В палате Цзи Миншу лежала, свернувшись калачиком и не двигаясь, мысленно прокручивая своё недавнее неподобающее поведение перед Цэнь Сэнем. Чем больше она об этом думала, тем сильнее накатывал стыд. Она молча несколько раз сжала подушку, выплёскивая раздражение, и в конце концов, вероятно, от усталости, снова уснула.
Проспала она до восьми вечера. К этому времени капельница уже закончилась.
Мягким голосом медсестра снимала пустой флакон и одновременно осторожно наставляла:
— После капельницы лучше поесть чего-нибудь лёгкого, чтобы «запустить» желудок. Объедаться или есть тяжёлую, острую пищу не стоит, легко появится дискомфорт… и так далее.
Цзи Миншу рассеянно кивала, не отрывая взгляда от двери.
Неужели этот негодяй Цэнь Сэнь просто ушёл, и больше не вернётся? Неужели снаружи никого нет, кто отвёз бы её домой?
Проводив взглядом уходящую медсестру, Цзи Миншу с разочарованием отвела глаза.
И тут же в следующую секунду дверь снова распахнулась, впуская внутрь несколько прохладных струек редкого осеннего ветра.
Цэнь Сэнь, прислонившись к дверному косяку, спокойно встретился с ней взглядом и вдруг произнёс:
— Собирайся. Едем домой.
Цзи Миншу сидела на кровати, обхватив колени, и смотрела, как он шаг за шагом приближается. Сердце билось тяжело и беспорядочно, не подчиняясь ей.
Глубокая осень подкралась незаметно: ночи стали холодными, ветер, резким. Цзи Миншу закутали в плащ-тренч.
Садясь в машину, она заметила на заднем сиденье фирменный пакет и не смогла не бросить на него несколько взглядов.
— Это… подарок от клиента? Или для клиента? — спросила она.
— Увидел в аэропорту и подумал, что тебе подойдёт, — ответил Цэнь Сэнь, садясь с другой стороны и глядя на неё.
«…»
Для неё?
Цзи Миншу с подозрением посмотрела на него и потянулась к пакету.
Распаковывая коробку, она то и дело украдкой бросала на него взгляды.
Когда перед ней открылось настоящее содержимое, сердце Цзи Миншу невольно дрогнуло от тихой радости, а строго сжатые губы сами собой изогнулись в едва заметной улыбке.
Сумка была действительно красивой: бренд, цвет, фасон и размер, всё идеально соответствовало её вкусу.
— Нравится? — спросил он.
Цзи Миншу рассматривала сумку, не в силах оторвать от неё глаз. Внутри она была предельно довольна, но внешне сохраняла холодную сдержанность и с аристократическим равнодушием прокомментировала:
— Ну… сойдёт.
Она ласково провела по ней рукой, а потом вдруг что-то вспомнила и, по-прежнему сохраняя высокомерный тон, повернулась к нему:
— Почему… ты сегодня так со мной возишься?
— Разве? — спокойно переспросил он.
А разве нет?! Он сам налил ей кашу, лично приехал за ней и даже подарил сумку, разве это не выглядело подозрительно?
В прошлый раз, когда он внезапно приехал за ней в редакцию журнала и столь же внезапно приготовил для неё тушёные рёбра, разве он не просто откармливал её перед тем, как перейти к своим тайным намерениям?
Подумав об этом, Цзи Миншу крепче сжала ручку сумки, чувствуя тревогу.
Неужели этот негодяй и правда такой? Она ведь только сегодня вышла из больницы, неужели он настолько нетерпелив и бесчеловечен?
Но через несколько минут машина остановилась на подземной парковке крупного торгового центра. Цэнь Сэнь сказал, что хочет зайти в супермаркет и купить продукты, чтобы сварить для неё кашу, что, казалось, лишь укрепило её подозрения.
Она вышла из машины с новой сумкой и стала особенно настороженно относиться к Цэнь Сэню. По дороге в супермаркет она всё время напоминала ему, что только что была пациенткой, организм у неё ослаблен, ей нужен покой и ни в коем случае нельзя перенапрягаться!
Цэнь Сэнь взглянул на неё и ответил:
— Я знаю.
«…»
Вот это его безразличное лицо, знаешь что? По-моему, ты вообще ничего не знаешь.
Цэнь Сэнь, разумеется, не догадывался, о чём она думает, и не считал, что сегодня сделал что-то из ряда вон выходящее или как-то особенно к ней относился.
Для него всё было естественно, он делал то, что хотел, и считал это вполне разумным.
Цзи Миншу редко бывала в супермаркетах, а вместе с Цэнь Сэнем, и вовсе впервые.
У входа стояли милые тележки в форме машинок, и она задержала на них взгляд на пару секунд дольше обычного.
Цэнь Сэнь вдруг протянул руку и легонько щёлкнул её по голове, тихо сказав:
— Хватит смотреть. Твой вес для этого не подходит.
Его рука была немного холодной. Хотя он лишь коснулся её головы, сердце Цзи Миншу снова подпрыгнуло без всякой на то причины.
К тому моменту, когда она опомнилась и собралась возразить, Цэнь Сэнь уже откатил тележку метра на четыре-пять вперёд.
Она быстро догнала его и взялась за ручку тележки рядом с ним. Успокоив сердцебиение, она заговорила:
— Кстати… а когда ты вообще научился готовить? Я раньше не знала.
— В университете, — ответил он, выбирая приправы. — Специально не учился. Просто скачивал рецепты и делал по ним.
— Я тоже пробовала готовить по рецептам. Почему у меня не получается?
Цэнь Сэнь поставил в тележку баночку с зирой и повернулся к ней с выражением лица «а разве ты сама не понимаешь?».
Цзи Миншу благоразумно замолчала.
В супермаркете было ярко и светло. Оглядываясь, Цзи Миншу заметила множество пар, которые вместе катили тележки, болтали и смеялись, некоторые выглядели особенно близкими.
Когда они дошли до отдела морепродуктов, воздух наполнился рыбным запахом. Цзи Миншу прикрыла нос и рот и не успела пройти и пары шагов, как одна из рыб в стеклянном аквариуме вдруг плеснула водой.
Инстинктивно она заслонила новую сумку, подаренную Цэнь Сэнем. Когда рыба успокоилась, она бережно подняла сумку и начала вытирать её.
И тут она почувствовала, что что-то не так. Она носила сумки BCK повсюду, как обычные «рабочие», почему же сейчас так трясётся над обычной сумкой, которая вовсе не была чем-то особенно ценным?
О чём-то догадавшись, она резко перестала вытирать сумку.
Бросив взгляд на Цэнь Сэня, который выбирал живых креветок, она быстро сказала:
— Тут ужасно воняет. Я пойду посмотрю снеки, потом тебя найду.
Сказав это, она развернулась, на две секунды замерла, и тут же поспешно скрылась из поля зрения Цэнь Сэня.
Цэнь Сэнь посмотрел ей вслед, но не придал этому особого значения.
Впрочем, зная, что стоит Цзи Миншу оказаться вне его поля зрения, как она временами способна вытворять нечто необъяснимое, он тоже не стал задерживаться в рыбном отделе. Отдав креветки на обработку, он решил пойти искать ту маленькую «вазочку», которая не умеет самостоятельно передвигаться.
Цзи Миншу бесцельно бродила между стеллажами со снеками, и в животе наконец отозвался запоздалый голод.
Обычно она не испытывала особой тяги к чипсам и прочим воздушным закускам, но сейчас ей до безумия хотелось вскрыть пакет и съесть его прямо до оплаты.
К счастью, чувство собственного образа всё-таки одержало верх над аппетитом. Она сделала вид, что просто идёт дальше, решив: с глаз долой, из сердца вон.
С глаз, возможно. Но мысли так легко не успокаивались.
Были вещи, о которых она не хотела думать до конца. Они крутились в голове, словно минное поле, утыканное взрывчаткой: стоило углубиться, и нынешняя спокойная жизнь разлетелась бы на куски.
Она долго мерила шагами пространство перед полками, пытаясь вытравить из головы два слова, «Цэнь Сэнь».
Но едва эта мысль всплыла, как за её спиной неожиданно раздался его ровный голос:
— Я всё.
Она вздрогнула от неожиданности, плечи невольно дёрнулись, и она тут же схватила с полки первую попавшуюся вещь и поспешила вперёд, не оглядываясь:
— Я тоже всё!
Пройдя немного, она машинально опустила взгляд, и застыла.
В руках у неё была огромная коробка, с кричащими надписями и недвусмысленными обозначениями на упаковке, презервативы. Причём внутри явно было не меньше десятка, а то и двух маленьких упаковок.
Вот это и называется настоящая мина.
В голове у Цзи Миншу стало пусто. Увидев рядом нескольких мужчин, она, не раздумывая, развернулась и всунула коробку в объятия Цэнь Сэня.
Подняв голову, Цзи Миншу захотела умереть прямо на месте.
Где Цэнь Сэнь?!
