Святой Император, спотыкаясь, нёсся вниз по склону. Его короткая одежда была изорвана, причёска — распущена, и, увидев лагерь пурпурных Юнлинских войск совсем близко, он несколько раз оглянулся. Никто не гнался за ним, и шаги его начали замедляться, он медленно направился к лагерю.
Вдруг издали ударили боевые барабаны, и на губах у Императора заиграла самодовольная улыбка:
— Кто бы ни пришёл вас спасать, всё равно это будет как мотылёк, летящий на пламя. Так что сто́ит задуматься, как красивее восседать у моих ног и говорить правильные слова…
Он сделал ещё несколько шагов, и тут пурпурные стражи, патрулировавшие поблизости, заметили его и, закричав, бросились навстречу.
— Генерал Сяо, они нас заметили, — заорал один из полевых офицеров, подбегая и указывая на расположение лагеря Юнлин. — Дым идёт с холмов позади них, Его Высочество, должно быть, всё ещё наверху!
Сяо Вэйжань всмотрелся в столб дыма, затем перевёл взгляд на выстроившиеся ряды солдат, прикрыв рот и дважды откашлявшись. Медленно и твёрдо он произнёс:
— В последний раз спрашиваю: кто не желает вешать на себя клеймо мятежника, ныне ещё успевает отступить…
— Генерал Сяо! — раздался голос могучего воина. Он шагнул вперёд и громко ответил:
— Приказывайте! Даже если отдам за это свою жизнь, буду защищать Его Высочество до последнего!
И за ним поднялся крик остальных:
— Генерал Сяо, приказывайте! — эхо разнеслось по долине: «приказывайте… приказывайте…»
— Хорошо! — с воодушевлением воскликнул Сяо Вэйжань. — В этом бою — будь победа или смерть — пусть он будет достойным! После него нас ждут ещё битвы, и эту надо провести славно!
— Но, Вэйжань… — Ся Цзинши слегка нахмурился. — Теперь у нас численное преимущество, но Юнлин пустил силы на оборону, они подготовились к бою…
Фэн Суйгэ в голове быстро вычислял варианты и вслух предложил:
— Если Юнлин сконцентрировал силы на построении и встрече, то тех, кто сторожит гору, станет меньше. Может, нам стоит найти тайную тропу и обойти их с тыла, затем прорваться и встретиться с подкреплением из Лучэна?
— Возможный план, — кивнул Ся Цзинши, бросив на Фэн Суйгэ взгляд. — Но, надо оставить Исяо с Фэн Сиян, она должна присматривать за ней.
Фэн Суйгэ раздражённо почесал затылок:
— Я хочу увести Сиян с собой в прорыв, и сразу в ближайший город, к лекарю.
— Сохрани спокойствие, — сказал Ся Цзинши, отдавая знак одному из командиров: — она не вынесет сильных тряски, в хаосе боя любое недоразумение может стоить ей жизни. Мы будем потом лишь сожалеть. — Он повернулся к офицеру: — Соберите отряды.
— Я бы не хотел оставлять Исяо, — продолжил он тихо, — но здесь, кроме неё, одни мужчины, ухаживать за раненной Сиян им не под силу.
Фэн Суйгэ долго молчал, прежде чем нерешительно повернул голову и посмотрел на Исяо, стоявшую чуть поодаль, рассеянно глядевшую в пустоту.
— Пусть будет так, — наконец сказал он тихо. — Если она останется, я буду спокоен.
Когда последняя лошадь скрылась из виду, Исяо, не торопясь, подняла с земли оставленные Фэн Суйгэ флягу и мешок с сухим пайком и медленно вернулась в лес.
Услышав её шаги, Фэн Сиян едва приподняла веки.
— А он?..
— Войска из Лучэна уже прибыли, — ответила Исяо, присев рядом. — Они с Ся Цзинши повели отряд на прорыв. Нам велено ждать здесь.
Она отвинтила пробку фляги и поднесла воду к губам раненой:
— Пей.
Фэн Сиян покачала головой.
— Не хочу… можно, если возможно, перенести меня туда, где видно их? Я… хочу взглянуть на него ещё раз.
Исяо замерла, а потом решительно покачала головой:
— У тебя только что остановилось кровотечение. Стоит тебя сдвинуть, и рана снова откроется. Да и у меня не хватит сил таскать тебя туда-сюда. Лучше дождёмся вестей здесь.
Сказав это, она поставила флягу рядом и сама опустилась у дерева, прислонившись к стволу. Она так и не сказала Фэн Суйгэ, что смертельный удар, ранивший Фэн Сиян, нанесла она сама, хоть и не нарочно.
Но и вины она не чувствовала.
Если не считать того, что Фэн Сиян была сестрой Фэн Суйгэ, то всё, что вызывало к ней хоть малейшее расположение, рассеялось в тот миг, когда та самовольно отпустила Императора.
Теперь в душе осталась только жалость.
Фэн Сиян не знала, что такое любовь. А чувства Ся Цзинши вовсе не то медленное, выстраданное пламя, которое высекает искру из камня. Они оба были пленниками своих выборов: та, что убежала, не оставила другим ни малейшего шанса, тот, кто гнался, чем сильнее старался, тем глубже увязал.
И трудно было понять, не она ли, Исяо, была третьей в этой запутанной истории чувств.
Сердце её разрывалось от противоречий. Она ведь искренне хотела, чтобы Ся Цзинши был счастлив. Думала, что такая горячая, пылающая душа, как у Фэн Сиян, сможет согреть его холодное, одинокое сердце. Но кто бы мог подумать, что всё кончится вот так.
Мысли того человека…
Она до сих пор не могла разгадать.
