Некроманты, не сговариваясь, сорвались с места и бросились прочь. Они сверяли полную схему заклинания «Изгнание крови», сравнивали её с фрагментами модулей, что дал им Линн, и с прежними записями опытов. Ошибки на первый взгляд не нашли, но, пощупав несколько кусков, разошлись — кто куда, каждый в свой лабораторный угол.
Разделить! Посчитать! Раздать ученикам!
Маги тринадцатого и четырнадцатого круга — у каждого своя лаборатория, своя свита подмастерьев и студентов, целая толпа младших магов, работающих за него. С таким объёмом задач один‑то не справится; кто не поручит часть ученикам — тот дурак, и притом чистейший.
— Ах, как же хорошо, когда есть кому помочь… — Линн, провожая их взглядами, потянулся, хрустнув спиной. Он уже почти возненавидел эти осколки: семнадцать, нет, восемнадцать штук! Сколько же можно их перекладывать и сортировать в одиночку?
К счастью, Грэйт раздобыл ему пятерых помощников. Пять лабораторий трудились одновременно — значит, и шанс на успех выше, и скорость несравнимо больше.
— Мр‑р… — лениво протянул кто‑то у ног.
Линн наклонился и энергично взъерошил голову чёрного кота в белых «перчатках».
— Господин Трока! Нам тоже пора поднажать. Нужно опередить остальных и закончить испытания фрагментов раньше всех. Собери людей: все, кто выше пятого круга, пусть бросают свои дела и идут ко мне!
Он и вправду собирался работать всерьёз. С тех пор как они вернулись из Страны Орла, господин Трока, проглотивший в качестве компенсации перо — частицу самой божественной сущности орлиного бога, — продвинулся невероятно быстро. Долгое время Линн не мог взять над ним верх, и до сих пор не отыграл ни одной победы. Теперь, похоже, чтобы сравняться, ему самому нужно достичь пятнадцатого круга… но где найти путь к этому рубежу?
А может, именно здесь и скрыт тот самый ключ.
Линн, бормоча себе под нос: «Опять придётся выковыривать лечение из некромантии…», собрался с мыслями и принялся за работу. Ведь заклинание «Изгнание крови» заставляло сосуды расти, расти безумно, вырываясь наружу, — значит, в нём непременно заключён аспект роста. А рост — это уже родство с лечением.
Он погрузился в лабораторную тьму. При сотворении заклинания из ладоней мага вырывался луч мрачной энергии, и живое существо, поражённое им, видело, как из‑под кожи бешено прорываются сосуды и потоки жизненной влаги.
Следовательно, структура заклинания должна включать несколько узлов:
— накопление некроэнергии;
— её сгущение в луч;
— управление направлением;
— фиксацию на кровеносной системе живого;
— захват жизненных жидкостей — крови, лимфы, клеточного сока, а в некоторых опытах даже мозгового вещества;
— стимуляцию безудержного роста сосудов, прорывающих кожу;
— и, наконец, выброс этих жидкостей наружу.
Разумеется, требовался и блок ослабления магической сопротивляемости цели, чтобы луч пробил защиту. Когда‑то, обучая Яниса Зеллера, Линн определил лишь модуль «фиксации сосудов», остальное оставалось туманом. Тогда он поленился — теперь расплачивался.
Шесть магов четырнадцатого круга вместе с учениками и целыми лабораториями начали сплошное тестирование и вскоре нашли верную конфигурацию. Но дальше дело застопорилось: как заставить сосуды расти спокойно, восстанавливая эластичность, а не превращаясь в безумные клубки?
— Испытание провалено.
— Провалено.
— Третий раз — без результата.
— Пятый — тоже…
Со всех сторон приходили неутешительные вести: от некромантов Линна, от его собственного отряда, от других групп проекта.
Лечебные заклинания действовали прекрасно, но, исцелив, прекращали рост. В сосудах же оставались фиброзные шапки и соединительная ткань — лечение их не трогало.
Группа, занимавшаяся зельями, всё ещё вязла на этапе подбора реагентов. Да, многие эликсиры убирали шрамы, но делали это, разъедая повреждённую ткань и заставляя тело вырастить новую. Применить такое к сосудам — значит убить подопытных, что и случилось: десять животных, десять трупов.
А те, кто решил «дать природе самой справиться», всё ещё ждали. Месяц — слишком короткий срок для обновления сосудистых клеток.
— Что у вас, у некромантов? — с тревогой спросил герцог Реммель на очередном совещании.
Это была уже пятая встреча. После первой, когда нашли подходящую схему, четыре недели подряд не звучало ни одной радостной новости.
— Пока без продвижения, — Линн виновато покачал головой. — Мы можем лишь заставить сосуды расти или останавливаться, кое‑как управлять направлением. Но скорость роста не поддаётся контролю, а внутреннюю структуру сосудов мы вовсе не можем воспроизвести.
Он выглядел так, будто готов разбить себе лоб о край стола. Герцог не решился язвить и, наоборот, попытался подбодрить: мол, проект изначально трудный, другие группы тоже буксуют, вы вовсе не отстали…
Линн лишь мысленно вздохнул: Спасибо, но легче не стало.
Вернувшись в лабораторию, он снова погрузился в размышления. Лечебная магия — мягкая, послушная, но прекращает действие, как только всё заживает. Некромантия — напротив, растит без меры, создавая уродливые образования.
Если бы их можно было соединить… взять силу одной и меру другой, заставить клетки сосудов расти непрерывно, но строго в пределах нужной формы…
Линн склонился над столом, чертя и стирая линии. Сначала совместил обе схемы — не то, слишком близко, энергии конфликтуют. Раздвинул — тоже плохо, одна прекращает работу раньше другой. Ещё немного подвинуть… вот так, кажется, подходит.
Грохот разорвал тишину.
Сирена MOSS взвыла пронзительно; господин Трока, ощетинившись, взлетел на потолок, а Грэйт выскочил из соседней комнаты.
— Линн‑брат! Что случилось?!
— Кх‑кх… — Линн, весь в пепле, откашлялся. — Ничего хорошего. Лечебная и некроэнергия оказались слишком близко — вступили в реакцию. Взорвалось.
Путь закрыт.
Он устало обошёл лабораторию, потом решился и подал заявку на микроскоп и постоянную запись через башенный интеллект.
Хочу сам увидеть, как растёт сосуд. Как клетки, одна за другой, принимают нужную форму.
