Когда Хэ Цзиньюань отправлял в Цзинчэн доклад императору, он ясно дал понять, что тяжело ранен и вряд ли сможет долее исполнять обязанности главнокомандующего в походе на Чунчжоу. Теперь же он не знал, какую волю принесёт этот императорский указ.
Стоя позади всех, Фань Чанъюй видела лишь величественную процессию людей, приближавшихся к лагерю. Возглавлявший их человек был облачён в чиновничье платье, какого она никогда прежде не встречала. Оно не походило ни на гражданское, ни на военное. Лицо его, изборождённое глубокими морщинами, было по-стариковски дряблым, но при этом неестественно белым и лишённым бороды, что выглядело невыразимо странно.
Завидев Хэ Цзиньюаня, пришелец высокомерно прищурился и возгласил:
— Глава области Цзичжоу Хэ Цзиньюань, слушай указ!
Его голос звучал неестественно высоко и пронзительно.
Только тогда Фань Чанъюй догадалась, что перед ней один из тех гунгунов, что служат при императоре, о которых ходят легенды.
Хэ Цзиньюань вместе со всеми преклонил колени. Фань Чанъюй, боясь совершить оплошность и навлечь на него беду, не смела более разглядывать посланника и уставилась в землю перед собой.
— Принявший мандат Неба император1 повелевает: мятежники Чунчжоу ввергли наши реки и горы в хаос, угнетали наш народ. Глава области Цзичжоу Хэ Цзиньюань поддержал порядок в государстве и истребил бунтовщиков, чем несказанно порадовал Наше сердце. Ныне Нам стало известно, что верный слуга тяжело ранен, посему жалуем ему титул великого генерала Хуайхуа и награждаем тысячью лянов золота. Военную власть временно передать генералу Сюаньвэй (досл. «Генерал, провозглашающий военную мощь») Тан Пэйи, а Хэ Цзиньюаню дозволить вернуться в Цзичжоу для поправки здоровья и отдыха.
Едва слова затихли, на лицах коленопреклонённых воинов отразились самые разные чувства.
Этим указом Хэ Цзиньюаню пожаловали более высокий, но почётный и пустой титул, фактически лишив его власти над войсками.
Тан Пэйи стоял на коленях чуть позади Хэ Цзиньюаня, слева от него. Он был преданным ставленником Хэ Цзиньюаню и глубоко уважал его. Услышав указ, он заметно разволновался и хотел было что-то сказать командиру, но, помня, что гунгун ещё не закончил, вынужден был в тревоге оставаться на месте.
Гунгун продолжал чтение:
— Генерал Сюаньвэй Тан Пэйи за заслуги при возведении плотины для преграждения пути мятежникам, а также за выдающееся руководство правым крылом армии на поле боя в Чунчжоу, явившее талант великого полководца, жалуется титулом генерала Юньхуэй («Генерал Облачного знамени», обычно 3-й ранг) и награждается пятьюстами лянами золота. Подчинённые его также проявили необычайную доблесть. Ван Дацин, сразивший воеводу авангарда мятежников, жалуется титулом генерала Юци («Генерал летучей кавалерии», 5-й ранг) и награждается сотней лянов золота. Гоу Сыю, сразивший офицера мятежников, жалуется чином офицера Чжиго…
Указ был пространным: награды и чины получили почти все военачальники, стоявшие у входа в лагерь. Только сейчас Фань Чанъюй поняла, что её позвали именно для этого.
Все донесения о воинских заслугах составлял и представлял императору Хэ Цзиньюань. Очевидно, он заранее знал, кто будет отмечен в указе, и потому созвал всех этих людей.
Однако имя Фань Чанъюй всё никак не звучало.
Когда её колени уже начали неметь, она наконец услышала:
— Командир отряда правого крыла Фань Чанъюй…
Фань Чанъюй вздрогнула и невольно подняла глаза на гунгуна, который в тот же миг посмотрел на неё.
В его взгляде скользила улыбка, от которой по спине Фань Чанъюй пробежал холодок. Необъяснимое чувство заставило её поёжиться, и она поспешно опустила голову.
Гунгун продолжал:
— За убиение Чансинь-вана и совершение выдающегося подвига жалуется титулом сяоци-дувэй и награждается тремястами лянами золота. На сем воля императора окончена!
Фань Чанъюй не знала, насколько высок чин сяоци-дувэй, но, услышав, что её награда в три раза больше, чем у Ван Дацина, про себя рассудила, что должность эта не из малых.
Закончив читать, гунгун сменил надменное выражение лица на благосклонное и, прищурившись, обратился к Хэ Цзиньюаню:
— Хэ-дажэнь, примите указ.
При этом краем глаза он снова мазнул по Фань Чанъюй.
Голос Хэ Цзиньюаня, несмотря на болезнь, прозвучал твёрдо:
— Хэ Цзиньюань принимает указ!
Гунгун передал свиток Хэ Цзиньюаню и с приторной, вызывающей необъяснимое отвращение улыбкой произнёс:
— Поздравляю вас, дажэнь. Радуюсь вместе с вами.
Хэ Цзиньюань посмотрел на свиток в своих руках, в глубине его глаз мелькнула вековая усталость.
— Это милость Его Величества, — с улыбкой ответил он.
Тан Пэйи, не в силах сдержать возмущения, сложил руки в приветствии:
— Дажэнь, я не достоин звания главнокомандующего! Прошу вас, продолжайте командовать армией!
— Замолчи! — прикрикнул на него Хэ Цзиньюань. — Ты что же, вздумал противиться воле императора?
Тан Пэйи хотел было возразить, но, взглянув на гунгуна, который с усмешкой наблюдал за этой сценой, всё же смолчал.
Хэ Цзиньюань обратился к посланнику:
— Гунгун проделал долгий и трудный путь. В лагере уже приготовлен скромный шатёр. Если не побрезгуете, прошу вас отдохнуть.
Гунгун захихикал:
— Ну что вы, вовсе не трудно. Это такие опоры государства, как Хэ-дажэнь, что не жалеют себя на передовой, трудятся не покладая рук. Но будь то чиновник или же я, ничтожный раб Его Величества, вкушая жалованье государя, должен разделять его заботы, не так ли?
Хэ Цзиньюань понял скрытый намёк, но не подал виду.
— Гунгун совершенно прав.
Гунгун посмотрел на него, и улыбка на его лице стала ещё шире:
— Отрадно, что Хэ-дажэнь это понимает.
Когда сопровождающие увели гунгуна и его свиту, Тан Пэйи больше не мог сдерживаться:
— Дажэнь, как император мог вот так просто отобрать у вас власть?
Он в негодовании понурил голову:
— У меня нет способностей, чтобы занять ваше место! Я не справлюсь с тем, что осталось в Чунчжоу!
— Глупец! — отрезал Хэ Цзиньюань.
— Дажэнь…
Тан Пэйи хотел продолжить, но Хэ Цзиньюань перебил его:
— Эта власть либо перешла бы к тебе, либо двор прислал бы кого-то другого. И уж лучше пусть армией Цзичжоу командуешь ты.
С этими словами он похлопал Тан Пэйи по плечу.
Тан Пэйи, рослый крепкий мужчина, не удержался от слёз.
— Если бы тогда вы не спасли меня…
Хэ Цзиньюань внезапно вздохнул:
— Пэйи, я и вправду состарился.
Тан Пэйи посмотрел на его виски, заметно поседевшие за последние полмесяца, на его исхудавшее лицо, и в горле у него застрял ком. Он больше не нашёл слов для отказа.
Фань Чанъюй тоже было не по себе.
С древних времён участь полководцев была одна: когда птицы перебиты, лук прячут.
Из-за тяжёлых мыслей она не чувствовала никакой радости ни от нового чина, ни от золота.
Хэ Цзиньюань велел всем разойтись, но Фань Чанъюй почему-то осталась стоять на месте.
Заметив её, Хэ Цзиньюань ничуть не удивился.
— Прогуляйся с дядей, — предложил он.
Фань Чанъюй кивнула и пошла следом, держась на полшага позади.
Из-за раны Хэ Цзиньюань шёл медленно. Даже в боевых доспехах он не утратил своего благородства и спокойствия.
Когда они отошли достаточно далеко, и вокруг стало тихо, он заговорил:
— Я не стал скрывать, что именно ты убила Чансинь-вана. Теперь о тебе знают все при дворе. Отныне ты должна быть начеку. Неизвестно, сколько глаз будет следить за тобой из тени.
— Чжанъюй понимает, — ответила она.
Хэ Цзиньюань вздохнул:
— Первый министр более не потерпит моего присутствия. Не знаю, в какой день он решит покончить с вами, сёстрами. Скрыться не удастся. Но теперь, когда о тебе знают все, ему придётся действовать с оглядкой.
Он помолчал и добавил:
— Фракция Ли-тайфу уже прознала о твоих родителях. Чтобы свергнуть Вэй Яня, он сейчас пойдёт на всё и будет защищать тебя любой ценой. Ли Хуайань остался в лагере в качестве инспектора. Этот юноша хоть и почтителен, а нрав и поведение его добродетельны и беспристрастны, но всё же он из семьи Ли. Не доверяй ему слепо.
Фань Чанъюй чувствовала искреннюю заботу этого человека.
— Чжанъюй всё запомнила, — с благодарностью произнесла она.
Хэ Цзиньюань ласково кивнул, в его взгляде читались отеческая любовь и сострадание.
— Тяжело тебе придётся на этом пути.
Чанъюй вспомнила о гибели родителей, о семнадцати годах позора, легших на имя деда, и о том, как рассталась с Се Чжэном. В её тёмных глазах отразилась тихая решимость, подобная негаснущему пламени.
— Мне не тяжело.
- Принявший мандат Неба император (奉天承运皇帝, fèngtiān chéngyùn huángdì) — стандартная вступительная формула императорского указа. ↩︎
