Он ясно понимал, что ничего быть не должно. Ему нужно вырвать из сердца эти бесполезные чувства.
И всё же стоило ей улыбнуться, и он терял самообладание. Голова пустела, сердце начинало биться так, будто вот-вот выскочит, и в этот миг он был готов согласиться на всё.
Юноша с усилием выдавил хрипловатым голосом:
— Когда именно? Сколько раз и по сколько часов?
Лу Нянь замерла.
Вот он, тот самый Цинь Сы. Чёткий, рассудительный, безжалостно прямолинейный.
— Я ещё не решила, — пробормотала она. — Может, не сейчас. И долго не займёт… Если у тебя будут дела, можно перенести. Обещаю, что закончу за… пять… ну, максимум за четыре сеанса. Договорились?
Он не ответил.
Тогда она поспешно добавила:
— И я заплачу тебе!
Она редко получала шанс писать людей его возраста. Обычно в мастерскую приходили позировать взрослые, а юноши почти никогда. Тем более такие… красивые. Для неё это был подарок судьбы.
— Не нужно, — холодно сказал он.
Отстранив её, он добавил:
— Захочешь рисовать — позвони заранее.
— Хорошо! — радостно откликнулась Лу Нянь.
Вернувшись в мастерскую, она чувствовала себя на удивление легко, будто все тучи последних дней рассеялись.
Тянь Юэ тихонько подтолкнула её локтем:
— Нянь-Нянь, а тот красавчик, что был с тобой… кто он? Я раньше его не видела.
— Не из нашего класса, — спокойно ответила Лу Нянь.
— Старшеклассник, значит? А у него есть девушка? — с любопытством шепнула Тянь Юэ.
— Нет… наверное, нет, — пробормотала Лу Нянь, отворачиваясь.
Иногда Лу Нянь ловила себя на мысли: «А станет ли тот Цинь Сы когда-нибудь искать себе девушку?»
В оригинальной книге до самой его смерти он оставался одиноким. Его личная жизнь описана скупо, будто автор сознательно избегал этой темы. Казалось, он не выносил чужого присутствия и не позволял никому приблизиться.
Однако нынешний Цинь Сы постепенно отходил от того пути, что ему было предначертано в романе. Да, он всё так же покинул дом Лу, но не перешёл в Тринадцатую школу, где ему предстояло пережить страшные годы, не сломался, не исказился душой.
Теперь всё шло иначе. Ровно, спокойно, словно его судьба наконец выправилась.
Выходит, её старания не были напрасны. Лу Нянь с надеждой подумала, что он сможет и дальше идти этой дорогой.
Бар Мин-гэ гудел от веселья. Близился Новый год, посетителей становилось всё больше. После того как Цинь Сы выкупил соседнее помещение и соединил его с баром, пробив стену, дела пошли в гору. Он нанял несколько привлекательных официанток, и заведение расцвело, привлекая толпы.
Мин-гэ, подсчитывая выручку, не мог скрыть довольной улыбки.
В этот вечер бар был закрыт для публики. Собрались только свои, чтобы отпраздновать удачный год и провести итоговое собрание.
Обычно Цинь Сы не появлялся на таких вечерах, но сегодня случай был особым. Бар процветал в основном благодаря ему. Мин-гэ в финансовых вопросах ничего не понимал, и без Цинь Сы бухгалтерия давно бы пошла ко дну.
Когда отчёт закончился, началось застолье.
— Вот, — Мин-гэ с размахом положил на стол банковскую карту. — Здесь ваши премии. Зарплата и дивиденды тоже уже переведены!
— Босс, вы круты!
— В этом году нам всем повезло!
— Пьём, пьём, пока не рассветёт. Всё за счёт начальства!
Весёлые голоса заглушали музыку. На столах стояли бокалы с виски и ромом; почти все уже были пусты.
Лишь перед юношей по-прежнему стоял нетронутый стакан. Он сидел, склонившись над книгой, его длинные ресницы отбрасывали тень на щёки, тонкие пальцы сжимали ручку, и он выводил строчку цифр на листе. В мягком, чуть тусклом свете его кожа казалась почти прозрачной, белизна её холодила взгляд.
Цинь Сы был постоянно занят. Всё своё свободное время он отдавал учёбе. Вскоре ему предстояло поступать в университет; впереди были вступительные экзамены. Мин-гэ понимал, какое это для него испытание.
Рядом, посмеиваясь, сидела женщина с ярким макияжем и длинными ресницами. Её узкие и хитрые, словно полумесяцы, глаза блестели.
— Эй, ты что, даже сейчас не выпьешь? — она хихикнула. — Вместо того чтобы веселиться, сидишь, решаешь задачи. Да ты, оказывается, примерный ученик!
Она небрежно потянулась, чтобы коснуться его плеча.
Юноша чуть отстранился. Голос его прозвучал сухо и отрешённо:
— Не могу.
Он даже не поднял взгляда от листка с задачей по физике.
Бай Си, самая красивая из новых девушек, ощутила раздражение. Её привыкли обожать, без внимания она не оставалась никогда.
— Да выпей хоть глоток, праздник же, — вмешался Мин-гэ, желая разрядить обстановку. Он понизил голос: — Кстати, насчёт твоего дома — всё готово. После экзаменов можно будет заехать. Такая радость, грех не отметить. Угости старика, а?
Дом Цинь Сы купил на собственные деньги, и никто толком не знал, сколько их у него. При его уме и расчётливости он давно научился зарабатывать. Помимо доли в баре, он управлял и маленьким интернет-кафе, которое раньше держал Мин-гэ. Теперь этим заведовал сам Цинь Сы и, судя по доходам, весьма успешно.
Он занимался инвестициями, иногда терял, но чаще выигрывал. Мин-гэ знал это, потому что юноше, не достигшему совершеннолетия, приходилось пользоваться его паспортом для оформления документов.
Он полностью ему доверял.
