До Нового года оставалось совсем немного, и в доме Лу уже готовились к традиционному обряду поминовения предков. Родовитая семья собиралась всей ветвью: все родственники, живущие неподалёку от Аньчэна и состоящие в пределах пяти степеней родства, непременно приезжали. Благодаря успехам Лу Чжихуна, год за годом именно в канун праздников имение Лу становилось самым шумным и светлым местом. Всюду горели огни, и казалось, жизнь не замирала ни днём, ни ночью.
Лу Нянь наконец-то ушла на каникулы. После изнурительных занятий в школе она вернулась домой с единственным желанием забыть обо всех цифрах и формулах и растянуться на постели, отдыхая от всего.
— Нянь-Нянь, — в комнату вошёл Лу Чжихун в безупречно сидящем костюме. — Собирайся. Через несколько минут папа возьмёт тебя с собой. Нужно познакомить тебя с некоторыми людьми.
Он смотрел на дочь с удовлетворением. За последнее время её здоровье заметно окрепло. Да, она всё ещё казалась хрупкой и меньше сверстников, да и лицо сохраняло болезненно-бледный оттенок, но сама тенденция к выздоровлению радовала его.
— С кем встречаться? — удивилась девочка.
— С несколькими дядями и старшими родственниками, — пояснил он. — Раньше, когда ты часто болела, почти не было возможности представить тебя им.
Повернувшись к служанке, он сдержанно распорядился:
— Через десять минут она должна быть готова. Я жду у двери.
Лу Нянь внутренне застонала, но против воли отца возразить не посмела. Служанка стремительно подняла её с кровати, облачила в платье, накинула верхнюю одежду, аккуратно уложила волосы и сопроводила вниз, где их уже ждал Лу Чжихун.
— Это Нянь-Нянь? Какая красавица стала!
— И выглядишь куда здоровее, чем раньше.
Лу Нянь, шагая за непроницаемым отцом и натянуто улыбающейся Хэ Тянь, мучительно тянула минуты. Вокруг звучал нескончаемый хор лести, от которого у неё начинала болеть голова. Её внешность сама по себе вызывала восхищение, а уж как единственная дочь Лу Чжихуна она и вовсе оказывалась в центре всеобщих комплиментов. К концу пути её уши словно онемели от этих слов.
Выбрав удобный момент, она поспешила ускользнуть из-под отцовского надзора, но далеко уйти не успела. На пороге она столкнулась с сияющим лицом Лу Яна.
— Нянь-Нянь!
Он, разумеется, тоже приехал с семьёй. Завидев её, он даже не поверил собственным глазам: обычно в эти дни она никогда не показывалась.
Встретив её, он тут же увязался следом, засыпая вопросами и словами.
Лу Нянь слушала рассеянно, ускоряя шаг, пока не уловила его фразу:
— Сегодня так людно! Наверное, все, кто живёт в вашем доме, собрались, да?
Она кивнула невпопад, думая: «Все, кроме одного».
Мысль о человеке, которого она давно не видела, омрачила её взгляд. С того недавнего разговора, окончившегося ссорой, она больше не встречала Цинь Сы. Теперь, вспоминая, девочка ясно понимала, что он сознательно избегал её. Иначе при их близости в школе и соседстве по жилью было бы невозможно так долго не пересекаться.
Лу Ян всё продолжал возбуждённо болтать, а она смотрела лишь на подол его модной, тёплой, с виду мягкой и уютной куртки. В памяти всплыло первое впечатление о Цинь Сы: старая, потёртая толстовка, уже короткая и тонкая для зимы.
Она подумала, что Цинь Сы красив сам по себе. Когда он вырастет, даже одними лишь своими тёмными глазами будет способен свести с ума немало девушек. Если бы его немного приодеть, он затмил бы Лу Яна без труда, но при этом она ясно понимала, что если попробует подарить ему одежду, он только разозлится и отвергнет.
Погрузившись в сумбурные мысли, она не заметила, как они дошли до ворот.
— Нянь-Нянь, куда ты собралась? — спросил Лу Ян.
— Хочу немного подышать свежим воздухом.
Он нахмурился:
— На улице темно. Я пойду с тобой. Иначе скажу дяде Лу, что ты ушла одна, он ведь не позволит тебе так рисковать.
Лу Нянь невольно закатила глаза, но сделала это так, чтобы он не увидел.
