— Ты мне больше не нужна! — Сайрила, едва они определили дальнейший курс, без колебаний принялась выдворять Грэйта.
Старая истина — «осёл, смоловший зерно, идёт под нож» — в её исполнении зазвучала особенно ярко:
— Я сыта, теперь хочу читать! Столько книг ждут, чтобы я их разобрала! Все исследования, что велись в башне за это время, я просмотрю одно за другим и наведу порядок!
С этими словами Сайрила решительно вытолкала Грэйта за дверь и, не стесняясь, заняла весь центральный узел управления башни, готовясь к масштабной работе. Она прижимала ладонь к его спине, понемногу подталкивая к выходу, и при этом наставляла:
— Ты тоже не торопись. Рассказывай им всё постепенно, понемногу открывай сведения. Пусть сами решают, кто хочет вернуться, а кто остаться. Думаю, желающих удержать тебя будет немало… Драконы, пожалуй, даже ворота перекроют.
И это было естественно. Для драконов выгоднее всего, чтобы Грэйт оставался на Драконьем острове и был под рукой — по их меркам «на время» означало десятилетия, а то и век.
Люди же, обосновавшиеся в башне, тоже не горели желанием его отпускать. Разве кто‑то, кроме нескольких легендарных магов, способных возвести собственные башни на острове, не мечтал бы, чтобы Грэйт жил здесь подольше?
Ведь под сенью великого дерева всегда прохладно и безопасно. Даже если найдётся кто‑то, способный занять его место и вести переговоры с драконами, разве получит он то же доверие и те же щедрые условия?
А без этого смогут ли маги, оставшиеся в башне, так же спокойно заниматься исследованиями, не ломая голову над тем, что изучать дальше?
Нордмарк всегда находил для них неисчерпаемые темы — его запросы порождали целые ветви новых направлений. Здесь маги страдали разве что от нехватки времени, но не от отсутствия идей.
Ведь для любого чародея умение выбрать предмет исследования порой важнее, чем сила заклинаний или талант к бою — именно оно определяет, насколько далеко он сможет продвинуться.
Грэйт, послушно подталкиваемый Сайрилой, вышел наружу и отправился беседовать с главами школ. Он не испытывал особой привязанности к месту: бросить лабораторию и двинуться дальше для него было привычным делом.
Так он поступал не раз — от Института тропических вирусов в Стране Орла до исследований в Лесу Изобилия и на Эльфийском острове. Получив результаты, он уходил, оставляя всё налаженное.
Но там, в Стране Орла, за делом следили маги Черновороньего болота — им хватило бы тем для изучения на десятки, если не сотни лет, да и сама земля давала достаточно поводов для новых открытий.
В Лесу Изобилия и на Эльфийском острове помощниками были эльфы; стоило Грэйту уйти, они возвращались к своим делам, ничуть не пострадав.
А вот на Драконьем острове ситуация иная: Магический совет прислал слишком много исследователей, и только башен выросло три. Если он уйдёт, что станет с этими двумя сотнями людей? Всё нужно продумать.
— Не беспокойся обо мне, — первым делом он отправился к своей старшей сестре по учению.
Легендарная Филби, выслушав его намерение вернуться, ответила без тени сомнения:
— Я на поле боя в Небесном Драконьем городе пробуду ещё десятки лет. Судя по всему, эта война не закончится ни через год, ни через десять. Сражаясь, я получаю новые идеи — хочу проверить их прямо в бою. Мне нужны помощники‑маги, чтобы вести исследования на месте!
Иными словами, даже если часть людей из башни Грэйта уйдёт, Филби сможет набрать учеников и чародеев‑пластиков, чтобы заполнить пустоту.
Да, половину своих трофеев с поля боя ей придётся тратить на содержание этих подмастерьев, но разве в Совете было иначе?
Высшие маги получали от Совета заказы и средства, а затем распределяли темы между учениками и лабораториями, поддерживая их трудом ради собственных открытий.
Разница лишь в том, что теперь ресурсы с Драконьего острова придётся доставлять на дирижаблях и обменивать через Совет — но это несложно, если поручить дело внимательному ученику.
— Сколько тебе нужно людей, сестра? — уточнил Грэйт.
Филби задумалась и ответила:
— Кроме нынешних, ещё десятка два. Больше не стоит — Нивису тоже нужны рабочие руки.
И действительно, с тех пор как там изобрели генератор, всё, что связано с электричеством, развивалось стремительно.
От уличных фонарей и ламп в домах и школах до насосов, мешалок и дробилок — машин, что прежде требовали магии. Теперь простейшие из них работали на токе.
Производство генераторов, обслуживание сетей и ремонт устройств обеспечили магов ветви молний множеством рабочих мест.
По сравнению с десятилетней давностью число выпускников‑пластиков выросло вчетверо — город и страна жадно поглощали новых чародеев.
Значит, сестра могла обеспечить около пятидесяти мест. Успокоившись, Грэйт направился к легендарному алхимику Лангэлю. Тот был не менее решителен:
— Мои артефакты ещё не закончены! Двадцать лет минимум я отсюда не двинусь. Сколько людей мне нужно? Все алхимики остаются, а кроме них — ещё два десятка.
Защитники с их умением возводить магические барьеры были алхимикам незаменимы; заклинатели, владеющие расчётами моделей, помогали Лангэлю превращать полупроводники в ядра големов; даже провидцы находили применение — предсказывали, удастся ли опыт или грянет взрыв. Не каждое дело ведь поручишь дракону времени.
Так, прибавив и убавив, Грэйт понял: две легенды обеспечат около пятидесяти рабочих мест. Но что делать с остальными?
— Что? Владыка Чумы, вы нас бросаете?! — воскликнули некроманты, словно поражённые громом.
Они были в отчаянии. Их исследования не пересекались ни с трудами Филби, ни с проектами Лангэля, ни с какой‑либо другой школой.
Если Владыка Чумы уйдёт, им останется лишь покорно следовать за ним прочь, оставив драконам добытые кровь, мясо и кости — всё, что они с таким трудом получили.
А ведь среди них не было даже собственного легендарного мага…
