «Сухое касание: версия для спинномозговой жидкости» — шла стремительно. Сначала одно прикосновение высушивало весь мозг; потом — лишь половину жидкости; затем — всего десять процентов; и наконец — одно касание удаляло лишь один процент влаги.
— Теперь-то сойдёт? — с надеждой спросил герцог, глядя на Грэйта. — Ну скажи, что сойдёт, и я наконец отдохну! Это же мощнейшее заклинание: расход маны мал, эффект убийственный — ударил, и враг мёртв! Что тебе ещё нужно? Сколько можно переделывать?!
Грэйт понизил голос:
— Лучше бы сделать его медленным, капля за каплей… скажем, сорок–пятьдесят капель в минуту, не больше полулитра в день. А если удастся регулировать — то и вовсе двести–триста миллилитров.
Он говорил всё тише. Ведь у ребёнка, взрослого, гнома или облачного великана объём мозга разный, и скорость выработки жидкости тоже. Значит, и отток должен быть различным.
— В идеале, — добавил он, — пусть заклинание действует раз в минуту, удаляя одну тысяча четырёхсот сороковую часть жидкости. А если получится — раз в секунду, по одной восемьдесят шесть тысяч четырёхсотой доле… было бы прекрасно.
Герцог долго молчал, потом резко повернулся и ушёл.
— Я понимаю, что это трудно! — крикнул ему вслед Грэйт. — Но хотя бы опиши модель заклинания! Модель, слышишь?!
Это требование ещё можно было принять. Грэйт взял переработанный вариант, созданный герцогом, и передал его в отдел чародейства, а также алхимикам — пусть создадут устройство для медленного снижения внутричерепного давления.
Он добавил: нужен автоматический измеритель — как только давление достигнет безопасной черты, «Сухое касание» должно останавливаться, чтобы не высушить лишнего.
Объединёнными усилиями всей башни через полтора месяца устройство было готово. Его отправили через систему связи в Нивис, архимагу Мортону.
Вскоре как раз настал момент, когда старший целитель Совета, главный редактор «Медицинских исследований», архимаг Белса, готовился к переходу на девятнадцатый уровень.
— Ну что, пригодится эта штука? — спросили в Совете. — Сильнее Белсы у нас никого нет. Если с ним что-то случится, помочь будет некому…
— Готовьте всё, — ответили. — Вдруг пригодится… тьфу-тьфу, лучше бы не понадобилось!
