Услышав этот вопрос, Цзи Миншу невольно подняла взгляд. Перед ней стоял высокий мужчина, примерно метр восемьдесят пять, почти как Цэнь Сэнь, и, кажется, ровесник ему. На нём был безупречно сидящий костюм ChrisChou из осенне‑зимней коллекции, вышедшей в июне этого года. В его облике чувствовались мягкость и чистота, черты лица были правильные, приятные. Но Миншу не узнала его, прежде она его не встречала. Она мельком посмотрела на Цзян Чунь, стоявшую рядом, и увидела, что та с тем же недоумением и невинностью смотрит на неё.
Цзи Миншу: …
Значит, и маленький «земной гусь» не узнал его. Сначала Миншу решила, что это кто‑то новый, недавно появившийся в их кругу и пытающийся завязать знакомство, но теперь стало ясно — нет. Она не стала гадать и прямо спросила:
— Простите, мы знакомы?
Мужчина посмотрел на неё пристально, улыбка его стала шире, а голос прозвучал чисто, будто звон металла:
— Сяо Шу, ты совсем не изменилась с детства.
Слова «с детства» прозвучали для Цзи Миншу, как ключ, открывший запертый ларец, и из глубины памяти поднялись пожелтевшие детские образы. Она смотрела на мужчину, ошеломлённая, и постепенно растерянность в её взгляде рассеялась. Его силуэт словно уменьшился и слился с неясным лицом из далёкого прошлого.
— Цэнь… брат Ян? — неуверенно произнесла она.
Мужчина снова улыбнулся, кивнул с лёгкой насмешкой:
— Удивительно, что госпожа Цзи, занятая столь важными делами, всё же не забыла ни меня, ни моего имени.
Цзи Миншу молчала, то ли от потрясения, то ли просто не успев осознать происходящее. Цзян Чунь, стоявшая рядом, не была глупа, услышав фамилию, она сразу поняла, что за этим кроется история. Цэнь? Значит, он из семьи Цэнь. Судя по возрасту, может, брат Цэнь Сэня? Но если они братья, почему же Миншу не узнала его после стольких лет?
За несколько секунд в воображении Цзян Чунь уже развернулась целая драма о борьбе братьев за наследство. Она толкнула Миншу локтем и шепнула:
— Кто это? Красавец, между прочим. Он что, кузен Цэнь Сэня или какой‑нибудь внебрачный брат?
От этого толчка Миншу наконец очнулась. Но, придя в себя, она всё ещё чувствовала лишь растерянность. Инстинктивно она обернулась в сторону Цэнь Сэня. В этот момент показ окончился: пианино‑лестница автоматически втянулась, а декорация старого парохода на подиуме начала медленно вращаться. На несколько секунд она заслонила обзор между залом и зрительской зоной.
Миншу не успела ничего обдумать, когда Цэнь Ян, словно кстати, взглянул на часы и сказал:
— Прости, Сяо Шу, сегодня у меня дела, не могу долго разговаривать. Через пару дней приглашу тебя на чай, тогда и поболтаем как следует.
Он достал телефон, открыл страницу с QR‑кодом и протянул ей:
— Это мой WeChat. Добавь меня.
— А… хорошо, — машинально ответила Миншу, доставая свой телефон.
Цэнь Ян тут же, при ней, изменил имя контакта на «Сяо Шу», помахал телефоном и улыбнулся:
— Я только недавно вернулся в Китай и зарегистрировал WeChat. Ты у меня третья в списке друзей.
Не дав ей ничего ответить, он убрал телефон:
— Ну, мне пора. Свяжусь с тобой позже.
Даже когда его фигура скрылась из виду, Цзи Миншу стояла, словно во сне, не в силах прийти в себя. Как странно, человек, исчезнувший из её детства без следа, вдруг явился вновь спустя пятнадцать, а то и двадцать лет, будто из воздуха.
Цзян Чунь, глядя ему вслед, потом серьёзно повернулась к подруге:
— Признавайся, у тебя с этим братом Яном что‑то было? Как только ты его увидела, застыла, будто душу у тебя забрали Чёрный и Белый Бессмертные ( хэй бай у чан) — духи‑проводники в загробный мир. Эй, неужели твои ссоры с Цэнь Сэнем из‑за этого детского друга? Но почему я о нём ни разу не слышала?!
Миншу не успела ответить. Цзян Чунь отпустила её руку и пробормотала:
— Цзи Шу‑шу, ты изменилась. Даже от меня теперь тайны держишь!
Цзи Миншу посмотрела на неё с выражением «тебя что, атаковали из другой вселенной?», наглядно показывая, что значит остаться без слов.
Тем временем Цэнь Сэнь всё ещё сидел на своём месте. Он не успел рассмотреть мужчину, с которым столкнулась Миншу, вращающийся подиум заслонил обзор. Он спокойно закончил давать указания Чжоу Цзяхэну, затем поднялся и направился к ней. Но после окончания показа зал погрузился в суматоху, и когда он дошёл до того места, где стояла Миншу, её уже не было.
Пятнадцать минут спустя Чжоу Цзяхэн прислал сообщение:
— Госпожа и госпожа Цзян Чунь примеряют одежду. Кроме тех моделей, о которых вы говорили, госпоже приглянулось белое платье, в котором выходила первая модель.
— Купить, — коротко ответил Цэнь Сэнь.
Чжоу Цзяхэн подтвердил:
— Есть.
О мужчине он ничего не упомянул, и Цэнь Сэнь не стал спрашивать.
Показ ChrisChou ранней весенней коллекции открылся с размахом и завершился под восторженные отклики. Ещё несколько дней после этого светская хроника и модные издания не уставали обсуждать событие. Первые писали о знаменитостях, их нарядах, причёсках, макияже, порядке рассадки и даже о «загадках роста сестринских пар» в шоу‑бизнесе, находя в этом неисчерпаемую тему. Вторые рассуждали глубже, о значении того, что ChrisChou устроил показ в Китае, о достоинствах и недостатках трёх линий коллекции, о преемственности и новаторстве его стиля.
Часто упоминалось и оформление площадки. Так, журнал Гу Кайяна писал в специальном интервью:
«В начале декабря, когда зима только вступала в свои права, ChrisChou представил коллекцию prêt‑à‑porter ранней весны следующего года в пекинском отеле “Цзюньи Хуачжан”…
ChrisChou вновь пригласил дизайнера интерьеров Цзи Миншу для совместного создания пространства показа “Декадентная роскошь” и одноимённой видеоинсталляции, дарящей зрителям полное погружение. На площадке лестница‑пианино, зеркальные коридоры и отражения создавали иллюзию старого Шанхая, а вращающийся пароход в центре подиума стал особенно изящным решением.
От оформления до одежды этот показ ранней весны вышел за пределы привычного стиля ChrisChou, соединив современный минимализм с…»
— В духе китайской ретро‑эстетики КрисЧоу и его партнёр по интерьерному дизайну представили поистине безупречный результат, словно сдали идеальную экзаменационную работу.
Моя королева, мои правила — Список глав
