Двенадцатого дня первого месяца первого года эры Синьхэ Дуань Сюй получил приказ отправиться на северный берег, чтобы вновь занять пост главнокомандующего и привести в порядок войска. Затаившись на два месяца, он сменил оборону на решительное наступление и отвоевал Цинчжоу. Началник округа Инчжоу государства Даньчжи предал Даньчжи и сдался Далян.
Девятнадцатого дня третьего месяца первого года эры Синьхэ армия Далян окружила Шанцзин и перекрыла в городе водоснабжение.
Восьмого дня четвертого месяца первого года эры Синьхэ император Фэншунь-ди под прикрытием двадцати тысяч всадников попытался бежать из Шанцзина, но попал в засаду армии Далян и позорно отступил обратно в город.
В пятом месяце первого года эры Синьхэ Даньчжи просила о капитуляции, моля сохранить жизнь членам правящего рода, но Дуань Сюй не дозволил этого.
Шестого дня шестого месяца первого года эры Синьхэ Шанцзин пал. Дуань Сюй во главе армии вошёл в город, казнил Фэншунь-ди и почти сотню человек из двора вана Даньчжи. Великий жрец покончил с собой, и на этом государство Даньчжи прекратило своё существование.
Дуань Сюй отдал приказ всей армии: даже если жители города принадлежат к народу хуци, им нельзя причинять вред.
В седьмом месяце первого года эры Синьхэ оставшиеся генералы Даньчжи в округах Ичжоу и Цзичжоу возглавили свои отряды для сопротивления, но в течение полумесяца армии Танбэй и Табай оттеснили их в степи Мобэй.
С седьмого по десятый месяц первого года эры Синьхэ пять округов — Таньчжоу, Цяньчжоу, Гуйчжоу, Жучжоу и Хуаньчжоу — один за другим сдались.
В одиннадцатом месяце первого года эры Синьхэ Дуань Сюй подал прошение о переселении коренных жителей хуци в округа Цяньчжоу, Жучжоу и Хуаньчжоу для освоения пахотных земель. Также он предложил запретить браки внутри племени, обязав вступать в союзы только с ханьцами. Император дал согласие.
Весной второго года эры Синьхэ Дуань Сюй вернулся в Наньду, вернул право командования войсками, отклонил награды и ушёл со службы, чтобы жить в уединении.
О Дуань Сюе, главном герое, совершившем подвиг первого ранга при возвращении семнадцати северных округов, на северном берегу ходили самые разные легенды. Говорили, что он наделён божественной силой и выдающимся умом, а в снах обучался мастерству у небожителей, отчего стал непобедимым в сражениях и брал любую крепость.
Ходили также слухи, что телом он был слаб и почти не появлялся на поле боя, но стоило солдатам завидеть его знамя, как армия Далян начинала сражаться с небывалой храбростью и никогда не отступала.
Рассказывали, что он был прекрасно знаком с порядками двора вана Даньчжи и с одного взгляда узнал переодетых Фэншунь-ди и наследного принца, которых собственноручно лишил жизни. Он три часа вёл долгую беседу с великим жрецом на городской стене, после чего великий жрец со смехом и плачем воскликнул: «Я возвращаюсь в степи!» — и бросился вниз со стены.
Поговаривали, что он не раз подвергался покушениям, но не получил ни царапины; часто люди видели, как он разговаривает сам с собой, будто подле него всегда находилось божество, оберегавшее его.
Трава растёт, иволги летают.
Весеннее солнце ласково греет, повсюду пышно цветут цветы. Дуань Сюй, одетый в чёрное одеяние с вышитыми серебром соснами и ветвями бамбука, сильно похудел по сравнению с прежними временами, на его лице лежал след недуга, однако дух его был бодр. Он сидел, скрестив ноги, перед могилой и бросал в стоящую перед ним жаровню один за другим свитки с победными донесениями. В прыгающих отсветах пламени пепел неспешно парил в лучах яркого света.
— Пройдёт ещё несколько поколений, и люди хуци в пределах Далян постепенно станут ханьцами, и, как говорила Сыму, наши крови смешаются. Твои трактаты я тоже передал императору, — неспешно проговорил Дуань Сюй, словно вёл праздную беседу.
Когда он отклонил все праздничные пиры и вернул императору воинский талисман, объявив об уходе со службы, в глазах государя промелькнула самая искренняя радость, которая в следующий миг сменилась подозрением. Казалось, тот не мог поверить, что Дуань Сюй действительно, как и обещал раньше, ни капли не жаждет власти над миром.
Он прекрасно понимал, что говорить с этим императором больше не о чем, и, когда воинский талисман оказался в руках государя, лишь произнёс: «Император, Поднебесная велика, этот воинский талисман крайне тяжёл, Вы должны принять его крепко».
— Не знаю, станет ли император внимательно изучать твои трактаты, и сможет ли он их исполнить, если прочтёт. Впрочем, это неважно, я отдал одну копию Чжао Сину, он весьма интересный человек, — Дуань Сюй слегка улыбнулся.
Из-за кончины прежнего императора и различных междоусобиц при дворе у властей не было времени заниматься Чжао Сином в округе Цичжоу, так что тот остался там на вполне законных основаниях. Позже, за военные заслуги, Дуань Сюй даже выхлопотал для него должность цыши округа Цичжоу и титул Сюнь-гогуна.
Перед уходом Дуань Сюй переписал опыт Фан Сянье по управлению округами Юньчжоу и Лочжоу, а также его трактаты об управлении государством, и подарил их Чжао Сину. Стоило Чжао Сину пролистать несколько страниц, как его глаза заблестели, и он принялся без конца восхвалять прекрасный слог, желая встретиться с автором.
— Фан Сянье, уже погребён в земле. Если в будущем ты добьёшься великих свершений, просто помни о нём.
— Чжао-гунцзы, раньше вы хотели быть лишь владыкой Цичжоу, в будущем вам стоит помыслить о большем.
Когда он произнёс эти слова, выражение лица Чжао Сина слегка изменилось, а затем он понимающе улыбнулся.
Чжао Син был героем смутного времени, обладал и амбициями, и хваткой, и мир в его глазах был куда шире, чем в глазах того, кто сидел в высоких покоях Наньду. Перед отъездом Дуань Сюй вернул Чжао Сину войска, набранные в Цичжоу. Ши Бяо не пожелал возвращаться на юг, и Дуань Сюй убедил его остаться подле Чжао Сина. Кроме того, он приложил к подарку чертежи колесниц Юйчжэнь и свою книгу по военному искусству.
— Терновник убран, дорога открыта, — Дуань Сюй дважды кашлянул, привычным жестом вытер платком кровь, которую выкашлял, и с улыбкой добавил: — Это всё, что я мог сделать.
— Ты только не обижайся на меня, на днях я обнаружил, что у меня уже появилась седина. Эх, Фан Сянье, с древности юные лица не возвращаются1, неужели ты не видишь гостя из дальних краёв на дороге в Чанъань. Один раз вернётся — один раз состарится2?
Дуань Сюй, улыбаясь, постучал указательным пальцем по надгробию. Если бы его добрый друг стоял сейчас здесь, он увидел бы всё такие же ясные и живые глаза.
Солнце грело, вокруг было очень тихо.
Дуань Сюй помолчал немного, поднял голову к чистому, словно умытому, небу и продолжил говорить всё, что приходило на ум.
— Как же быстро пролетели двенадцать лет. Когда я увидел тебя впервые, то подумал, что этот человек кажется таким слабым, не выносящим даже ветра, совсем на меня не похож. Если бы я действительно всё время оставался в Далян, вырос бы я таким же, как ты? Ты человек с чрезмерно сильным самолюбием, не терпишь таких слов, поэтому о многом я с тобой никогда не говорил, а теперь думаю, что это довольно прискорбно. Свадьба Цзинъюань назначена, через несколько месяцев она выйдет замуж. Её жених — очень достойный человек, а главное, он относится к ней замечательно, так что не беспокойся. Но мне всё кажется, что ты ей немного нравился: когда ты умер, она плакала очень долго. Я спросил её, почему она так убивается, а она ответила, что и сама не знает. Если бы вы провели вместе больше времени… Ладно, не будем об этом.
Дуань Сюй тихо вздохнул, на его губах всё ещё играла улыбка, но взгляд стал одиноким. Словно в шутку, он произнёс:
— Раньше я всё думал, когда северный берег будет возвращён, я перепоручу все дела тебе, а ты улизнул первым. Теперь я думаю, с чего же я тогда решил, будто всё, что я задумал, непременно сбудется?
Чэньин теперь была лишь слабой бессознательной призрачной душой, а Фан Сянье ушёл слишком рано.
- Юные лица не возвращаются (朱颜不再来, zhū yán bù zài lái) — поэтический образ ушедшей молодости. ↩︎
- Не видишь ли ты гостя из дальних округов на дороге в Чанъань: один раз вернётся — один раз состарится (君不见外州客，长安道，一回来，一回老, jūn bù jiàn wài zhōu kè, cháng’ān dào, yī huí lái, yī huí lǎo) — строки о быстротечности времени и неизбежном старении в странствиях. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
