Новый выпуск журнала «Жизнь» вновь всколыхнул весь магический мир.
— …Мы обнаружили, что заклинание «Очарование человека» вызывает в теле рост концентрации особого вещества. Это вещество, в свою очередь, снижает тревожность, подавленность, помогает унять напряжение и стабилизирует эмоциональный фон. Мы полагаем, что именно оно заставляет околдованного видеть в заклинателе надёжного друга и союзника, — говорилось в статье.
Легендарная чародейка школы ментального воздействия, госпожа Алмейда, прозванная Философской Розой, внимательно вчитывалась в строки. Её взгляд скользил по таблицам и графикам, по строкам с анализами крови; лицо оставалось сосредоточенным, почти безмятежным. Время от времени она кивала, потом отрицательно качала головой, иной раз улыбалась уголком губ, а порой на кончиках её пальцев вспыхивал мягкий отсвет магии.
— Лишь обнаружить вещество и сразу заключить, будто механизм «Очарования человека» связан с ним… доказательств пока маловато. Нужно ещё множество опытов, проверок, подтверждений, — пробормотала она.
Но это была лишь первая часть. Судя по аннотации, главное начиналось дальше — именно то, что интересовало молодого Грэйта.
«Мы выяснили, что среди веществ, уровень которых повышается под действием «Очарования человека», одно, достигнув определённой концентрации в организме беременной женщины, вызывает сильные схватки. Для рожениц это вещество способно ускорить начало родов…»
Вот оно как…
Так вот что пытался понять этот мальчишка?
Губы Алмейды изогнулись в лёгкой улыбке. Все эти рассуждения о воздействии заклинаний на сознание, о механизмах восприятия, о принципах влияния магии на тело — всё это, похоже, интересовало Грэйта лишь постольку, поскольку помогало ему докопаться до сути одной‑единственной загадочной субстанции.
«Мы применили «Очарование животных» к лабораторным кроликам и обнаружили в их телах те же вещества, что и у людей. После ряда исследований установили: задняя доля гипофиза у кроликов является органом, вырабатывающим это вещество, и именно там его концентрация особенно велика…»
Алмейда невольно усмехнулась.
— Неудивительно, что им понадобился маг из школы ментального контроля… способ, прямо скажем, типично наш, — заметила она.
За годы исследований мозга её школа накопила неисчислимое множество методик. Сначала — тончайшая серебряная сеть, оплетающая голову испытуемого; затем — сбривание волос и прикрепление десятков электродов для измерения колебаний разума; потом — болезненные уколы, когда в кожу черепа вводят иглы‑сенсоры. Бедняки, преступники, военнопленные — у них не было выбора.
Но теперь всё стало изящнее. Благодаря союзу с чародеями школы созидания они разработали новый метод: сплести из электромагнитных волн невидимую сеть, окутывающую мозг или его часть, и затем накладывать заклинание, наблюдая, где именно оно действует. Так удалось определить, какие участки мозга откликаются на то или иное воздействие — левое или правое полушарие, мозжечок, гипофиз…
В этот раз сеть накрыла мозг кролика, и стало ясно: задняя доля гипофиза не только реагирует на «Очарование животных», но и выделяет то самое вещество.
Дальше всё было просто — грубо, но эффективно. Кроликам удаляли заднюю долю гипофиза, высушивали её, измельчали в порошок, растворяли в воде и вводили беременным самкам. Когда концентрация достигала нужного уровня, начинались преждевременные роды.
— Почерк некромантов, — вздохнула Алмейда.
Как истинная представительница школы ментального контроля, она всегда относилась к некромантии с холодным недоверием. И потому невольно подумала: что же этот мальчик так тянется к костям и мертвечине? Пусть он и не вступил в ряды некромантов, но мыслит почти как они.
Однако даже она должна была признать: эти варварские опыты убедительно доказали — вещество, вызываемое «Очарованием человека», действительно способствует родам. Извлекая гипофиз у рожающих самок и вводя его экстракт другим беременным, они добились того же эффекта, что и при многократном применении заклинания.
— Понимает ли он сам, что открыл? — тихо произнесла Алмейда.
Она задумчиво смотрела в окно. Для неё главное было не в том, что вещество ускоряет роды, и даже не в трагедии той женщины, потерявшей ребёнка. Главное — доказано: некоторые заклинания школы ментального контроля вызывают в теле реальные химические изменения, а те, в свою очередь, воздействуют на организм. Как именно — вопрос будущих исследований.
Может, стоит и в Башне Песни завести пару кроликов? — мелькнула мысль. — Ввести подопытным экстракт из гипофиза рожающих самок и посмотреть реакцию…
Если связь между магией и веществом подтвердится, это будет открытие, достойное премии молодого мага. Но сейчас…
Алмейда вспомнила подписи под статьёй и покачала головой. Три автора: целитель школы заклинаний, некромант и маг ментального контроля. Грэйт — ответственный за переписку. С таким составом убедить жюри, что работа целиком их собственная, а мастер Нордмарк лишь предоставил лабораторию, будет непросто.
Что ж, придётся поговорить с Грэйтом лично. Пусть расскажет, что уже сделал, чтобы мы не дублировали исследования.
— Эй, кто‑нибудь! — позвала она.
Вбежал дежурный молодой маг.
— Госпожа, вы звали?
— Читал эту статью? — Алмейда протянула ему свежий номер «Жизни».
Пока ученик пробегал глазами строки, она спросила:
— Напомни, как продвигается наш проект по связи заклинаний и веществ? Есть результаты?
— Пока нет, госпожа, — быстро ответил юноша, её ученик и секретарь. — Мы изучали вещества, возникающие при «Воодушевлении» и «Устрашении», выделили семь или восемь кандидатов, но не можем понять, какое из них ключевое и где именно вырабатывается. На днях маг Линн советовал попробовать надпочечники…
— Ах ты, хитрец! — Алмейда рассмеялась. — Идея Линна, конечно! Раньше‑то он молчал, а стоило Грэйту вернуться — сразу подсказал.
Она покачала головой, улыбаясь. Похоже, разговор с Грэйтом действительно назрел.
Когда её послание достигло Больницы Дубовой Рощи, сам Грэйт уже направлялся к графу Сазерленду, держа под мышкой свежий номер журнала. Он говорил серьёзно и спокойно:
— Согласно нашим исследованиям, гибель ребёнка вашей невестки напрямую связана с тем, что мисс Джулия слишком часто применяла «Очарование человека». Мы хотим возместить ущерб пострадавшей матери… и вашему дому.
Он положил на стол магическую кристаллическую карту — фиолетовую, с серебряной окантовкой, означающую не менее десяти тысяч очков вклада в счёт Магического совета.
— Мы понимаем, что никакие деньги не способны утешить мать, потерявшую ребёнка, и не сотрут следов боли. Но всё же просим вас не отказываться.
Граф Сазерленд уже давно решил не требовать компенсации. Пока не доказано злого умысла или ошибки заклинателя, он не собирался раздувать скандал. Проще было отпустить ситуацию и тем самым оказать честь архимагу Нордмарку.
Человек, которому почти предрешено стать легендой! — думал он. — Когда ещё представится случай завязать дружбу?
Тем более архимаг не ограничился извинениями — он инициировал целое исследование, чтобы разобраться в происшествии. Сколько средств ушло на него, граф не знал, но по числу задействованных заклинаний можно было догадаться: сумма колоссальная.
— Вам не стоит платить, — твёрдо сказал он, возвращая карту. — Ребёнок и без того был слаб, это не ваша вина. Пусть всё останется в прошлом.
Один из рыцарей мягко придвинул карту обратно, и Грэйт понял, что спорить бесполезно.
Я так и знал… Хорошо, что у меня есть запасной план, — подумал он.
Он улыбнулся и вынул из‑под журнала ещё одну папку.
— Тогда, милорд, взгляните на этот проект. Если вас заинтересует — давайте работать вместе?*
