Цэнь Сэнь.
Он сел, поправляя воротник с безупречной, почти холодной учтивостью — и так держался, будто даже этот дальний угловой ряд был троном, доставшимся по праву наследования.
Цзи Миншу машинально спросила:
— Ты что здесь делаешь?
— Это мой отель. Пришёл посмотреть, нет ли проблем.
— …
Разумеется, проблем не было.
Но разве этот «ископаемый прошлого века», который даже офис не подключает к интернету, способен понять модный показ? Зачем он вообще влез в эту толпу?
Самое смешное, он ещё и на полном серьёзе надел очки в золотой оправе. Похоже, явился прямо от недочитанных документов.
Цзи Миншу оглядела его с ног до головы, и взгляд сам собой упал на его руку.
Погодите… уже полмесяца прошло, а бинты всё ещё на месте?
То есть он до сих пор «страдает»? Да даже перелом за это время должен был срастись, нет?
Цзи Миншу уже собиралась что‑то сказать, но в зале начался финальный десятисекундный отсчёт:
— Десять, девять, восемь…
На «один» музыка вошла идеально: иммерсивная проекция сменилась золотым сиянием, над головами гостей вспрыгнули одна за другой золотые фигуры, и, наконец, сложились в золотой самолёт, пронзивший LED‑экран. В центре он оставил за собой белую полосу‑след и «прописал» английский логотип ChrisChou, а чистый американский женский голос коротко объявил:
— Welcome ChrisChou.
Показы мод отличались от звёздных вечеринок и телешоу: здесь не было ведущих и вступительных речей.
Логотип на экране рассыпался золотыми крошками и исчез, тут же ударили барабаны, ритм ускорился, музыка становилась всё живее.
Под сменяющиеся звуки прожектор выхватил известную китайскую модель — ту, что открывала показ. Без выражения лица она пошла вперёд по ступеням‑«пианино».
И неожиданно, даже с задних рядов было видно отлично.
Цзи Миншу мысленно сделала себе маленькое «йес!» — и впервые за эти дни по‑настоящему расслабилась: тревога, копившаяся неделями, отпустила.
Цэнь Сэнь тоже оценил:
— Неплохо.
Цзи Миншу скосила на него глаза.
Что значит «неплохо»? Он вообще понимает, на что смотрит?
Оказалось, понимает. Цэнь Сэнь заговорил медленно, ровно, будто выкладывая аргументы по пунктам:
— Твоя сценография и работа этого дизайнера напоминают мне одну картину девяностых. Её когда‑то продали почти за десять миллионов. Называлась «Упадочная роскошь», относилась к абстрактному экспрессионизму. Композиция очень простая — в основе линии и цвет…
— …Ты это специально изучал? — не выдержала Цзи Миншу, тихо перебив.
Цэнь Сэнь бросил на неё ленивый взгляд. В стекле очков поймался свет, выражение лица прочитать было трудно, зато тон оставался невозмутимым:
— В рамках моей базы знаний это просто общеизвестно.
«Общеизвестно».
Цзи Миншу поперхнулась и на мгновение потеряла дар речи.
Но тут же вспомнила: вообще‑то они ещё в «холодной войне» и слишком дружелюбничать нельзя. Она решительно решила больше с ним не разговаривать и просто молча смотреть показ.
Однако Цэнь Сэнь время от времени спокойно комментировал сбоку:
— Это хорошо.
— И это тоже хорошо.
Как бы ни длилась подготовка месяцами, сам показ занял всего час.
Когда все образы были продемонстрированы, ChrisChou вышел на сцену, в футболке новой коллекции, и произнёс речь на неловком, сбивчивом китайском.
Смысл был примерно такой: что он чувствует за годы существования бренда, почему в этом сезоне для него так важно вплести китайские элементы, и благодарность всем за поддержку.
Казалось бы, на этом всё, и показ завершился идеально. Цзи Миншу вместе со всеми искренне зааплодировала.
Но неожиданно поклон и пауза не стали концом. Держа микрофон, ChrisChou внезапно сменил тему, посмотрел в сторону Цзи Миншу, прямо назвал её «Шу», представил как дизайнера интерьеров, и целых две минуты благодарил её, перечисляя, сколько сил она вложила в сегодняшнюю площадку.
Дамы из первого ряда даже не сразу поверили ушам. Все слышали, что два года назад Цзи Миншу оформляла миланский дебют ChrisChou, но тогда он ещё не был настолько громким именем. Мало кто видел площадку вживую, и многие подозревали, что там «не всё чисто».
А теперь ChrisChou благодарит её лично… значит, сегодняшняя сложная, многослойная сцена, где современный шик переплёлся с декадентским старым Шанхаем, действительно её работа?
Те самые леди, что шептались о «разводе Цэнь и Цзи», на мгновение растерялись: им никак не укладывалось в голове, что эта молодая госпожа, которая, по слухам, умеет только покупать, способна сделать что‑то настолько достойное.
После показа началась after‑party, а шоу‑рум открыли для всех гостей: кто заинтересовался подиумными моделями, мог оформить заказ.
Цзи Миншу пошла в сторону шоу‑рума вместе с Цзян Чунь.
Цэнь Сэнь всё ещё сидел на своём месте: листал каталог новинок и отдавал распоряжения Чжоу Цзяхэну. Он на мгновение поднял глаза, и увидел, как Цзи Миншу случайно задела плечом какого‑то молодого мужчину.
Цзи Миншу и не заметила, только кивнула и извинилась:
— Простите.
— Ничего страшного, — тепло улыбнулся мужчина. Проходя мимо, он будто вспомнил что‑то и вдруг нерешительно спросил: — Вы… Миншу?
Моя королева, мои правила — Список глав
