За окном медово-золотой закат опускался всё ниже, а тень Цэнь Сэня у изголовья кровати вытягивалась всё длиннее.
Цзи Миншу несколько секунд сидела, не в силах пошевелиться. Когда до неё наконец дошёл смысл двух его слов, сердце, которое только что висело над пропастью, словно резко отдёрнули назад. Ледяной холод в руках и ногах начал понемногу отступать.
Но, взглянув на выражение лица Цэнь Сэня, она почему-то уловила в нём оттенок снисходительной насмешки.
Молча она подтянула одеяло, пытаясь спрятать под ним голову.
К сожалению, одна рука была подключена к капельнице, край одеяла зацепился за трубку и дёрнул иглу. Попытка свернуться калачиком провалилась, и она невольно тихо зашипела, втянув воздух.
Цэнь Сэнь наблюдал за ней молча, с отстранённым выражением лица. Лишь увидев, как она возится с трубкой, он наконец сделал шаг вперёд: отодвинул одеяло, поправил стойку капельницы и спокойно нажал кнопку автоматического подъёма кровати, приподняв её наполовину.
— Сначала поешь, — сказал он.
Проследив за его взглядом, Цзи Миншу заметила на тумбочке термос и медицинскую карту.
Она взяла карту и мельком взглянула на неё. Медицинские термины были ей непонятны, но три иероглифа, «гипогликемия», бросались в глаза слишком отчётливо.
«…»
Значит, она потеряла сознание от голода. Почему-то это казалось ненамного более разумным объяснением, чем рак.
Цзи Миншу опустила глаза, помедлила и неловко положила тонкий лист обратно.
Как же стыдно…
Палата была просторной, с большим панорамным окном, открывающим широкий вид, но повисшая между ними тишина делала воздух тесным и неловким.
Цзи Миншу сидела, как маленький ребёнок, провинившийся и тихо принимающий наказание: обе ладони лежали на плоском животе, пальцы машинально теребили ногти. Она так и не подняла головы, не решаясь встретиться взглядом с Цэнь Сэнем.
И всё же сегодня он был совсем не таким, как обычно. Без привычной нетерпеливости он поднял столик у кровати, налил кашу, проверил её температуру, не хватало разве что начать кормить её с ложки, чтобы образ «идеального мужа» был завершён.
Это совершенно не совпадало с тем, что представляла себе Цзи Миншу: она была уверена, что, едва она очнётся, он ответит на пару звонков и тут же уедет в офис. Теперь она вдруг перестала осмеливаться даже ковырять ногти, не смела пошевелиться вовсе.
— Пей, не горячо.
Цзи Миншу кивнула, проглотила несколько ложек с таким видом, будто каша была отравлена, и тут же поспешно отставила ложку.
— Больше не можешь?
— М-м… — Цзи Миншу хотела сказать: «Можешь выйти и перестать на меня пялиться?», но слова, дойдя до губ, превратились в натянутую лесть. — Вкус… так себе. Не так вкусно, как ты готовишь.
Сказав это, она тут же вспомнила, что Цэнь Сэнь никогда не варил для неё кашу, и поспешно сменила тему:
— Кстати… когда меня выпишут?
— Это всего лишь гипогликемия. Хоть сейчас.
«…»
Опять эта едва уловимая насмешка. Стеклянное сердце маленькой золотой канарейки рассыпалось на осколки.
Пока Цзи Миншу молчала, Цэнь Сэнь демонстрировал поразительное умение хранить молчание, из разряда «если ты не говоришь, я тоже могу не говорить; можем молчать хоть до конца времён».
Она бездумно мешала белую кашу и вдруг поймала себя на мысли, что этот негодяй словно режет её тупым ножом, медленно и мучительно.
Но, украдкой взглянув на его лицо, она поняла, что это не так.
После бесчисленных раундов неловкого противостояния Цзи Миншу была вынуждена признать: какими бы ни были изначальные намерения этого мерзавца, его внезапное терпение уже успело её измотать.
Она резко опустила ложку и повысила голос:
— Ты… ты можешь перестать на меня смотреть? Я хочу ещё поспать!
Не дожидаясь ответа и не осмеливаясь взглянуть на него, она замахала руками и ногами, в спешке укладываясь обратно.
Хуже всего было то, что её лицо начало неудержимо пылать. Ни одно самовнушение не помогало: мысль «как же стыдно» крутилась в голове без остановки, словно комментарии, запущенные на двойной скорости, неважно, были её глаза открыты или закрыты.
Цэнь Сэнь заметил, как покраснели её уши, и в его сердце что-то едва заметно дрогнуло.
Но лишь на мгновение, задержаться на этом было некогда.
Он убрал кашу, вышел из палаты и закрыл дверь.
Услышав щелчок, Цзи Миншу пролежала неподвижно всего четыре-пять секунд, а потом нетерпеливо перевернулась. Увидев, что Цэнь Сэнь всё ещё стоит у окна, она тут же безвольным движением свернулась обратно.
Цэнь Сэнь внезапно улыбнулся.
Чжоу Цзяхэн, ожидавший снаружи, удивлённо поднял голову, но к тому моменту тень улыбки уже исчезла с лица Цэнь Сэня.
Выйдя и взглянув на часы, он начал отдавать распоряжения:
— Найди компанию для совместного маркетинга в Стар-Сити. У филиала слабые коммуникации, всё равно рано или поздно их придётся заменить.
— «Цзябар»? — уточнил Чжоу Цзяхэн.
— Ты решай, — спокойно ответил Цэнь Сэнь. — И пора бы заняться взысканием долга с «Рунцзя Лэнд». Назначь встречу с господином Чэнем. И ещё: пока не вмешивайтесь в личные контакты Вэй Чэнфэна и Хуан Пэна. И другим не давайте вмешиваться. Время ещё не пришло.
— Понял.
Чжоу Цзяхэн шёл рядом. Видя, что с делами покончено, он хотел задать вопрос, но, подчиняясь профессиональной сдержанности, в конце концов промолчал.
